Удобнее читать в приложении
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Описание
Книга представляет собой сборник размышлений и бесед Леонида Андреевича с Максимом Горьким, раскрывающих философские взгляды, критический подход к литературе и личные внутренние конфликты писателя.
Главный конфликт / проблема
Внутренний конфликт Леонида Андреевича между стремлением к истине и сомнениями, а также его критика традиционной литературы
Ключевые идеи
- Критика традиционной литературы и скептицизм к классическим текстам
- Проблемы писателя: трудности с письмом и внутренние сомнения
- Влияние личных переживаний и философских размышлений на творчество
Вывод
Книга демонстрирует сложную личность писателя и его влияние на Горького, подчеркивая важность личных убеждений и философских размышлений в творчестве.
Кому полезна
- Литературные критики
- Писатели
- Студенты литературы
- Исследователи русской литературы
Главные темы
- Философские размышления о истине и роли писателя
- Критика традиционной литературы
- Влияние личных конфликтов и алкоголя на творчество
Персонажи
- Леонид Николаевич Андреев — Талантливый, но скептический писатель, полагающийся на интуицию и фантазию, критик традиционной литературы, испытывающий трудности с письмом и внутренние сомнения, склонный к алкоголю и философским размышлениям
Цитаты
- «Сытому быть великодушным столь же приятно, как пить кофе после обеда»
- «Писать я трудно, - сознавался он. - Перья кажутся мне неудобными, процесс письма слишком медленным и даже унижающим»
Сводка по автору из Wikidata
1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)
Читать онлайн
Страница 11 из 12- Не знаю, - повторил он. - Кажется, нет ничего подобного. Впрочем, иногда я чувствую, что для меня необходима слава - много славы, столько, сколько может дать весь мир. Тогда я концентрирую ее в себе, сжимаю до возможных пределов, и, когда она получит силу взрывчатого вещества, - я взрываюсь, освещая мир каким-то новым светом. И после того люди начнут жить новым разумом. Видишь ли - необходим новый разум, не этот лживый мошенник! Он берет у меня все лучшее плоти моей, все мои чувства и, обещая отдать с процентами, не отдает ничего, говоря: завтра! Эволюция, - говорит он. А когда терпение мое истощается, жажда жизни душит меня, - революция, говорит он. И обманывает грязно. И я умираю, ничего не получив.
- Тебе нужна вера, а не разум.
- Может быть. Но если так, то прежде всего - вера в себя.
Он возбужденно бегал по комнате, потом, присев на стол, размахивая рукою пред лицом моим, продолжал:
- Я знаю, что бог и дьявол только символы, но мне кажется, что вся жизнь людей, весь ее смысл в том, чтобы бесконечно, беспредельно расширять эти символы, питая их кровью и плотью мира. А вложив все до конца силы свои в эти две противоположности, человечество исчезнет, они же станут плотскими реальностями и останутся жить в пустоте вселенной глаз на глаз друг с другом, непобедимые, бессмертные. В этом нет смысла? Но его нигде, ни в чем нет.
Он побледнел, у него дрожали губы, в глазах сухо блестел ужас.
Потом он добавил вполголоса, бессильно:
- Представим себе дьявола - женщиной, бога - мужчиной, и они родят новое существо - такое же, конечно, двойственное, как мы с тобой. Такое же...
Уехал он с Капри неожиданно; еще за день перед отъездом говорил о том, что скоро сядет за стол и месяца три будет писать, но в тот же день вечером сказал мне:
- А знаешь, я решил уехать отсюда. Надо все-таки жить в России, а то здесь одолевает какое-то оперное легкомыслие. Водевили писать хочется, водевили с пением. В сущности - здесь не настоящая жизнь, а - опера, здесь гораздо больше поют, чем думают. Ромео, Отелло и прочих в этом роде изобрел Шекспир, - итальянцы не способны к трагедии. Здесь не мог бы родиться ни Байрон, ни По.
- Ну, Леопарди... кто знает его? Это из тех, о ком говорят, но кого не читают.
- Это, Алексеюшко, тоже Арзамас - веселенький Арзамас, не более того.
- А помнишь, как ты восхищался?
- До брака мы все восхищаемся. Ты скоро уедешь отсюда? Уезжай, пора. Ты становишься похожим на монаха...
Живя в Италии, я настроился очень тревожно по отношению к России. Начиная с 11-го года вокруг меня уверенно говорили о неизбежности общеевропейской войны и о том, что эта война, наверное, будет роковой для русских. Тревожное настроение мое особенно усугублялось фактами, которые определенно указывали, что в духовном мире великого русского народа есть что-то болезненно-темное. Читая изданную Вольно-Экономическим обществом книгу об аграрных беспорядках великорусских губерний, я видел, что эти беспорядки носили особенно жестокий и бессмысленный характер. Изучая по отчетам московской судебной палаты характер преступлений населения московского судебного округа, я был поражен направлением преступной воли, выразившимся в обилии преступлений против личности, а также в насилии над женщинами и растлении малолетних. А раньше этого меня неприятно поразил тот факт, что во Второй Государственной думе было очень значительное количество священников - людей наиболее чистой русской крови, но эти люди не дали ни одного таланта, ни одного крупного государственного деятеля. И было еще много такого, что утверждало мое тревожно-скептическое отношение к судьбе великорусского племени.
По приезде в Финляндию я встретился с Андреевым и, беседуя с ним, рассказал ему мои невеселые думы. Он горячо и даже как будто с обидою возражал мне, но возражения его показались мне неубедительными - фактов у него не было.
Но вдруг он, понизив голос, прищурив глаза, как бы напряженно всматриваясь в будущее, заговорил о русском народе словами необычными для него - отрывисто, бессвязно и с великой, несомненно искренней убежденностью.
Я не могу, - да если б и мог, не хотел бы воспроизвести его речь; сила ее заключалась не в логике, не в красоте, а в чувстве мучительного сострадания к народу, в чувстве, на которое - в такой силе, в таких формах его - я не считал Л.Н. способным.
Он весь дрожал в нервном напряжении и, всхлипывая, как женщина, почти рыдая, кричал мне:
- Ты называешь русскую литературу - областной, потому что большинство крупных русских писателей - люди московской области? Хорошо, пусть будет так, но все-таки это - мировая литература, это самое серьезное и могучее творчество Европы. Достаточно гения одного Достоевского, чтоб оправдать даже и бессмысленную, даже насквозь преступную жизнь миллионов людей. И пусть народ духовно болен - будем лечить его и вспомним, что - как сказано кем-то - "лишь в больной раковине растет жемчужина".
- А красота зверя? - спросил я.
- А красота терпения человеческого, кротости и любви? - возразил он. И продолжал говорить о народе, о литературе все более пламенно и страстно.
Впервые говорил он так страстно, так лирически, раньше я слышал столь сильные выражения его любви только к талантам, родственным ему по духу, - к Эдгару По чаще других.
Вскоре после нашей беседы разразилась эта гнусная война, - отношение к ней еще более разъединило меня с Андреевым.
Лишь в 15-м году, когда из армии хлынула гнуснейшая волна антисемитизма и Леонид, вместе с другими писателями, стал бороться против распространения этой заразы, мы, однажды, поговорили. Усталый, настроенный дурно, он ходил по комнате, засунув одну руку за пояс брюк, другою размахивая в воздухе. Темные его глаза были угрюмы. Он спросил:
- Можешь ты сказать откровенно, - что заставляет тебя тратить время на бесплодную борьбу с юдофобами?
Я ответил, что еврей вообще симпатичен мне, а симпатия - явление "биохимическое" и объяснению не поддается.
- Еврей суть человек верующий, вера - его, по преимуществу, качество, я люблю верующих, люблю фанатиков всюду - в науке, искусстве, политике. Хотя знаю: фанатизм - нечто наркотическое, но наркотики - не действуют на меня. Прибавь к этому стыд русского за то, что в его доме - на родине его непрерывно творится позорное и гнусное в отношении к еврею.
Леонид тяжело привалился на диван, говоря:
- Ты человек крайностей, и они тоже, - вот в чем дело! Кто-то сказал: "Хороший еврей - Христос, плохой - Иуда". Но я не люблю Христа, Достоевский прав: Христос был великий путаник...
- Достоевский не утверждал этого, это - Ницше...
- Ну, Ницше. Хотя должен был утверждать именно Достоевский. Мне кто-то доказывал, что Достоевский тайно ненавидел Христа. Я тоже не люблю Христа и христианство, оптимизм - противная, насквозь фальшивая выдумка...
- Разве христианство кажется тебе оптимистичным?
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/4N223qvP","pageTitle":"Леонид Андреев (Максим Горький) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Леонид Андреев». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Леонид Андреев». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Максим Горький","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/4N223qvP#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"критика","item":"https://bookra.app/genre/6536"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Леонид Андреев","item":"https://bookra.app/books/4N223qvP"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/4N223qvP","url":"https://bookra.app/books/4N223qvP","name":"«Леонид Андреев». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Леонид Андреев». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/4N223qvP#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/4N223qvP#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/eba681f6-b2ff-11e6-a11d-0cc47a5203ba/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4N223qvP#work","name":"Леонид Андреев","url":"https://bookra.app/books/4N223qvP","description":"Книга представляет собой сборник размышлений и бесед Леонида Андреевича с Максимом Горьким, раскрывающих философские взгляды, критический подход к литературе и личные внутренние конфликты писателя.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/eba681f6-b2ff-11e6-a11d-0cc47a5203ba/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["критика"],"sameAs":["https://litres.ru/book/maksim-gorkiy/leonid-andreev-22115426/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Максим Горький","url":"https://bookra.app/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC","https://www.wikidata.org/wiki/Q12706"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"критика"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/4N223qvP#edition","url":"https://bookra.app/books/4N223qvP","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/maksim-gorkiy/leonid-andreev-22115426/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Леонид Андреев»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/4N223qvP","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":792897,"shortId":"4N223qvP","title":"Леонид Андреев","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/eba681f6-b2ff-11e6-a11d-0cc47a5203ba/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Весною 1898 года я прочитал в московской газете «Курьер» рассказ «Бергамот и Гараська» – пасхальный рассказ обычного типа; направленный к сердцу праздничного читателя, он еще раз напоминал, что человеку доступно иногда, при некоторых особых условиях, – чувство великодушия и что порою враги становятся друзьями, хотя и не надолго, скажем – на день…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Максим Горький","authors":[{"id":"f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Максим Горький","protectedUrl":"/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%93%D0%BE%D1%80%D1%8C%D0%BA%D0%B8%D0%B9%2C_%D0%9C%D0%B0%D0%BA%D1%81%D0%B8%D0%BC","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q12706"}],"genres":[{"id":6536,"title":"критика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6536"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1970-01-01"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга представляет собой сборник размышлений и бесед Леонида Андреевича с Максимом Горьким, раскрывающих философские взгляды, критический подход к литературе и личные внутренние конфликты писателя."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Внутренний конфликт Леонида Андреевича между стремлением к истине и сомнениями, а также его критика традиционной литературы"},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Критика традиционной литературы и скептицизм к классическим текстам","Проблемы писателя: трудности с письмом и внутренние сомнения","Влияние личных переживаний и философских размышлений на творчество"]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга демонстрирует сложную личность писателя и его влияние на Горького, подчеркивая важность личных убеждений и философских размышлений в творчестве."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Литературные критики","Писатели","Студенты литературы","Исследователи русской литературы"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Философские размышления о истине и роли писателя","Критика традиционной литературы","Влияние личных конфликтов и алкоголя на творчество"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Леонид Николаевич Андреев — Талантливый, но скептический писатель, полагающийся на интуицию и фантазию, критик традиционной литературы, испытывающий трудности с письмом и внутренние сомнения, склонный к алкоголю и философским размышлениям"]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["«Сытому быть великодушным столь же приятно, как пить кофе после обеда»","«Писать я трудно, - сознавался он. - Перья кажутся мне неудобными, процесс письма слишком медленным и даже унижающим»"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_792897","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_792897","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_792897","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_792897","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_792897","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_792897"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_792897","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_792897","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_792897","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_792897"},"guestReaderUrl":"/books/4N223qvP?page=11#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/f3b7ba03-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":19,"adultLabel":"12+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":11,"totalPages":12,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/4N223qvP?page=10#reader-content","nextPageUrl":"/books/4N223qvP?page=12#reader-content","progressLabel":"Страница 11 из 12","sections":[{"id":"id11:425","kind":"paragraph","text":"- Не знаю, - повторил он. - Кажется, нет ничего подобного. Впрочем, иногда я чувствую, что для меня необходима слава - много славы, столько, сколько может дать весь мир. Тогда я концентрирую ее в себе, сжимаю до возможных пределов, и, когда она получит силу взрывчатого вещества, - я взрываюсь, освещая мир каким-то новым светом. И после того люди начнут жить новым разумом. Видишь ли - необходим новый разум, не этот лживый мошенник! Он берет у меня все лучшее плоти моей, все мои чувства и, обещая отдать с процентами, не отдает ничего, говоря: завтра! Эволюция, - говорит он. А когда терпение мое истощается, жажда жизни душит меня, - революция, говорит он. И обманывает грязно. И я умираю, ничего не получив."},{"id":"id11:426","kind":"paragraph","text":"- Тебе нужна вера, а не разум."},{"id":"id11:427","kind":"paragraph","text":"- Может быть. Но если так, то прежде всего - вера в себя."},{"id":"id11:428","kind":"paragraph","text":"Он возбужденно бегал по комнате, потом, присев на стол, размахивая рукою пред лицом моим, продолжал:"},{"id":"id11:429","kind":"paragraph","text":"- Я знаю, что бог и дьявол только символы, но мне кажется, что вся жизнь людей, весь ее смысл в том, чтобы бесконечно, беспредельно расширять эти символы, питая их кровью и плотью мира. А вложив все до конца силы свои в эти две противоположности, человечество исчезнет, они же станут плотскими реальностями и останутся жить в пустоте вселенной глаз на глаз друг с другом, непобедимые, бессмертные. В этом нет смысла? Но его нигде, ни в чем нет."},{"id":"id11:430","kind":"paragraph","text":"Он побледнел, у него дрожали губы, в глазах сухо блестел ужас."},{"id":"id11:431","kind":"paragraph","text":"Потом он добавил вполголоса, бессильно:"},{"id":"id11:432","kind":"paragraph","text":"- Представим себе дьявола - женщиной, бога - мужчиной, и они родят новое существо - такое же, конечно, двойственное, как мы с тобой. Такое же..."},{"id":"id11:433","kind":"paragraph","text":"Уехал он с Капри неожиданно; еще за день перед отъездом говорил о том, что скоро сядет за стол и месяца три будет писать, но в тот же день вечером сказал мне:"},{"id":"id11:434","kind":"paragraph","text":"- А знаешь, я решил уехать отсюда. Надо все-таки жить в России, а то здесь одолевает какое-то оперное легкомыслие. Водевили писать хочется, водевили с пением. В сущности - здесь не настоящая жизнь, а - опера, здесь гораздо больше поют, чем думают. Ромео, Отелло и прочих в этом роде изобрел Шекспир, - итальянцы не способны к трагедии. Здесь не мог бы родиться ни Байрон, ни По."},{"id":"id11:435","kind":"paragraph","text":"- А Леопарди?"},{"id":"id11:436","kind":"paragraph","text":"- Ну, Леопарди... кто знает его? Это из тех, о ком говорят, но кого не читают."},{"id":"id11:437","kind":"paragraph","text":"Уезжая, он говорил мне:"},{"id":"id11:438","kind":"paragraph","text":"- Это, Алексеюшко, тоже Арзамас - веселенький Арзамас, не более того."},{"id":"id11:439","kind":"paragraph","text":"- А помнишь, как ты восхищался?"},{"id":"id11:440","kind":"paragraph","text":"- До брака мы все восхищаемся. Ты скоро уедешь отсюда? Уезжай, пора. Ты становишься похожим на монаха..."},{"id":"id11:441","kind":"paragraph","text":"Живя в Италии, я настроился очень тревожно по отношению к России. Начиная с 11-го года вокруг меня уверенно говорили о неизбежности общеевропейской войны и о том, что эта война, наверное, будет роковой для русских. Тревожное настроение мое особенно усугублялось фактами, которые определенно указывали, что в духовном мире великого русского народа есть что-то болезненно-темное. Читая изданную Вольно-Экономическим обществом книгу об аграрных беспорядках великорусских губерний, я видел, что эти беспорядки носили особенно жестокий и бессмысленный характер. Изучая по отчетам московской судебной палаты характер преступлений населения московского судебного округа, я был поражен направлением преступной воли, выразившимся в обилии преступлений против личности, а также в насилии над женщинами и растлении малолетних. А раньше этого меня неприятно поразил тот факт, что во Второй Государственной думе было очень значительное количество священников - людей наиболее чистой русской крови, но эти люди не дали ни одного таланта, ни одного крупного государственного деятеля. И было еще много такого, что утверждало мое тревожно-скептическое отношение к судьбе великорусского племени."},{"id":"id11:442","kind":"paragraph","text":"По приезде в Финляндию я встретился с Андреевым и, беседуя с ним, рассказал ему мои невеселые думы. Он горячо и даже как будто с обидою возражал мне, но возражения его показались мне неубедительными - фактов у него не было."},{"id":"id11:443","kind":"paragraph","text":"Но вдруг он, понизив голос, прищурив глаза, как бы напряженно всматриваясь в будущее, заговорил о русском народе словами необычными для него - отрывисто, бессвязно и с великой, несомненно искренней убежденностью."},{"id":"id11:444","kind":"paragraph","text":"Я не могу, - да если б и мог, не хотел бы воспроизвести его речь; сила ее заключалась не в логике, не в красоте, а в чувстве мучительного сострадания к народу, в чувстве, на которое - в такой силе, в таких формах его - я не считал Л.Н. способным."},{"id":"id11:445","kind":"paragraph","text":"Он весь дрожал в нервном напряжении и, всхлипывая, как женщина, почти рыдая, кричал мне:"},{"id":"id11:446","kind":"paragraph","text":"- Ты называешь русскую литературу - областной, потому что большинство крупных русских писателей - люди московской области? Хорошо, пусть будет так, но все-таки это - мировая литература, это самое серьезное и могучее творчество Европы. Достаточно гения одного Достоевского, чтоб оправдать даже и бессмысленную, даже насквозь преступную жизнь миллионов людей. И пусть народ духовно болен - будем лечить его и вспомним, что - как сказано кем-то - \"лишь в больной раковине растет жемчужина\"."},{"id":"id11:447","kind":"paragraph","text":"- А красота зверя? - спросил я."},{"id":"id11:448","kind":"paragraph","text":"- А красота терпения человеческого, кротости и любви? - возразил он. И продолжал говорить о народе, о литературе все более пламенно и страстно."},{"id":"id11:449","kind":"paragraph","text":"Впервые говорил он так страстно, так лирически, раньше я слышал столь сильные выражения его любви только к талантам, родственным ему по духу, - к Эдгару По чаще других."},{"id":"id11:450","kind":"paragraph","text":"Вскоре после нашей беседы разразилась эта гнусная война, - отношение к ней еще более разъединило меня с Андреевым."},{"id":"id11:451","kind":"paragraph","text":"Лишь в 15-м году, когда из армии хлынула гнуснейшая волна антисемитизма и Леонид, вместе с другими писателями, стал бороться против распространения этой заразы, мы, однажды, поговорили. Усталый, настроенный дурно, он ходил по комнате, засунув одну руку за пояс брюк, другою размахивая в воздухе. Темные его глаза были угрюмы. Он спросил:"},{"id":"id11:452","kind":"paragraph","text":"- Можешь ты сказать откровенно, - что заставляет тебя тратить время на бесплодную борьбу с юдофобами?"},{"id":"id11:453","kind":"paragraph","text":"Я ответил, что еврей вообще симпатичен мне, а симпатия - явление \"биохимическое\" и объяснению не поддается."},{"id":"id11:454","kind":"paragraph","text":"- А все-таки?"},{"id":"id11:455","kind":"paragraph","text":"- Еврей суть человек верующий, вера - его, по преимуществу, качество, я люблю верующих, люблю фанатиков всюду - в науке, искусстве, политике. Хотя знаю: фанатизм - нечто наркотическое, но наркотики - не действуют на меня. Прибавь к этому стыд русского за то, что в его доме - на родине его непрерывно творится позорное и гнусное в отношении к еврею."},{"id":"id11:456","kind":"paragraph","text":"Леонид тяжело привалился на диван, говоря:"},{"id":"id11:457","kind":"paragraph","text":"- Ты человек крайностей, и они тоже, - вот в чем дело! Кто-то сказал: \"Хороший еврей - Христос, плохой - Иуда\". Но я не люблю Христа, Достоевский прав: Христос был великий путаник..."},{"id":"id11:458","kind":"paragraph","text":"- Достоевский не утверждал этого, это - Ницше..."},{"id":"id11:459","kind":"paragraph","text":"- Ну, Ницше. Хотя должен был утверждать именно Достоевский. Мне кто-то доказывал, что Достоевский тайно ненавидел Христа. Я тоже не люблю Христа и христианство, оптимизм - противная, насквозь фальшивая выдумка..."},{"id":"id11:460","kind":"paragraph","text":"- Разве христианство кажется тебе оптимистичным?"}],"toc":[{"id":"id11:0:1","label":"Горький Максим Леонид Андреев","page":1,"pageUrl":"/books/4N223qvP#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":522122,"shortId":"2NQk97lA","title":"Роман А.С. Пушкина «Евгений Онегин». Комментарий","authorLine":"Юрий Михайлович Лотман","primaryAuthorId":"0ff49ccb-08e1-11e4-824d-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1095073c-2abc-11ee-8496-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2NQk97lA"},{"idCatalog":131850,"shortId":"1nJ5xNo4","title":"Искусство видеть","authorLine":"Джон Бергер, Eвгения Шрага","primaryAuthorId":"5b45fd55-decb-11e4-8ddc-002590591dd6","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b4863a93-40e4-11e6-9c02-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1nJ5xNo4"},{"idCatalog":732992,"shortId":"1VFhYd7q","title":"Ключи от Хогвартса. Культурные коды вселенной Гарри Поттера","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/830386fc-e485-11f0-a964-ac1f6b0b2fde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1VFhYd7q"},{"idCatalog":761489,"shortId":"3ElkuMCx","title":"Огненный ангел","authorLine":"Валерий Яковлевич Брюсов","primaryAuthorId":"883631d2-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/2cc9a573-8d52-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3ElkuMCx"},{"idCatalog":224892,"shortId":"1EyEEVYE","title":"Священные монстры","authorLine":"Эдуард Вениаминович Лимонов","primaryAuthorId":"765f0cda-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/7d2db7ba-a324-11e8-afd9-0cc47a520424/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1EyEEVYE"},{"idCatalog":480493,"shortId":"318aWwQp","title":"Нарушенные завещания","authorLine":"Милан Кундера, Марианна Евгеньевна Тайманова","primaryAuthorId":"acae1a66-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/55ef7d55-513e-11ed-96ee-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/318aWwQp"},{"idCatalog":795220,"shortId":"1dRQx9zm","title":"Иван Мележ","authorLine":"Алесь Адамович","primaryAuthorId":"name:адамович-алесь","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/import:fb:390952/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1dRQx9zm"},{"idCatalog":118201,"shortId":"2ocbV8zH","title":"Русская трагедия","authorLine":"Александр Александрович Зиновьев","primaryAuthorId":"9a0090e2-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d1d20cc1-a89b-11e5-bf34-0cc47a545a1e/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2ocbV8zH"},{"idCatalog":143848,"shortId":"1ZegzHug","title":"Удивительные приключения рыбы-лоцмана: 150 000 слов о литературе","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/82d5d617-9a3d-11e6-a11d-0cc47a5203ba/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1ZegzHug"},{"idCatalog":489893,"shortId":"0emol8PX","title":"Полка. О главных книгах русской литературы. Тома 3, 4","authorLine":"Юрий Сапрыкин, Коллектив авторов, Лев Владимирович Оборин, Альпина нон-фикшн, Полина Рыжова, Варвара Бабицкая","primaryAuthorId":"a2e3da34-7f7d-4e64-952e-1be32bc145f2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/a9d5d74f-82e9-11ed-8166-ac1f6b4dd332/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0emol8PX"},{"idCatalog":62474,"shortId":"396W5Nrw","title":"Расшифрованный Булгаков. Тайны «Мастера и Маргариты»","authorLine":"Борис Вадимович Соколов","primaryAuthorId":"9aa09d34-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/f04d4cf4-b90d-11e0-9959-47117d41cf4b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/396W5Nrw"},{"idCatalog":333491,"shortId":"1lIyRgXt","title":"Таинственная карта","authorLine":"Галина Леонидовна Юзефович","primaryAuthorId":"0691c30b-0349-11e6-81a9-0cc47a52085c","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/d19e8b98-7ae5-11ea-a705-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1lIyRgXt"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":1484,"totalPages":124,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}