Загрузка...
Народные русские сказки — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Народные русские сказки

Автор Александр Николаевич Афанасьев
6+20082.2k читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Возрастное ограничение6+
Жанры
Темы
сборник рассказов2 класс

Описание

Сборник А. Н. Афанасьева «Народные русские сказки» представляет собой обширную коллекцию народных рассказов, включающую как известные, так и малоизвестные сюжеты. Автор подчёркивает, что каждая сказка несёт в себе урок, полезный как детям, так и взрослым, и отражает богатство русской культуры и традиций.

Главный конфликт / проблема

конфликт между честностью и обманом, доблестью и хитростью, а также борьба героев с чудовищами и сверхъестественными силами

Ключевые идеи

  • Сборник представляет собой наиболее полную коллекцию русских народных сказок, дополненную анекдотами и прибаутками.
  • Сказки обладают мудростью, поучительностью и забавностью, передавая народный опыт и ценности.
  • Перечень названий охватывает широкий спектр тем и героев, от простых бытовых историй до эпических приключений.
  • Взаимодействие людей и животных в народных сказках
  • Моральные уроки честности и хитрости
  • Жестокая мачеха и испытания для падчерицы
  • Встреча с колдунской бабой-ягой и выполнение трудных заданий
  • Магические помощники (кукла, животные) и их роль в спасении героев
  • Моральные уроки о доброте, смелости и честности
  • Обман и разоблачение в семейных отношениях
  • Магические предметы как средство спасения и власти
  • Смелость и доблесть главных героев

Вывод

Сборник демонстрирует богатство русской народной сказки, её моральные уроки и культурную ценность, показывая, как простые персонажи преодолевают испытания, используя смекалку, честность и доброту.

Кому полезна

  • ученики русской литературы
  • любители фольклора
  • исследователи и преподаватели русской культуры

Главные темы

  • народный фольклор
  • моральные уроки
  • магия и героизм

Персонажи

  • Василиса Прекрасная — Классический образ русской сказочной героини, символизирующий доблесть и мудрость. Смелая и добрая девочка, которая преодолевает трудности.
  • Иван-царевич — Смелый и добрый, ищет способ получить коня и победить змея, чтобы вернуть царевну. Умный и хитрый, использует волшебные предметы для решения задач, получает золото после проверки моста.
  • Купец — Путешествующий купец, который хочет женить свою дочь на царе, требует от сыновей рассказать о снах, приказывает наказание. Пытается продать кожу, но обманывается Гаврилой. Обеспечивает приказчика золотом и серебром, чтобы тот мог получить доступ к генералу.
  • Царь — Царь, который хочет жениться, но сначала обманывается Старым и устаревшим, желающим вернуть молодость и зрение. Слушает разговоры, принимает решения о браках, почти казнит жену, но прощает её. Не умеет отвечать на загадки, но ценит смекалку. Обращается к знахарям за поиском пропавшего кольца.
  • Старик — Охраняет скотину, шьет корону и просит глаз. Помогает Ивану найти коня и даёт мудрые советы. После смерти делит имущество между тремя сыновьями, показывая ценность справедливости. Убогий, но добрый человек, который решает улучшить дорогу для всех.
  • Иван-дурак — Простой, но умный, использует свою смекалку, чтобы преодолеть препятствия. Спасает принцессу Полюшу от змея, возвращает живую воду отцу и женится на принцессе. Несмотря на простоту проявляет смелость и доброту, успешно получает огонь и рассказывает сказку, что приводит к приготовлению каши.
  • Емельян — Ленивый, но хитрый, использует волшебную щуку и силу слов, чтобы получить желаемое. Ловит большую щуку, которая обещает исполнить любые желания, если отпустить её. Использует её силу, чтобы вести ведра с водой, рубить дрова, обмануть охрану и попасть в дворец, где женится на принцессе.
  • Баба-яга — Живёт в избушке на курьих ножках, требует выполнения трудных задач. Дает Ивану советы и предметы, ставя перед ним испытания.
  • Марья-царевна — Получает наследство от Семена, проявляет доброту к коровушке и получает благословение.
  • Падчерица — Старая мачеха отказывает ей в помощи, вынуждая искать спасения. В избушке на курьих ножках, баба-ягой ставит трудные задания.
  • Мужик — Старательный, но иногда обманчивый, пытается избежать конфликтов с животными. Путешествует, покупает горох, сталкивается с животными и бытовыми трудностями, часто приводит к комическим ситуациям.
  • Солдат — Бывший военный, ищущий приключений и новых возможностей. Служил двадцать‑три лет, не видел царя, но проявил смекалку, решая загадки. После похода встречает нечистого, учится играть на скрипке, становится врачом, женится на принцессе и становится правителем.

Цитаты

  • Народные русские сказки – мудрые и поучительные, смешные и грустные, наивные и лукавые, но всегда чарующие.
  • Собрание сказок, в том числе и заветных, составленное фольклористом, литературоведом и историком Александром Николаевичем Афанасьевым, представляет собой наиболее полную их коллекцию.
  • Мужик, я тебя сломаю!
  • Колобок, колобок! Я тебя съем.
  • И день и ночь старуха ворчит, как у ней язык не заболит?
  • Василиса Прекрасная
  • "Убирайся венчаться"
  • "Ах, как ты меня выручила, царевнушка!"
  • Иван крестьянский сын
  • Змей

Сводка по автору из Wikidata

1826–1871. Александр Афанасьев. русский собиратель фольклора, исследователь духовной культуры славянских народов, историк и литературовед

Читать онлайн

Страница 3 из 247

И во сне мне снятся Чудные края. И Иван-царевич — Это будто я. Вот передо мною Чудный сад цветет; В том саду большое Дерево растет. Золотая клетка На сучке висит; В этой клетке птица Точно жар горит; Прыгает в той клетке, Весело поет, Ярким, чудным светом Сад весь обдает. Вот я к ней подкрался И за клетку – хвать! И хотел из сада С птицею бежать. Но не тут-то было! Поднялся шум-звон; Набежала стража В сад со всех сторон. Руки мне скрутили И ведут меня… И, дрожа от страха, Просыпаюсь я. Уж в избу, в окошко, Солнышко глядит; Пред иконой бабка Молится, стоит. …Весело текли вы, Детские года! Вас не омрачали Горе и беда.

О, сироту Сурикова омрачали те еще горе и злосчастье. Но со сказкой и одиночка не одинок.

* * *

Чистое детство, чистое слово, чистые сны – это не вымысел. Это то, чем дорожили люди умные. Это те сокровища, бережностью к которым проверялась не только народность человека, но и его интернационализм. Тютчев ведь по заслугам воздал хвалу Гильфердингу, «хоть родом он был не славянин». Скольким мы обязаны этому собирателю народных сокровищ! Пожалуй, не меньше, чем сладкопевцу Фету; хотя их разница по «происхождению», казалось бы, невелика, дело ведь не в нём. А Даль? А фольклорист-патриот Орест Миллер? А неприязнь либералов к Степану Шевыреву – первому, кто посягнул поставить русского богатыря не ниже «Цида» (Сида), да еще сравнить двух великих героев по нравственной красоте, по чувству долга, по их совсем несхожему отношению к родному отцу?[ 1]

Чистые сказки-сны. Там Василиса Прекрасная и Премудрая, там ленивец Емеля, без советов деловито-сухого прагматика Штольца сотворивший, когда приспело, немало лихих дел – и лихих, и удачливых. Там Илья Ильич Муромец, способный не хуже любого иного оспорить Илью Ильича Обломова. Да, и это вроде спор; но спор этот, так сказать, не со стороны. А если сказать словами Пушкина, то давнишний, добрый спор славян между собою («Клеветникам России») – то есть спор без злорадства над «нелепым» и «невежественным». Там же калики перехожие, Сивка-бурка. Там и другие товарищи казака вместе с ним в дозоре на дальнем пограничье. Там бывалый солдат, Смерть его не берет, суп он варит из топора и черт ему не брат; там ушлый Жихарка бросает Бабу-Ягу в печь. Издалека наезжает порой и нечисть; откуда-то возникают и тать, и вор, и семиглавый Змей-Горыныч, и наглый Сокольник – он Илье Муромцу хоть оказывается и сын, но тоже заслуживает суровой расправы, которую позже творил над отступником и старый Тарас Бульба. Залетает и разбойничающий Соловей; он еще не пишет стихов помодернее, но проучивают его все равно за дело – и снова лихо, с улыбкой. Настигнутый Кащей дрожащими руками протягивает Иванушке чуть ли не паспорт: не тронь меня, я Бессмертный… Что ж, это надо еще проверить; и наглую, трусливую ложь иного, чужого слова тут же проверяют непосильным злодею делом. Все здесь как в древней, но умной басне: здесь Родос! здесь прыгай! – и разоблачение лжеца у нас не менее уверенно, чем в старой младенческой, нормальной Греции; в случае Кащея – на суше, на море и в воздухе: точно так же, как об этом позже сообщали нам голосом Левитана с разных родных лукоморий фронтовые сводки Совинформбюро.

Вот почему Суворов любил народную песню и прибаутку, народную музыку. Поэтому, а не потому, что для иных духовой оркестр, например, «просто приятен». Оркестр этот, тоже в чем-то родственный и прибаутке, и песне, и легенде, дорог и ценен на самом деле вовсе не просто «звуками нашей молодости», каковы бы они ни были, а правдой той молодости, подлинным духом ее, если подлинным этот дух и верно был. Есть чему поучиться у сказочного, песенного, суворовского, пушкинского слова и дела. С высоким и с народным словом одновременно шел в стан русских воинов и Жуковский. Он не понес им в 1812 году свою книжечку томных стихов «Для немногих», но и не занизил задачи. Он хорошо знал, что настоящему воинству не надо сервиса бойких шлягеров и эстрадных кокоток-звезд.

Родного неба милый свет, Знакомые потоки, Златые игры первых лет, И первых лет уроки. За них, за них всю нашу кровь! На вражьи грянем силы. Да в чадах к родине любовь Зажгут отцов могилы.

Соответственны были и результаты. Разве сорок первый – сорок пятый годы подтвердили не это же самое в условиях новой эпохи?

* * *

Не всякое лыко в строку, не всякая сказка лучший урок, не всякая наука подлинна.

Всё ходит, ходит кот учёный А Васька слушает, да ест…

Тому же самому Петруше Гриневу, мы же помним, рассказывают сказку про орла и ворона. Вывод вроде безупречный: лучше питаться живым мясом и живой кровью, чем падалью. Но Петруша, видать, тоже не промах, и он дает понять разбойнику, что разница невелика.

Наша сказка знала живую и мертвую воду, знала людей, рвущих из себя мясо, чтобы накормить верного товарища – серого волка, но вот самому питаться волчатиной не предлагала, считая несущественным, какова именно «сортность» – залежалость или свежесть – того, что съедобно или еще как-то пригодно лишь для извергов.

Эту сказку счастливую слышал Я уже на теперешний лад, Как Иванушка во поле вышел И стрелу запустил наугад. Он пошел в направленье полета По сребристому следу судьбы, Угодил он к лягушке в болото За три моря от отчей избы.

Мы говорили о невсегдашней правоте науки. Юрий Кузнецов так и продолжает:

Пригодится на правое дело! Положил он лягушку в платок, Вскрыл ей белое царское тело И пустил электрический ток.

Финал: «В долгих муках она умирала, в каждой жилке стучали века. И улыбка познанья играла на счастливом лице дурака…» Сказка, бывает, поет и дурачка, хотя бы, увы, и Иванушку. Но становиться дурачком нарочно, чтобы Бабе Яге или иному заморскому чуду-юду было поспособней, – не по нашей сказке. Что до Бабы Яги, то у нее есть своя, что называется, «легенда», подобно её собрату Кащею. Но фальшивая легенда эта не более народна, чем иной современный роман, то и дело твердящий: я не роман Льва Толстого, я современнейший и одновременно древнейший по истокам «роман-миф».

Страница 3 из 247

Вам также может понравиться

Страница 1 из 73

Назад1273Далее