Загрузка...
Назад в библиотеку
Звезда Соломона — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Звезда Соломона

Автор Александр Иванович Куприн
16+2022139 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
СерияЭксклюзив: Русская классика
Возрастное ограничение16+
Жанры
литература 19 векалитература 20 векарусская классикамистика
Темы
реализммистические тайнывеликие русские писатели

Описание

Иван Степанович Цвет, скромный чиновник, неожиданно получает наследство и книгу с загадочной «звездой Соломона». Путешествие в Черноевое приводит к открытию древних шифров, а последующее взаимодействие с ходатайом Тоффелем дарует ему способность мгновенно исполнять желания, но и приводит к потере памяти и внутреннему кризису. Книга исследует связь обычной жизни с мистикой, наследством и личной ответственностью.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в борьбе Цвета с внезапно приобретённой силой, которая меняет реальность и приводит к потере памяти, а также в поиске разгадки загадки «звезды Соломона» и её влиянии на судьбу человека.

Ключевые идеи

  • Судьба простого чиновника может привести к мистическим открытиям
  • Наследство открывает доступ к древним тайнам
  • Шифры и загадки как ключ к пониманию прошлого
  • Мгновенное исполнение желаний как источник богатства и опасности
  • Влияние желания и слова на реальность и память
  • Конфликт между личной свободой и моральной ответственностью
  • Словарь терминов с указанием происхождения
  • Смешение языков: латинского, греческого, итальянского, французского и английского

Вывод

Книга приводит к выводу, что даже простая жизнь может быть пересечена древними тайнами, но с этим приходит ответственность и риск потери контроля над собственной судьбой.

Кому полезна

  • Любители мистических и исторических романов
  • Читатели, интересующиеся криптографией и алхимией
  • Теоретики и практики, изучающие влияние наследства и личной ответственности

Главные темы

  • Наследство и его влияние на судьбу
  • Мистические шифры и «звезда Соломона»
  • Сила мгновенного исполнения желаний и потеря памяти
  • Лингвистический контекст и терминология

Персонажи

  • Иван Степанович Цвет — Скромный, добрый, любитель загадок, стремится к более высокой должности. Сначала обычный человек, но после встречи с Тоффелем и получения силы становится богатым и влиятельным, но теряет контроль над своей жизнью и памятью.
  • Мефодий Исаевич Тоффель — Обладает знаниями о наследстве, предоставляет документы и финансовую поддержку. Тоффель обладает знаниями о «Звезде Соломона» и «Мефистофеле» и использует их, чтобы влиять на судьбу Цвета.
  • Варвара Николаевна Локтева — Женщина, с которой Цвета случайно встретился в поезде и которая становится важной фигурой в его жизни.
  • Карпенко — Обсуждает лотерейный билет, демонстрирует азарт.
  • Картагенов — Участвует в обсуждении лотереи.
  • Среброструвин — Обсуждает возможности выигрыша.
  • Сугробов — Песенник, участвует в обсуждении.

Цитаты

  • Я хотел, чтобы был большой сад… и в нем много прекрасных цветов.
  • Ни у кого из вас нет человеческого воображения, милые гориллы.
  • «Афро‑Аместигон»
  • «Слово, слово, слово…»
  • Вдоволь (от лат. quantum satis).
  • Желудка (от греч. stomachos).
  • Зову тебя, сатана! Призываю тебя, сатана! Приди сюда, сатана… (лат.).

Сводка по автору из Wikidata

1870–1938. Александр Иванович Куприн. русский писатель (1870—1938)

Читать онлайн

Страница 3 из 27

— Да-а, — подтвердил Сугробов на кварту ниже. — А я бы, — заговорил он с оживлением, — я бы сто пятьдесят этак тысяч отдал жене и сказал бы: “Вот тебе отступное. Живи себе как хочешь, пой, играй, пляши, а я — до свидания. Попытали меня десять лет, попили моей крови, пора и честь знать”. И ушел бы я на волю. Засим тридцать тысяч отделю в общий великий вселенский пропой, а на остальное куплю хату, на манер собачьей конуры, но с садом и огородом. И буду возрощать плоды и ягоды. И кор-не-плоды… — закончил он в нижнее контр-ля.

Многие засмеялись. Им было давно известно, в каком рабском подчинении держала этого могучего, черноземного, стихийного человека его жена — маленькая, тощая, языкатая женщина, ходячая злая скороговорка, первая ругательница на всем Житнем базаре.

И сразу весь банкетный кабинет закипел общим горячим разговором. Как это часто бывает, соблазнительная тема о всевластности денег волшебно притянула и зажгла неутолимым волнением этих бедняков, неудачников и скрытых честолюбцев, людей с расшатанной волей, с неудовлетворенным аппетитом к жизни, с затаенной обидой на жестокую судьбу. И тут сказалась, точно вывернувшись наизнанку, истинная, потаенная буднями натура каждого. Мечтали вслух о вине, картах, вкусной еде, о роскошной бархатной мебели, о далеких путешествиях в экзотические страны, о шикарных костюмах и перстнях, о собственных лошадях и громадных собаках, о великосветской жизни в обществе графов и баронов, о театре и цирке, об интрижке со знаменитой певицей или укротительницей зверей, о сладком ничегонеделании с возможностью спать сколько угодно часов в сутки, о лакеях во фраках и, главное, о женщинах, о целом гареме из женщин, о женщинах всех цветов, ростов, сложений, темпераментов и национальностей.

Пожилой консисторский чиновник Световидов, умный, желчный и грубый человек, сказал ядовито:

— Ни у кого из вас нет человеческого воображения, милые гориллы. Жизнь можно сделать прекрасной при самых маленьких условиях. Надо иметь только вон там, вверху над собой, маленькую точку. Самую маленькую, но возвышенную. И к ней идти с теплой верою. А у вас идеалы свиней, павианов, людоедов и беглых каторжников. Двести тысяч — дальше не идут ваши мечтания. Но, во-первых, у вас у всех в общей сложности имеется наличного капитала один дырявый пятиалтынный. Во-вторых, ни у кого из вас не хватит выдержки сэкономить хотя бы сто рублей на покупку выигрышного билета. Карпенко, наверно, приобрел свой билет, зарезав родную тетку во время сна. И когда он выиграет двести тысяч, то как раз в тот же день его гнусное преступление раскроется и его, раба Божьего, повлекут в тюрьму. А в-третьих, даже и с билетом в кармане вероятность первого выигрыша равна одному шансу на десять миллионов, то есть почти нулю или бесконечно малой дроби. Стало быть, все, что вы говорите сию минуту, — одно суесловие, раздражение пленной и жалкой мысли. Двести тысяч! Что за скудость фантазии!

— Ему бы миллион, — сказал чей-то недружелюбный голос в конце стола. — Известно, консистория — место хлебное, а глаза у нее завидущие.

— А что же? — спокойно возразил Световидов, даже не обернувшись. — Мечтать о несбыточном, так мечтать пошире. Миллионов десять — это, скажем, недурно. Можно прожить умно, полезно и со вкусом. Но почему бы вдруг не сделаться, по мановению волшебного жезла, например, царем? Но и тогда ваши телячьи головы ничего острого не вообразят. Знаете, есть побасенка. Русского рязанского мужичка спросили: “Что бы ты, Митенька, делал, если бы был царем?” — “А я бы, говорит, сидел целый день у ворот на завалинке и лузгал бы семечки. А как кто мимо идет — в морду. Как мимо — так в морду”. Ваша готтентотская фантазия не намного дальше хватает. Явись хоть сейчас к вам, к любому, дьявол и скажи: “Вот, мол, готовая запродажная запись по всей форме на твою душу. Подпишись своей кровью, и я в течение стольких-то лет буду твердо и верно исполнять в одно мгновение каждую твою прихоть”. Что каждый из вас продал бы свою душу с величайшим удовольствием, это несомненно. Но ничего бы вы не придумали оригинального, или грандиозного, или веселого, или смелого. Ничего, кроме бабы, жранья, питья и мягкой перины. И когда дьявол придет за вашей крошечной душонкой, он застанет ее охваченной смертельной скукой и самой подлой трусостью.

Световидов замолчал, и никто не возразил ему. Слова его были подобны ледяному компрессу на пылающую голову. Только кто-то, скрытый в синем табачном дыму, спросил из угла, обращаясь к Цвету:

— Эй ты, Иоанне Цветоносный. А ты бы что бы? А?

— Я? — встрепенулся Цвет. Он блаженными, блестящими глазами уставился на лампу, и тотчас же от ее огня отделился другой огонь и легко поплыл вправо и вверх. — Я бы? Мне ничего не надобно. Вот хоть бы теперь… светло, уютно… компания милых, хороших товарищей… дружная беседа… — Цвет радостно улыбнулся соседям по столу. — Я хотел, чтобы был большой сад… и в нем много прекрасных цветов. И многое множество всяких птиц, какие только есть на свете, и зверей… И чтобы все ручные и ласковые. И чтобы мы с вами все там жили… в простоте, дружбе и веселости… Никто бы не ссорился… Детей чтобы был полон весь сад… и чтобы все мы очень хорошо пели… И труд был бы наслаждением… И там ручейки разные… рыба пускай по звонку приплывает…

— Словом — рай! — прервал его Световидов.

А протодиакон, сидевший рядом, обнял Цвета, крепко притиснул к своей исполинской груди и одним сердечным поцелуем обмусолил его нос, губы, щеки и подбородок. И взревел ему в самое ухо:

— Ваня! Друг! Ангелоподобный!

Но в эту минуту появился хозяин трактира с третьим, и последним, напоминанием: “Во всем ресторане огни уже потушены. Пора расходиться. А то от полиции выйдут неприятности”. Стали расходиться.

Цвет возвращался домой в самом чудесном настроении духа. С нежным чувством глядел он, как на небе среди клубистых, распушенных облаков стремительно катился ребром серебряный круг луны, пролагая себе золотисто-оранжевый путь. И пел он на какой-то необычайно-прекрасный собственный мотив собственные же слова акафиста всемирной красоте: “Земли славное благоутробие и благоухание и небеси глубина торжественная, людие веселием играша воспевающе…”

Взбирался он к себе на чердак очень долго, балансируя между стеной и перилами. По привычке бесшумно отпер наружную дверь, аккуратно разделся и лег в постель, поставив возле себя на стуле зажженную свечу. Взял было утреннюю недочитанную газету. Но буквы сливались в мутные полосы, а полосы эти принимали вращательное движение. Наконец веки, отяжелев, сомкнулись, и сознание Цвета окунулось в бездонную темноту и в молчание.

Страница 3 из 27

Назад1234…27Далее