Загрузка...
Народные русские сказки — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Народные русские сказки

Автор Александр Николаевич Афанасьев
6+20082.2k читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Возрастное ограничение6+
Жанры
Темы
сборник рассказов2 класс

Описание

Сборник А. Н. Афанасьева «Народные русские сказки» представляет собой обширную коллекцию народных рассказов, включающую как известные, так и малоизвестные сюжеты. Автор подчёркивает, что каждая сказка несёт в себе урок, полезный как детям, так и взрослым, и отражает богатство русской культуры и традиций.

Главный конфликт / проблема

конфликт между честностью и обманом, доблестью и хитростью, а также борьба героев с чудовищами и сверхъестественными силами

Ключевые идеи

  • Сборник представляет собой наиболее полную коллекцию русских народных сказок, дополненную анекдотами и прибаутками.
  • Сказки обладают мудростью, поучительностью и забавностью, передавая народный опыт и ценности.
  • Перечень названий охватывает широкий спектр тем и героев, от простых бытовых историй до эпических приключений.
  • Взаимодействие людей и животных в народных сказках
  • Моральные уроки честности и хитрости
  • Жестокая мачеха и испытания для падчерицы
  • Встреча с колдунской бабой-ягой и выполнение трудных заданий
  • Магические помощники (кукла, животные) и их роль в спасении героев
  • Моральные уроки о доброте, смелости и честности
  • Обман и разоблачение в семейных отношениях
  • Магические предметы как средство спасения и власти
  • Смелость и доблесть главных героев

Вывод

Сборник демонстрирует богатство русской народной сказки, её моральные уроки и культурную ценность, показывая, как простые персонажи преодолевают испытания, используя смекалку, честность и доброту.

Кому полезна

  • ученики русской литературы
  • любители фольклора
  • исследователи и преподаватели русской культуры

Главные темы

  • народный фольклор
  • моральные уроки
  • магия и героизм

Персонажи

  • Василиса Прекрасная — Классический образ русской сказочной героини, символизирующий доблесть и мудрость. Смелая и добрая девочка, которая преодолевает трудности.
  • Иван-царевич — Смелый и добрый, ищет способ получить коня и победить змея, чтобы вернуть царевну. Умный и хитрый, использует волшебные предметы для решения задач, получает золото после проверки моста.
  • Купец — Путешествующий купец, который хочет женить свою дочь на царе, требует от сыновей рассказать о снах, приказывает наказание. Пытается продать кожу, но обманывается Гаврилой. Обеспечивает приказчика золотом и серебром, чтобы тот мог получить доступ к генералу.
  • Царь — Царь, который хочет жениться, но сначала обманывается Старым и устаревшим, желающим вернуть молодость и зрение. Слушает разговоры, принимает решения о браках, почти казнит жену, но прощает её. Не умеет отвечать на загадки, но ценит смекалку. Обращается к знахарям за поиском пропавшего кольца.
  • Старик — Охраняет скотину, шьет корону и просит глаз. Помогает Ивану найти коня и даёт мудрые советы. После смерти делит имущество между тремя сыновьями, показывая ценность справедливости. Убогий, но добрый человек, который решает улучшить дорогу для всех.
  • Иван-дурак — Простой, но умный, использует свою смекалку, чтобы преодолеть препятствия. Спасает принцессу Полюшу от змея, возвращает живую воду отцу и женится на принцессе. Несмотря на простоту проявляет смелость и доброту, успешно получает огонь и рассказывает сказку, что приводит к приготовлению каши.
  • Емельян — Ленивый, но хитрый, использует волшебную щуку и силу слов, чтобы получить желаемое. Ловит большую щуку, которая обещает исполнить любые желания, если отпустить её. Использует её силу, чтобы вести ведра с водой, рубить дрова, обмануть охрану и попасть в дворец, где женится на принцессе.
  • Баба-яга — Живёт в избушке на курьих ножках, требует выполнения трудных задач. Дает Ивану советы и предметы, ставя перед ним испытания.
  • Марья-царевна — Получает наследство от Семена, проявляет доброту к коровушке и получает благословение.
  • Падчерица — Старая мачеха отказывает ей в помощи, вынуждая искать спасения. В избушке на курьих ножках, баба-ягой ставит трудные задания.
  • Мужик — Старательный, но иногда обманчивый, пытается избежать конфликтов с животными. Путешествует, покупает горох, сталкивается с животными и бытовыми трудностями, часто приводит к комическим ситуациям.
  • Солдат — Бывший военный, ищущий приключений и новых возможностей. Служил двадцать‑три лет, не видел царя, но проявил смекалку, решая загадки. После похода встречает нечистого, учится играть на скрипке, становится врачом, женится на принцессе и становится правителем.

Цитаты

  • Народные русские сказки – мудрые и поучительные, смешные и грустные, наивные и лукавые, но всегда чарующие.
  • Собрание сказок, в том числе и заветных, составленное фольклористом, литературоведом и историком Александром Николаевичем Афанасьевым, представляет собой наиболее полную их коллекцию.
  • Мужик, я тебя сломаю!
  • Колобок, колобок! Я тебя съем.
  • И день и ночь старуха ворчит, как у ней язык не заболит?
  • Василиса Прекрасная
  • "Убирайся венчаться"
  • "Ах, как ты меня выручила, царевнушка!"
  • Иван крестьянский сын
  • Змей

Сводка по автору из Wikidata

1826–1871. Александр Афанасьев. русский собиратель фольклора, исследователь духовной культуры славянских народов, историк и литературовед

Читать онлайн

Страница 2 из 247

Александр Николаевич Афанасьев Народные русские сказки

Родное слово, русский дух

У моря видел дуб зеленый;

Под ним сидел, и кот ученый

Свои мне сказки говорил.

А.С. Пушкин, «Руслан и Людмила»

Часто задумываешься – несколько необязательно-отрешенно, но как о чем-то все же притягательном: почему это сказки мы возводим к какому-то лукоморью? Если оно край страны, то понятие это как-то всё более и более зыбко и условно, и нам всё больше доводится бывать на берегу пустынных волн. Если край света, то туда добру молодцу вообще путь как правило заказан, разве что в крайнем случае и разве что в силу его же оплошности. Но туда тянет и тянет, хотя бы мысленно – будь ты хоть и вправду дитя, хоть взрослый или старик. Ну, а уж извечный-то урок сказки добру молодцу – он-то уже ведь точно безусловен?

Златые игры первых лет, и первых лет уроки – ещё до Пушкина выразился мечтательно Жуковский. Эти уроки старших юным, эти уроки в стольких поколениях повторенного и проверенного здорового опыта – они каковы? Или ответа не нужно, а нужно только чутье и чувство?

Уроки; уроки; уроки. Это было бы по-гимназически назойливо – не говори о них Пушкин с Жуковским, не повторяй этого Гоголь, Толстой, Шолохов; и Гайдар с «Горячим камнем» и «Голубой чашкой», и Шукшин с его «Третьими петухами», и Рубцов или Юрий Кузнецов с его постоянными, и в чисто народном ключе, мифолегендами, бывальщинами и прямыми сказками. Нам велено думать, хотя бы думать душой; так послушаем и будем послушны.

* * *

В колыбельной песне, сказке, прибаутке, былине художественное слово является нам раньше всего, о нем и чуть ли не самая первая память. Есть и память, заключенная в нем самом, причем память самая долгая и самая всеобщая. Как всегда, хорошая память указует вперед, образует дорогу. Надо знать и дорогу, и направление. «Дорога-то есть, я стою на твердой полосе; да что толку?» Необычайно меткое это усмотрение Пушкина в «Капитанской дочке». Человек, который у него так говорил, вроде бы знал народ, был сам совершенно народен; Петруше он со значением рассказал и известную сказку о разнице между горячей живой кровью своих жертв и чьим-то питанием мертвечиной (орел и ворон). Однако вопрос об истинном направлении он лично оставил открытым, и для народа не меньше, чем для себя.

Содержанием, состоянием, «безумной прихотью» отдельного человека не исчерпывается достояние всего народа.

Отдельный человек может вообще не знать поговорок и сказок, а былин не слыхать и подавно. Кто-то не может припомнить по своему детству как раз самых драгоценных слов. А народу в целом именно полнота ранней памяти и свойственна – как по «жанрам», так и по содержательному существу.

Народ помнит себя вовсе не только со дня, когда кто-то умный привел его за руку в довольно среднюю школу и сказал: теперь, маленький, поучись. Это не значит, что настоящего детства у народа не было. Один классический мыслитель именно о народах древности и заметил: есть буйные, невоспитанные дети, и есть старчески умные дети. Нормальными детьми были греки, добавил классик: Прометей, Эдип, Дедал, Геракл – там везде дерзание, везде бодрость и здоровье смолоду. Он не разъяснил, кто относится к первым двум разновидностям, и науке стоит заняться этим особо. Но детство как ценность признается им не без оснований.

К этой детской, но коренной, к этой дописьменной, но ясной и твердой памяти народов тянется здоровая память отдельных людей, и это для зрелости только полезно. Иногда без этого настоящая зрелость и невозможна. Это видно по самым умным людям России. «Ах, умолчу ль о мамушке моей», – пишет Пушкин и тут же переходит к сказкам «мамушки» про лихих полканов и добрыней, о чудесах и подвигах Бовы. Поздний пушкинский «Гусар» сталкивается с чудесами малоблагообразными, но именно лихость доброго сказочного склада ему и помогает уйти от «мерзостной игры» – даже, помнится, сорвать её. Пушкин к тому времени уже давно созрел; он получил немало именно от няни – вдобавок к царственному Лицею; а искушенным литераторам, не знавшим этого, он советовал учиться кое-чему у просвирней, не обольщаясь ни лицеем, ни университетом. Слушаю сказки няни – и восполняю тем недостаток своего проклятого образования… Как честно, как смело сказано! Ах, нянины сказки, что за прелесть они: каждая народная сказка есть поэма, по Пушкину. Без этой убежденности великого художника не родились бы ни «Руслан и Людмила», ни «Царь Салтан», ни даже «Капитанская дочка» – то есть именно прямые поэмы, желающие сравняться с народною сказкой; так музыка Глинки и Чайковского или «Снегурочки» равнялась на русскую сказку и русский народный напев, и только потому преуспела как всемирная ценность. (Да так и во всех здоровых обществах: что такое «Лесной царь» величественного Гёте?)

Общества и люди меняются. Как село может превратиться, за утратой ряда коренных признаков, в «населенный пункт», так и земля может стать простой «территорией». Как новые кварталы, стесняясь классического слова «переулок» (стеснение и стыд не без оснований), предлагают нам в качестве замены некий почему-то «проезд» – так происходит и с бабушкою, и с няней. Даже простые пушкинские Никитские ворота, ликвидировав свою безграмотность и ряд ненужных зданий – например, славный когда-то гастроном «Три поросенка», – стали «площадью Никитских ворот». И как округлая площадь вообще иногда перестраивается в бездушно огромный перекресток, который пользуется, по существу, чуждым ему именем, – так и здесь. С одной стороны, Арина Родионовна и переулок, а с другой – радионяня и проезд. И драматизировать это не надо. Надо просто понять, что поджарой пятидесятилетней женщине в тренировочном костюме «Адидас» и кроссовках для утренних пробежек все эти занятия, все ее умные журналы и садово-огородный участок не так уж много оставляют времени вспомнить сказку. А учебники и «Родная речь» не могут ведь распухнуть. Поэтому им некогда напомнить людям о том, о чем во времена, когда еще не было «стрессов и страстей», люди вспоминали постоянно:

…И начну у бабки Сказки я просить, И начнет мне бабка Сказки говорить: Как Иван-царевич Птицу-жар поймал, Как ему невесту Серый волк достал…

Это из тех стихов, откуда мы знаем только «Вот моя деревня, вот мой дом родной, вот качусь я в санках по горе крутой», – с окончанием, если по нынешним букварям, на довольно сомнительном итоге: «мне в сугробе горе, а ребятам смех». Эти деревенские ребята жестоки и злы; и вы, «трулялята», должны быть гораздо человечнее – даже, говоря уж совсем попросту, толерантнее. Но Иван Захарович Суриков (речь о нем, речь о всеобщем) не спешит этому поверить, не хочет этого никому внушить и продолжает о чудесном:

Страница 2 из 247

Вам также может понравиться

Страница 1 из 73

Назад1273Далее