Читать бесплатно онлайн

Агасфер

Автор Василий Андреевич Жуковский

6+010143 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Дата написания1970-01-01

Язык книгиru

Возрастное ограничение6+

Жанры

русская классика старинная литература

Темы

Poetry

Описание

Агасфер, несущий тяжёлый крест, переживает физическое и духовное истощение, сталкивается с разрушением Иерусалима и призрачным ангелом, который раскрывает ему судьбу и призывает к покаянию. В итоге герой переходит от гнева к смирению, принимая свою роль спасителя и внутреннее очищение.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Агасфера, связанный с тяжёлым крестом и разрушением Иерусалима, и поиск спасения и покаяния

Ключевые идеи

Крест как символ внутренней борьбы и бремени, которое Агасфер несёт.
Разрушение Иерусалима как метафора духовного кризиса и перехода к искуплению.
Путь к покаянию и принятию Божьего приговора как ключ к внутреннему освобождению.

Вывод

Книга приводит к выводу, что путь к внутреннему очищению и смирению возможен через принятие бремени, покаяние и доверие Богу.

Кому полезна

Читатели, интересующиеся духовными поисками
Люди, ищущие смысл и внутренний покой

Главные темы

Духовный путь и внутренний конфликт
Покаяние и смирение

Цитаты

Он, всемогущий, вседержитель, был как человек измучен; пот и кровь по бледному его лицу бежали;
Я буду жить! я буду жить, пока он не придет!

Сводка по автору из Wikidata

1783–1852. Василий Андреевич Жуковский. русский поэт, один из основоположников романтизма в русской поэзии

Читать онлайн

Страница 5 из 8

Обиженного мной с смиренным сердцем

Упав, воскликнул: "Помяни меня,

Когда во царствие свое приидешь!" —

0н оросил меня водой крещенья,

И на другое утро — о, незаходимый,

О, вечный день для памяти моей —

За утренней звездою солнце тихо

Над морем подымалось на востоке,

Когда он, перед хлебом и перед чашей

Вина со мной простершись, сам вина

и хлеба

Вкусил и мне их дал вкусить, сказав:

"Со страхом божиим и с верой, сын мой,

К сим тайнам приступи и причастись

Спасению души в святом Христа

За нас пронзенном теле и Христовой

За нас пролитой крови". И потом

Он долго поучал меня, и мне открыл

Значение моей, на испытанье

Великое приговоренной, жизни,

И наконец перед моими, мраком

Покрытыми, очами приподнял

Покров с грядущего, покров с того,

Что было, есть и будет.

Начинало

Скрываться солнце в тихом лоне моря,

Когда, меня перекрестив, со мною

Святой евангелист простился. Ветер,

Попутный плаванию в Палестину,

Стал дуть: мы поплыли под звездным

небом

Полупрозрачной ночи. Тут впервые

Преображение моей судьбы

Я глубоко почувствовал; впервые,

Уже сто лет меня не посещавший,

Сошел ко мне на вежды сон, и с ним

Давно забытая покоя сладость

Мою проникла грудь. Но этот сон

Был не один страдания ценитель,—

Был ангел, прямо низ летевший с неба.

Все, что пророчески евангелист

Великий чудно говорил мне,

То в образах великих этот сон

Явил очам моей души, и в ней

Те образы, в течение столетий

Не помраченные, час от часу

Живей из облекающей их тайны

Моей душе сияют, перед ней

Неизглаголанно прообразуя

Судьбы грядущие. Корабль наш, ветром

Попутным тихо по водам несомый,

По морю гладкому, не колыхаясь,

Летел, а я непробудимым сном,

Под веяньем полуночной прохлады,

Спал, и во сне стоял передо мной

Евангелист и вдохновенно он

Слова те огненные повторял,

Которыми, беседуя со мною,

Перед моим непосвященным оком

Разоблачал грядущего судьбу;

И каждое пророка слово, в слух мой

Входя, в великий превращалось образ

Перед моим телесным оком. Все,

Что ухо слышало, то зрели очи;

И в слове говорящего со мной

Во сне пророка все передо мной,

И надо мной, на суше, на водах,

И в вышине небес, и в глубине

Земли видений чудных было полно.

Я видел трон, на четырех стоящий

Животных шестокрылых, и на троне

Сидящего с семью запечатленной

Печатями великой книгой.

Я видел, как печати с книги агнец

Сорвал, как из печатей тех четыре

Коня исторглися, как страшный всадник,

смерть,

На бледном поскакал коне и как

Пред агнцем все — и небо, и земля,

И все, что в глубине земли, и все,

Что в глубине морей и небеса,

И все тьмы ангелов на небесах —

В единое слилось славохваленье.

Я зрел, как ангел светлый совершил

Двенадцати колен запечатленье

Печатию живого бога: зрел

Семь ангелов с великими, гнев божий,

Беды и казнь гласящими трубами,

И слышал голос: "Время миновалось!"

Я видел, как дракон, губитель древний,

Вслед за женой, двенадцатью звездами

Венчанной, гнался: как жена в пустыню

Спаслася, а ее младенец был

На небо унесен; как началась

Война на небесах и как архангел

Низверг дракона в бездну и его

Всю силу истребил; и как потом

Из моря седмиглавый зверь поднялся;

Как обольщенные им люди бога

Отринули; как в небесах явился

Сын человеческий с серпом; как жатва

Великая свершилась; как на белом

Коне потом, блестящий светлым, белым

Оружием, — себя ж именовал

Он "Слово божие" — явился всадник:

Как вслед за ним шло воинство на белых

Конях, в виссон одеянное чистый,

И как из уст его на казнь людей

Меч острый исходил;

Как от того меча и зверь и рать

Его погибли; как дракон, цепями

Окованный, в пылающую бездну

На тысячу был лет низвергнут; как

Потом на высоте великий белый

Явился трон; как от лица на троне

Сидящего и небо и земля

Бежали, и нигде не обрелось

Им места; как на суд предстало все

Создание; как мертвых возвратили

Земное чрево и морская бездна;

Как разогнулася перед престолом

Господним книга жизни; как последний

Суд по делам для всех был изречен

И как в огонь неугасимый были

Низвержены на вечность смерть и ад.

И новые тогда я небеса

И землю новую узрел и град

Святой, от бога нисходящий, новый

Ерусалим, как чистая невеста

Сияющий, увидел. И раздался,

Услышал я, великий свыше голос:

"Здесь скиния господня, здесь господь

Жить с человеками отныне будет;

Здесь храма нет ему, здесь сам он храм

свой;

Здесь всякую слезу отрет он;

Ни смерти более, ни слез, ни скорби

И никаких страданий и недугов

Не будет здесь, понеже миновалось

Все прежнее и совершилось дело

Господнее. Не нужны здесь ни солнце,

Ни светлость дня, ни ночи темнота,

Ни звезды неба; здесь сияет слава

Господняя, и агнец служит здесь

Светильником, и божие лицо

Спасенные очами видеть будут".

И слышал я, как все небес пространство

Глас наполнял отвсюду говорящий:

"Я бог живой, я Альфа и Омега,

Начало и конец, подходит время".

Такие образы в ту ночь, когда

Я спящий плыл к брегам Святой Земли.

Мой первый сон блаженный озаряли.

Недаром я о том здесь говорю,

Что из Писаний ты без веры знаешь:

Хочу, чтоб ты постиг вполне мой жребий.

Когда пророк святое откровенье

Мне передал своим глаголом дивным,

Во глубине души моей оно

Осталось врезанным; и с той поры

Во тьме моей приговоренной жизни

На казнь скитальца Каина, оно

Звездой грядущего горит; я в нем

Уже теперь надеждою живу,

Хотя еще не уведен из жизни

Рукой меня отвергшей смерти.

Солнце

Всходило в пламени лучей, когда

Меня покинул сон мой; перед нами

На лоне голубого моря темной

Тянулся полосою брег Святой

Земли; одни лишь горы — снеговой

Хермон, Кармил прибрежный, кедроносны!

Ливан и Элеон из низших гор —

Свои зажженные лучами солнца

Вершины воздвигали. О, с каким

Невыразимым чувством я ступил

На брег земли обетованной, где

Уж не было Израиля! Прошло

Треть века с той поры, как я ее

Покинул. О, что был я в страшный миг

Разлуки с ней, и что потом со мной

Сбылося, и каким я возвратился

В страну моих отцов! Я был подобен

Колоднику, который на свободе

В ту заглянул тюрьму, где много лет

Лежал в цепях, где все, кого на свете

Знал и любил, с ним вместе запертые,

В его глазах погибли; где каждый день

Его терзали пыткой палачи,

И с ними самый яростный из всех

Палач — обременное ужасной

Виной, бунтующее против жизни

И бога — собственное сердце. Я

Не помню, что во мне сильнее было —

Ужасная о прошлой пытке память.

Безлюдною страною окруженный,

Где царсвовал опустошенья ужас,

Достигнул я Ерусалима. Он

Громадой черных от пожара камней,

Как мертвый труп, иссеченный в куски,

Моим очам явился, вдвое страшный

Своею мрачностью в сиянье тихом

Безоблачного неба. И случилось

То в самый праздник Пасхи; но его

Не праздновал никто: в Ерусалиме

Не смел народ на праздник свой великий

Сходиться. К бывшему пробравшись

Святилищу, узнал я с содроганьем

То место, где паденьем храма я,

Раздавленный, был смертию отвергнут.

Вдруг, посреди безмолвия развалин,

В мой слух чуть слышно шепчущее пенье

Проникло: меж обломков я увидел

Простертых на землю немногих старцев,

И женщин, и детей — остаток бедный

Израиля. Они, рыдая, пели:

"Господний храм, мы плачем о тебе!

Ерусалим, мы о тебе рыдаем!

Мы о тебе скорбим, богоизбранный,

Богоотверженный Израиль! Слава

Минувшая, мы плачем о тебе!"

При этом пенье я упал

На землю и в молчанье плакал горько,

О прежней славе божьего народа

И о его постигшей казни помышляя.

Но мне он был уже чужой, он чужд

И всей земле был; не могло

Его ничто земное ни унизить,

Страница 5 из 8

Назад 1…4 5 6…8 Далее

Агасфер

Описание

Главный конфликт / проблема

Ключевые идеи

Вывод

Кому полезна

Главные темы

Цитаты

Сводка по автору из Wikidata

Читать онлайн

Вам также может понравиться

Повесть о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем

Русские женщины

Светлана

Семейное счастье

Ода на день восшествия на всероссийский престол ее величества государыни императрицы Елисаветы Петровны 1747 года

Два самоубийства

Севастополь в декабре месяце

Фрегат «Паллада»

В чужом пиру похмелье

Греческий учитель Сократ

Баба-Яга, Костяная Нога. Русская народная сказка в стихах. В осьми главах.

Приговор