Загрузка...
Мой Пушкин — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Мой Пушкин

Автор Марина Ивановна Цветаева
12+2001297 читателей
Дата написания1936-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика XX века
Возрастное ограничение12+
Темы
сборник рассказов10 классрассказы

Описание

Книга представляет собой сочетание личных воспоминаний автора о Пушкине и подробных исследовательских заметок, раскрывающих символику, исторический контекст и источники, связанные с поэтом.

Главный конфликт / проблема

Как личная память и исторические факты формируют восприятие поэта

Ключевые идеи

  • Пушкин воспринимается как черный символ, отражающий силу и неизменность.
  • Смерть Пушкина становится эмоциональной точкой входа в мир поэзии.
  • Тайный шкаф и статуя Пушкина формируют личную мифологию ребёнка.
  • Указание на использованные источники и материалы.
  • Уточнение фактов, дат и географических названий.
  • Пушкин описан как светловолосый и светлоглазый.
  • Цитаты из «Бесов» и «Зимней дороги» иллюстрируют его стилистические особенности.
  • Упоминание сестры Валерии Брюсовой добавляет биографический контекст.
  • Французская фраза служит как дополнительный культурный элемент.

Вывод

Память о Пушкине живёт в материальных объектах и личных переживаниях, а исследовательский подход помогает уточнить контекст и избежать ошибок при интерпретации

Кому полезна

  • любители русской литературы
  • исследователи
  • студенты

Главные темы

  • Память и символика Пушкина
  • Историко-исследовательский контекст

Персонажи

  • Наблюдатель — Молодая девочка, чьи воспоминания о Пушкине и его смерти создают эмоциональный фундамент книги.
  • Мать — Обсуждает смерть Пушкина и участвует в воспитании ребёнка.
  • Статуя Пушкина — Воспринимается как живой Пушкин, символизирующий бессмертие и силу.
  • Александр Пушкин — В сносках отмечается его внешность и приведены выдержки из его произведений.
  • А.А. Наумов — Автор картины «Дуэль Пушкина».
  • А.А. Саакянц — Автор комментариев, использованных в примечаниях.
  • Л.А. Мнухин — Автор комментариев, использованных в примечаниях.
  • В.А. Швейцер — Участник разысканий, использованных в примечаниях.
  • И.В. Кудрова — Участник разысканий, использованных в примечаниях.
  • Р.А. Будагов — Участник разысканий, использованных в примечаниях.
  • Н.А. Козина — Участник разысканий, использованных в примечаниях.
  • Л.П. Черкасовая — Участник разысканий, использованных в примечаниях.

Цитаты

  • Пушкин был негр.
  • Пушкин был мой первый поэт.
  • Мой Пушкин. Впервые – в парижском журнале «Современные записки» (1937. № 64).
  • …с 1884 года. – Памятник Пушкину открыт в 1880 году.
  • Пушкин был светловолос и светлоглаз (примеч. М. Цветаевой).
  • Там верстою небывалой Он торчал передо мною… («Бесы»).

Сводка по автору из Wikidata

1892–1941. Марина Ивановна Цветаева. русский поэт, прозаик, переводчик

Читать онлайн

Страница 3 из 13

с таким не-пушкинским, антипушкинским введением пользы в поэзию – подмена, позорившая Жуковского и Николая I без малого век и имеющая их позорить во веки веков, пушкинское же подножье пятнавшая с 1884 года – установки памятника, – наконец заменена словами пушкинского «Памятника»:

И долго буду тем любезен я народу, Что чувства добрые я лирой пробуждал, Что в мой жестокий век восславил я свободу И милость к падшим призывал.

И если я до сих пор не назвала скульптора Опекушина, то только потому, что есть слава большая – безымянная. Кто в Москве знал, что Пушкин – Опекушина? Но опекушинского Пушкина никто не забыл никогда. Мнимая неблагодарность наша – ваятелю лучшая благодарность.

И я счастлива, что мне, в одних моих юношеских стихах, удалось еще раз дать его черное детище – в слове:

А там, в полях необозримых Служа небесному царю — Чугунный правнук Ибрагимов Зажег зарю.

* * *

А вот как памятник Пушкина однажды пришел к нам в гости. Я играла в нашей холодной белой зале. Играла, значит – либо сидела под роялем, затылком в уровень кадке с филодендроном, либо безмолвно бегала от ларя к зеркалу, лбом в уровень подзеркальнику.

Позвонили, и залой прошел господин. Из гостиной, куда он прошел, сразу вышла мать, и мне, тихо: «Муся! Ты видела этого господина?» – «Да». – «Так это – сын Пушкина. Ты ведь знаешь памятник Пушкина? Так это его сын. Почетный опекун. Не уходи и не шуми, а когда пройдет обратно – гляди. Он очень похож на отца. Ты ведь знаешь его отца?»

Время шло. Господин не выходил. Я сидела и не шумела и глядела. Одна на венском стуле, в холодной зале, не смея встать, потому что вдруг – пройдет.

Прошел он – и именно вдруг – но не один, а с отцом и с матерью, и я не знала, куда глядеть, и глядела на мать, но она, перехватив мой взгляд, гневно отшвырнула его на господина, и я успела увидеть, что у него на груди – звезда.

– Ну, Муся, видела сына Пушкина?

– Видела.

– Ну, какой же он?

– У него на груди – звезда.

– Звезда! Мало ли у кого на груди звезда! У тебя какой-то особенный дар смотреть не туда и не на то…

– Так смотри, Муся, запомни, – продолжал уже отец, – что ты нынче, четырех лет от роду, видела сына Пушкина. Потом внукам своим будешь рассказывать.

Внукам я рассказала сразу. Не своим, а единственному внуку, которого я знала, – няниному: Ване, работавшему на оловянном заводе и однажды принесшему мне в подарок собственноручного серебряного голубя. Ваня этот, приходивший по воскресеньям, за чистоту и тихоту, а еще и из уважения к высокому сану няни, был допускаем в детскую, где долго пил чай с баранками, а я от любви к нему и его птичке от него не отходила, ничего не говорила и за него глотала.

«Ваня, а у нас был сын Памятник-Пушкина». – «Что, барышня?» – «У нас был сын Памятник-Пушкина, и папа сказал, чтобы я это тебе сказала». – «Ну, значит, что-нибудь от папаши нужно было, раз пришли…» – неопределенно отозвался Ваня. «Ничего не нужно было, просто с визитом к нашему барину, – вмешалась няня. – Небось сами – полный енерал. Ты Пушкина-то на Тверском знаешь?» – «Знаю». – «Ну, сынок их, значит. Уже в летах, вся борода седая, надвое расчесана. Ваше высокопревосходительство» .

Так, от материнской обмолвки и няниной скороговорки и от родительского приказа смотреть и помнить – связанного у меня только с предметами – белый медведь в пассаже, негр над фонтаном, Минин и Пожарский и т.д. – а никак не с человеками, ибо царь и Иоанн Кронштадтский, которых мне, вознеся меня над толпой, показывали, относились не к человекам, а к священным предметам – так это у меня и осталось: к нам в гости приходил сын Памятник-Пушкина. Но скоро и неопределенная принадлежность сына стерлась: сын Памятник-Пушкина превратился в сам Памятник-Пушкина. К нам в гости приходил сам Памятник-Пушкина.

И чем старше я становилась, тем более это во мне, сознанием, укреплялось: сын Пушкина – тем, что был сын Пушкина, был уже памятник. Двойной памятник его славы и его крови. Живой памятник. Так что сейчас, целую жизнь спустя, я спокойно могу сказать, что в наш трехпрудный дом, в конце века, в одно холодное белое утро пришел Памятник-Пушкина.

Так у меня, до Пушкина, до Дон-Жуана, был свой Командор.

Так и у меня был свой Командор.

* * *

А шел, верней, ехал в наш трехпрудный дом сын Пушкина мимо дома Гончаровых, где родилась и росла будущая художница Наталья Сергеевна Гончарова, двоюродная внучка Натальи Николаевны.

Родной сын Пушкина мимо двоюродной внучки Натальи Гончаровой, которая, может быть, на него – не зная, не узнавая, не подозревая, – в ту минуту из окна глядела.

Наши дома с Гончаровой – узнала это только в Париже, в 1928 году – оказались соседними, наш дом был восьмой, своего номера она не помнит.

Страница 3 из 13

Вам также может понравиться

Страница 1 из 102

Назад12102Далее