Загрузка...
Первый гонорар — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Первый гонорар

Автор Леонид Николаевич Андреев
12+43 читателей
Дата написания1899-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

Помощник присяжного поверенного Толпенников получает дело о продаже безбандерольных папирос, сталкивается с финансовыми и моральными дилеммами, пытаясь защитить жену генерала, и переживает внутренний конфликт между желанием справедливости и страхом ответственности.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Толпенникова между желанием защитить жену генерала и страхом ответственности и влиянием денег

Ключевые идеи

  • Внутренний конфликт помощника присяжного поверенного, который стремится к защите, но сомневается в своих способностях.
  • Влияние денег и материальных стимулов на юридическую практику и принятие решений.

Вывод

Книга показывает, как финансовые и личные обстоятельства влияют на решения в юридической практике

Кому полезна

  • Юридические практики
  • Студенты права
  • Литературные читатели

Главные темы

  • Юридическая практика
  • Моральные дилеммы
  • Влияние материальных стимулов

Персонажи

  • Толпенников — Молодой, неопытный, но стремящийся к защите, испытывающий страх и сомнения.
  • Пелагея фон‑Брезе — Жена генерала, обвиняемая в продаже безбандерольных папирос.
  • Генерал фон‑Брезе — Владелец магазина, отец обвиняемой, участвует в деле.
  • Алексей Семенович — Патрон, предоставляет дело и деньги, решительный.
  • Приказчик — Обсуждает детали дела и даёт советы.
  • Абрам Петрович — Обсуждает обстоятельства и предлагает помощь.

Цитаты

  • "Судебные речи"
  • "Да, пройдет. Ну, мне пора."

Сводка по автору из Wikidata

1871–1919. 列昂尼德·尼古拉耶维奇·安德列耶夫. российский прозаик, драматург, публицист (1871—1919)

Читать онлайн

Страница 4 из 4

На следующий день Толпенников застал Алексея Семеновича дома. Прием клиентов еще не окончился, несмотря на поздний час, и из кабинета глухо доносился незнакомый голос, что-то рассказывавший и о чем-то спрашивавший. В большой приемной чувствовалось недавнее присутствие людей, пахло табачным дымом, альбомы на круглом столе были разбросаны и некоторые раскрыты, и кресла вокруг стола расставлены в беспорядке. Толпенников успел рассмотреть несколько альбомов с видами Швейцарии и Парижа, и эти дурно исполненные картинки, одинаковые во всех приемных, докторских и адвокатских, наполнили его чувством терпеливой скуки и какого-то безразличия к себе и к собственному делу, когда дверь из кабинета раскрылась и выпустила запоздавшего клиента – невысокого, толстого мужчину с широкой русой бородой и маленькими серыми глазами. Он еще раз повернулся к захлопнувшейся уже двери, точно желая сказать что-то забытое, но раздумал и быстро двинулся к передней, не глядя на Толпенникова и чуть не сбив его.

– Что хорошенького скажете? – спросил патрон. Он только что вышел из-за своего стола и, стоя возле, усталым и медленным движением подносил ко рту стакан крепкого чаю, Но, по-видимому, чай был совсем холодный, Потому что Алексей Семенович поморщился и так же медленно поставил стакан на место.

– Ничего хорошего, Алексей Семенович.

– Проиграли? – поднял брови патрон.

– Нет, не проиграл, но…

Словно не слыша помощника, Алексей Семенович обычным движением взял его под руку и сказал:

– Пойдемте в столовую. Нужно фортку открыть.

– Нет, позвольте мне здесь сказать, – уперся Толпенников.

– Здесь? Ну, выкладывайте, – согласился патрон и, оставив руку Толпенникова, опустился на диван. В своем коротком пиджачке, без значка, он казался помощнику проще и добрее и вызывал к откровенности. Не садясь, часто поддергивая сползающие брюки, Толпенников с волнением передал случившееся, не умолчав ни об Абраме Петровиче, ни даже о «седой голове» Пелагеи фон-Брезе. Патрон слушал молча, не поднимая глаз и слегка покачивая ногой с высоким старомодным каблуком, и только при рассказе о седой голове улыбнулся и посмотрел на помощника добрыми, но немного насмешливыми глазами.

– Ну? – спросил он, когда тот кончил рассказ, и добавил: – вы все равно бегаете по комнате. Позвоните, голубчик.

Когда явилась горничная, Алексей Семенович спросил ее, давно ли уехала жена, и приказал открыть фортки в приемной.

– Ну? – еще раз спросил он помощника. – Дальше.

– Думаю выйти из сословия, – мрачно ответил Толпенников. По правде, он не думал выходить из сословия, но его обидело равнодушие патрона и хотелось чем-нибудь особенно резким оттенить свое состояние.

– Пустое, – ответил Алексей Семенович с проблеском обычной усталости. – Но какой гусь этот фон-Брезе, а с виду положительный дурак.

– Но ведь это…

– Что это? Ведь судьи оправдали?

– Оправдали, но…

– И никаких «но». Оправдали – значит, имели данные оправдать. Вы-то при чем? Ведь вы не искажали показаний? Не подкупали этого приказчика или кого там? А относительно того, что вам там что-то говорили, так кому до этого дело?

Патрон помолчал и продолжал устало и равнодушно:

– Не надо вот было денег в руки брать. Это нехорошо. И он нарочно в руку сунул, чтобы подешевле отделаться. Вы мне сейчас деньги эти возвратите, а денька через два я вам отдам, сколько стоит. У нас с ним свои счеты. И не надо было о «седой голове» говорить, ведь об этом в деле ничего нет.

Толпенников покраснел и мрачно ответил:

– Сам не знаю, как это меня дернуло. Но я был уверен, что голова седая.

– Ну, это не так важно, – улыбнулся патрон, – хотя другой раз будьте осторожнее. У вас есть бумаги, есть свидетели, над этим и орудуйте. А от себя – зачем же?

– Но ведь в действительности она виновна?

– В действительности! – нетерпеливо сказал Алексей Семенович. – Откуда мы можем знать, что происходит в действительности? Может быть, там черт знает что, в этой действительности. И нет никакой действительности, а есть очевидность. А другой раз вы только с приказчиками не разговаривайте. Вы свободны сегодня вечером?

– Да, свободен.

– Перепишите-ка мне одну копийку. А действительность оставьте, нет никакой действительности.

Толпенников переписал копию и не одну только, а целых три. И когда, согнув голову набок и поджав губы, он трудолюбиво выводил последнюю строку, патрон заглянул через плечо в бумагу и слегка потрепал по плечу.

– Действительность! Ах, чудак, чудак!

На секунду выражение усталости исчезло с его лица, и глаза стали мягкими, добрыми и немного печальными, как будто он снова увидел что-то давно забытое, хорошее и молодое.

1900 г.

Страница 4 из 4

Назад134Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее