Загрузка...
Очерки по психологии сексуальности (сборник) — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Очерки по психологии сексуальности (сборник)

Автор Зигмунд Фрейд
16+1.4k читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаde
СерияЗигмунд Фрейд
Возрастное ограничение16+
Темы
сборник рассказовпсихология личноститайны подсознанияпсихосексуальностьгендерная психологияпсихологические исследования

Описание

Книга представляет собой сборник работ, посвящённых психоаналитическому изучению военных неврозов, их связи с бессознательными конфликтами, сексуальными факторами и отношением к смерти, а также междисциплинарному диалогу между психоаналитиками и физиком-теоретиком о причинах войны и путях её предотвращения.

Главный конфликт / проблема

Как война влияет на психику человека и как психоанализ объясняет военные неврозы и агрессию

Ключевые идеи

  • Военные неврозы рассматриваются как травматические неврозы, усиливаемые конфликтом «я» и внутренними сексуальными влечениями.
  • Психоанализ привлек к себе даже ранее скептически настроенных врачей во время войны, что способствовало его распространению.
  • Теория либидо, применимая к трансферным неврозам, требует расширения через понятие нарциссического либидо для объяснения военных и других тяжёлых неврозов.
  • Война создаёт уникальные нервные заболевания, требующие психоаналитического подхода.
  • Психогенные и сексуальные факторы играют ключевую роль в возникновении военных неврозов.
  • Механистические теории недостаточны для объяснения симптомов.
  • Психоанализ, включая гипноз и абреакцию, может эффективно лечить военные неврозы.
  • Бессознательное желание, отделённое от «я», является основой военного невроза.
  • Нервозный страх – результат подавленной сексуальности, а реальный страх – инстинкт самосохранения.
  • Война усиливает бессознательное отношение к смерти, возвращая к первобытным установкам.
  • Мир возможен только через сознательный отказ от военной службы и воспитание пацифизма.
  • Война является результатом политической пропаганды и психологических влечений, разделённых на эротические и агрессивные.

Вывод

Психоанализ предоставляет инструменты для диагностики и лечения военных неврозов, а также понимание психологических механизмов войны и агрессии, что открывает путь к профилактике и лечению психических последствий конфликтов.

Кому полезна

  • Психоаналитики
  • Психиатры
  • Историки психологии
  • Студенты психологии
  • Специалисты по военной психологии
  • Теоретики войны

Главные темы

  • Военные неврозы и психоанализ
  • Психоанализ и отношение к смерти
  • Психоанализ и война
  • Исторический контекст психоанализа

Цитаты

  • «Профессора, доктора медицины Зигмунда Фрейда (Вена)»
  • «Психоаналитики во главе с Фрейдом высказали свою точку зрения в сборнике «К психоанализу военных неврозов»»
  • «Травматические неврозы почти никогда не наблюдаются у военнопленных».
  • «Психоанализ предоставляет инструменты для диагностики и лечения военных неврозов».
  • «Нервозный страх – это выражение вытесненного бессознательного либидо».
  • «Война усиливает бессознательное отношение к смерти, возвращая к первобытным установкам».
  • «Никогда не было хорошей войны или плохого мира».
  • «Внутри человека есть влечение к разрушению и к жизни».
  • «Еженедельный мюнхенский медицинский журнал», № 42, 1918 год.
  • Доклад в Королевском медицинском обществе, секция психиатрии, 9 апреля 1918 года. Опубликован в Proceedings of the National Academy of Sciences (Papers on Psychoanalysis, 1918).

Сводка по автору из Wikidata

1856–1939. Sigmund Freud. австрийский психолог, психиатр и невролог

Читать онлайн

Страница 4 из 30

Аргументом в пользу психогении военных неврозов является тот поразительный факт, что, как сообщают Мёрхен, Бонхёффер и другие, травматические неврозы почти никогда не наблюдаются у военнопленных. Они не заинтересованы в долгой болезни в плену и не могут рассчитывать на чужбине на компенсацию, пенсию и сочувствие окружающих. В плену они чувствуют себя временно защищенными от опасностей войны. Теория механического потрясения никогда не сможет объяснить нам эту разницу в поведении наших собственных солдат и военнопленных.

Доказательства психогении быстро накапливались. Шустер и многие другие наблюдатели указывали на несоответствие между травмой и ее последствиями для нервной системы. Тяжелые неврозы развиваются после минимальных потрясений, тогда как тяжелые ранения, связанные как раз таки с сильным потрясением, обычно остаются без последствий. Еще резче подчеркивает несоответствие между травмой и неврозом Курт Зингер. Он даже пытается объяснить это обстоятельство с психологической точки зрения: «При молниеносной психической травме, испуге, парализующем ужасе речь идет о затруднении или невозможности приспособления к раздражителю». При серьезном ранении облегчение от внезапного роста напряжения наступает легко, но без наличия серьезного внешнего повреждения сверхсильный аффект находит разрешение «путем внезапной абреакции в телесных проявлениях». Как показывает введенное Фрейдом понятие абреакции, при разработке данной теории автор, должно быть, мысленно представлял себе психоанализ. Она напоминает воссоздание теории конверсии Брейера — Фрейда. Однако вскоре выясняется, что Зингер слишком рационалистически представляет себе такой процесс; он считает симптоматику травматического невроза лишь результатом усилия больного найти понятное объяснение смутному осознанию своей болезни. Таким образом, работы этого автора еще далеки от психодинамического подхода, как его понимает психоанализ.

Затем Гауптман, Шмидт и другие обратили внимание на отношение к времени при развитии симптомов военного невроза. При механическом повреждении самый сильный эффект должен наблюдаться непосредственно после силового воздействия. Вместо этого можно заметить, что непосредственно после травмы пострадавшие зачастую предпринимают соответствующие меры для своего спасения: отправляются в перевязочный пункт и так далее и только после попадания в безопасное место теряют сознание, а затем развиваются симптомы. У отдельных личностей симптомы появляются только тогда, когда им приходится возвращаться на передовую после восстановления. Шмидт справедливо отсылает такое поведение больного к психическим моментам. Он считает, что невротические симптомы развиваются только после того, как состояние временного помрачения сознания прошло и пострадавший заново переживает опасную ситуацию в своей памяти. Мы бы сказали, что такой раненый ведет себя подобно матери, которая хладнокровно и с презрением к смерти спасает свое дитя от надвигающейся смертельной опасности, но теряет сознание после совершения такого поступка. Обстоятельство, что спасенным здесь выступает не кто-то чужой, а собственная драгоценная личность, не важно для оценки психологической ситуации.

Из тех авторов, которые особо подчеркивали психогению травматических неврозов на войне, я в первую очередь процитирую Нонна. Не только потому, что он неизменно считал симптомы вызванных потрясением военных неврозов истерическими, но и потому, что он также был способен с помощью гипноза и суггестии заставить на мгновение исчезнуть тяжелейшие симптомы военного невроза и вызвать их снова. Таким образом исключалась возможность даже только «молекулярного» нарушения в нервной ткани; расстройство, которое могло быть устранено воздействием на психику, не могло быть никаким, кроме как психическим.

Данный терапевтический аргумент произвел очень сильное воздействие. Страсти в механистическом лагере постепенно поутихли, и предпринималось немало попыток интерпретировать свои прежние утверждения с позиции психогенетики. С этого момента спор продолжился среди представителей отдельных психологических подходов.

Как представить себе способ действия психических моментов и психогенное развитие клинических картин, настолько тяжелых, что они проявляются на физическом плане?

Здесь вспоминается прежний взгляд Шарко, что испуг и воспоминание о нем могут вызывать у человека физические симптомы, подобно состоянию гипноза или аутогипноза, когда их намеренно вызывает постгипнотическая команда гипнотизера.

Это повторное обращение к Шарко означает не что иное, как прекращение бесплодных спекуляций и возвращение к первоисточнику, из которого в конечном итоге появился психоанализ, ведь нам известно, что первые исследования психического механизма истерических феноменов Брейером и Фрейдом начались непосредственно под влиянием клинического и экспериментального опыта Шарко и Жане. Истерики страдают от реминисценций: это первое основное положение зарождающегося психоанализа фактически является продолжением, углублением и обобщением концепции вызванного потрясением невроза Шарко. Общей у обоих авторов является идея о длительном действии внезапного аффекта, о постоянной связи его определенных проявлений с воспоминанием о пережитом.

Сравним теперь взгляды германских неврологов на генезис военного невроза. Гольдшейдер говорит: «Внезапные и пугающие впечатления могут оставлять после себя аффекты непосредственно и с помощью ассоциаций представляемой жизни, такой картине воспоминаний соответствуют повышающие и понижающие возбудимость последствия. Таким образом, именно эмоция, испуг придают травме такое распределение и фиксацию последствий нервного раздражения, которых никогда не имел чисто соматический раздражитель». Нетрудно заметить, что это описание заимствовано из теории травмы Шарко и теории конверсии Фрейда.

Ему вторит Гаупп: «Несмотря на все усилия современной экспериментальной психологии, на все углубленные и уточненные методы неврологического и психиатрического обследования остается далеко немалая часть, в которой мы достигаем диагностической цели еще не путем такого точного неврологически-психиатрического обследования имеющегося состояния, а лишь его соединением с тщательным сбором анамнеза, с кропотливым исследованием патогенеза выявленного состояния». Гаупп даже явно принимает гипотезу Фрейда, описывая военный невроз как бегство от психических конфликтов в болезнь, и с намеком на психоанализ заявляет: «Все же гораздо лучше постулат о влиянии бессознательного на сознание и телесность, чем психологическая теория, которая с помощью цитат из анатомии и физиологии пытается завуалировать тот факт, что путь от телесного к душевному и обратно нам совершенно неведом». А в другом месте он идет еще дальше и ставит психоаналитический постулат бессознательного в центр всей проблемы: «Стоит только допустить, что в теле происходят душевные процессы, даже если они не находятся в поле зрения сознания, как большинство предполагаемых трудностей исчезает». Здесь следует упомянуть и Гауптмана, который понимает травматический невроз как психогенно переработанное душевное заболевание, запускаемое эмоциональными моментами, а его симптомы — как «дальнейшую бессознательную обработку эмоциональных моментов в смысле открытых путей».

Страница 4 из 30

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее