Загрузка...
Олеся — обложка книги
Дата написания1889-12-31
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
повести11 класс

Описание

В глухой деревне Полесья писатель, сопровождаемый слугой Ярмолой, сталкивается с суровыми условиями, легендами о ведьме и мистическими традициями, которые постепенно влияют на его отношения с местными жителями, особенно с молодой девушкой Олеся. По мере развития сюжета герой оказывается втянут в конфликт между властью и простыми людьми, а также в сложные любовные и духовные испытания, которые приводят к трагическому финалу.

Главный конфликт / проблема

Герой пытается защитить и любить Олеся, сталкиваясь с мистическими традициями, властью и общественными предрассудками, что приводит к внутреннему конфликту и опасности.

Ключевые идеи

  • Конфликт между писателем и местной культурой
  • Попытка просвещения и обучения слуги письму
  • Поиск ведьмы как символ местных легенд
  • Колдовские традиции и предсказания как часть жизни деревни
  • Влияние мистических практик на восприятие реальности
  • Конфликт между рациональностью и верой в сверхъестественное
  • Сопротивление местной власти и защита простых людей
  • Проблема доверия и страх перед чиновниками
  • Влияние болезни как символ внутреннего напряжения
  • Любовь как источник силы и испытаний
  • Семейные и общественные ограничения в деревенской жизни
  • Внутренний конфликт Ванечки и его чувство вины за случившееся с Олесей.

Вывод

Книга показывает, что любовь и вера могут столкнуться с жесткой реальностью и властью, и что иногда необходимо покинуть место, чтобы избежать беды, оставляя память о тех, кого любишь.

Кому полезна

  • Любители исторической и мистической прозы
  • Читатели, интересующиеся русской народной культурой и психологией персонажей

Главные темы

  • Мистика и колдовство в Полесье
  • Любовные отношения и социальные барьеры
  • Власть и сопротивление простым людям

Цитаты

  • Ни одного грамотного нет у нас в деревне
  • Ведьмака – это колдунья по-вашему?
  • Воробьи, стаями обсыпавшие придорожные ветлы, кричали так громко и возбужденно, что ничего нельзя было расслышать за их криком.
  • Она крепко обхватила рукой мою руку повыше раны и, низко склонившись к ней лицом, стала быстро шептать что-то, обдавая мою кожу горячим прерывистым дыханием.
  • "Чего ты фордыбачишься, дурочка! Тебе дело говорят, а ты нос дерешь."
  • "Я бы хотел, чтобы вы не трогали этих женщин."
  • "Что с вами случилось? Вы были больны? Ох, как же вы исхудали, бедный мой."
  • "Тогда мне всё равно, все равно!.. Потому что я люблю тебя, мой дорогой, мое счастье, мой ненаглядный!"
  • "Ой вышло вийско турецкое, Як та черная хмара…"
  • "Гроза, медленно накоплявшаяся за весь этот жаркий, нестерпимо душный день, разразилась с необыкновенной силой над Перебродом."

Сводка по автору из Wikidata

1870–1938. Александр Иванович Куприн. русский писатель (1870—1938)

Читать онлайн

Страница 22 из 22

XIV

Я подъезжал уже к Переброду, когда внезапный вихрь закрутил и погнал по дороге столбы пыли. Упали первые – редкие и тяжелые – капли дождя.

Мануйлиха не ошиблась. Гроза, медленно накоплявшаяся за весь этот жаркий, нестерпимо душный день, разразилась с необыкновенной силой над Перебродом. Молния блистала почти беспрерывно, и от раскатов грома дрожали и звенели стекла в окнах моей комнаты. Часов около восьми вечера гроза утихла на несколько минут, но только для того, чтобы потом начаться с новым ожесточением. Вдруг что-то с оглушительным треском посыпалось на крышу и на стены старого дома. Я бросился к окну. Огромный град, с грецкий орех величиной, стремительно падал на землю, высоко подпрыгивая потом кверху. Я взглянул на тутовое дерево, росшее около самого дома, – оно стояло совершенно голое, все листья были сбиты с него страшными ударами града… Под окном показалась еле заметная в темноте фигура Ярмолы, который, накрывшись с головой свиткой, выбежал из кухни, чтобы притворить ставни. Но он опоздал. В одно из стекол вдруг с такой силой ударил громадный кусок льду, что оно разбилось, и осколки его со звоном разлетелись по полу комнаты.

Я почувствовал себя утомленным и прилег, не раздеваясь, на кровать. Я думал, что мне вовсе не удастся заснуть в эту ночь и что я до утра буду в бессильной тоске ворочаться с боку на бок, поэтому я решил лучше не снимать платья, чтобы потом хоть немного утомить себя однообразной ходьбой по комнате. Но со мной случилась очень странная вещь: мне показалось, что я только на минутку закрыл глаза; когда же я раскрыл их, то сквозь щели ставен уже тянулись длинные яркие лучи солнца, в которых кружились бесчисленные золотые пылинки.

Над моей кроватью стоял Ярмола. Его лицо выражало суровую тревогу и нетерпеливое ожидание: должно быть, он уже давно дожидался здесь моего пробуждения.

– Паныч, – сказал он своим глухим голосом, в котором слышалось беспокойство. – Паныч, треба вам отсюда уезжать…

Я свесил ноги с кровати и с изумлением поглядел на Ярмолу.

– Уезжать? Куда уезжать? Зачем? Ты, верно, с ума сошел?

– Ничего я с ума не сходил, – огрызнулся Ярмола. – Вы не чули, что вчерашний град наробил? У половины села жито, как ногами, потоптано. У кривого Максима, у Козла, у Мута, у Прокопчуков, у Гордия Олефира… наслала-таки шкоду ведьмака чертова… чтоб ей сгинуть!

Мне вдруг, в одно мгновение, вспомнился весь вчерашний день, угроза, произнесенная около церкви Олесей, и ее опасения.

– Теперь вся громада бунтуется, – продолжал Ярмола. – С утра все опять перепились и орут… И про вас, панычу, кричат недоброе… А вы знаете, яка у нас громада?.. Если они ведьмакам що зробят, то так и треба, то справедливое дело, а вам, панычу, я скажу одно – утекайте скорейше.

Итак, опасения Олеси оправдались. Нужно было немедленно предупредить ее о грозившей ей и Мануйлихе беде. Я торопливо оделся, на ходу сполоснул водою лицо и через полчаса уже ехал крупной рысью по направлению Бисова Кута.

Чем ближе подвигался я к избушке на курьих ножках, тем сильнее возрастало во мне неопределенное, тоскливое беспокойство. Я с уверенностью говорил самому себе, что сейчас меня постигнет какое-то новое, неожиданное горе.

Почти бегом пробежал я узкую тропинку, вившуюся по песчаному пригорку. Окна хаты были открыты, дверь растворена настежь.

– Господи! Что же такое случилось? – прошептал я, входя с замиранием сердца в сени.

Хата была пуста. В ней господствовал тот печальный, грязный беспорядок, который всегда остается после поспешного выезда. Кучи сора и тряпок лежали на полу, да в углу стоял деревянный остов кровати…

С стесненным, переполненным слезами сердцем я хотел уже выйти из хаты, как вдруг мое внимание привлек яркий предмет, очевидно, нарочно повешенный на угол оконной рамы. Это была нитка дешевых красных бус, известных в Полесье под названием «кораллов», – единственная вещь, которая осталась мне на память об Олесе и об ее нежной, великодушной любви.

1898

Страница 22 из 22

Назад12122Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее