Удобнее читать в приложении
Дата написания1904-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+
Описание
Книга представляет собой воспоминания Александра Ивановича Куприна о жизни и характере Антона Павловича Чехова, раскрывая его скромность, любовь к природе, отношение к людям и борьбу с болезнью, а также его отказ от почетного академического звания и смерть.
Главный конфликт / проблема
Конфликт между желанием Чехова быть признанным и его скромностью, а также борьба с болезнью, которая привела к его смерти.
Ключевые идеи
- Ностальгия и неизбежность утраты прошлого
- Скромность и забота о природе и людях
- Внутренний мир и трудности творчества
Вывод
Книга подчёркивает, что память о Чехове живёт в сердцах людей благодаря его скромности, любви к природе и внимательности к другим, а его личные качества делают его уникальным.
Кому полезна
- Любители русской литературы
- Биографы и литературные критики
- Студенты и преподаватели русской литературы
- Читатели, интересующиеся жизнью Чехова
Главные темы
- Память о Чехове
- Скромность и отношение к природе
- Борьба с болезнью и смерть
- Отказ от почетного звания
- Взаимодействие с посетителями
Персонажи
- Антон Павлович Чехов — Чувствительный, скромный, любящий природу, заботящийся о животных и людях, скептически относился к славе, боролся с болезнью
- Александр Иванович Куприн — Писатель, который вспоминает жизнь Чехова, описывая его привычки, характер и окружение
- Журавль — Символ спокойствия и дружбы, часто рядом с Чеховым
- Собаки — Чехов любил собак, но не кошек
Цитаты
- Вот похоронили мы его, и уже проходит безнадежная острота этой потери.
- Я умираю!
Сводка по автору из Wikidata
1870–1938. Александр Иванович Куприн. русский писатель (1870—1938)
Читать онлайн
Страница 1 из 10Annotation
«Бывало, в раннем детстве, вернешься после долгих летних каникул в пансион. Все серо, казарменно, пахнет свежей масляной краской и мастикой, товарищи грубы, начальство недоброжелательно. Пока день — еще крепишься кое-как, хотя сердце нет-нет — и сожмется внезапно от тоски. Занимают встречи, поражают перемены в лицах, оглушают шум и движение…»
Александр Иванович Куприн
Александр Иванович Куприн Памяти Чехова
Бывало, в раннем детстве, вернешься после долгих летних каникул в пансион. Все серо, казарменно, пахнет свежей масляной краской и мастикой, товарищи грубы, начальство недоброжелательно. Пока день — еще крепишься кое-как, хотя сердце нет-нет — и сожмется внезапно от тоски. Занимают встречи, поражают перемены в лицах, оглушают шум и движение.
Но когда настанет вечер и возня в полутемной спальне уляжется, — о, какая нестерпимая скорбь, какое отчаяние овладевают маленькой душой! Грызешь подушку, подавляя рыдания, шепчешь милые имена и плачешь, плачешь жаркими слезами, и знаешь, что никогда не насытишь ими своего горя. И вот тогда-то понимаешь впервые весь потрясающий ужас двух неумолимых вещей: невозвратимости прошлого и чувства одиночества. Кажется, что сейчас же с радостью отдал бы всю остальную жизнь, перенес бы всяческие мучения за один только день того светлого, прекрасного существования, которое никогда не повторится. Кажется, ловил бы каждое милое, заботливое слово и заключал бы его навсегда в памяти, впивал бы в душу медленно и жадно, капля по капле, каждую ласку. И жестоко терзаешься мыслью, что по небрежности, в суете и потому, что время представлялось неисчерпаемым, — ты не воспользовался каждым часом, каждым мгновением, промелькнувшим напрасно.
Детские скорби жгучи, но они растают во сне и исчезнут с завтрашним солнцем. Мы, взрослые, не чувствуем их так страстно, но помним дольше и скорбим глубже. Вскоре после похорон Чехова, возвращаясь с панихиды, бывшей на кладбище, один большой писатель сказал простые, но полные значения слова:
— Вот похоронили мы его, и уже проходит безнадежная острота этой потери. Но понимаете ли вы, что навсегда, до конца дней наших, останется в нас ровное, тупое, печальное сознание, что Чехова нет?
И вот теперь, когда его нет, особенно мучительно чувствуешь, как драгоценно было каждое его слово, улыбка, движение, взгляд, в которых светилась его прекрасная, избранная, аристократическая душа. Жалеешь, что не всегда был внимателен к тем особенным мелочам, которые иногда сильнее и интимнее говорят о внутреннем человеке, чем крупные дела. Упрекаешь себя в том, что из-за толкотни жизни не успел запомнить, записать много интересного, характерного, важного. И в то же время знаешь, что эти чувства разделяют с тобою все те, кто был близок к нему, кто истинно любит его, как человека несравненного душевного изящества и красоты, кто с вечной признательностью будет чтить его память, как память одного из самых замечательных русских писателей.
К любви, к нежной и тонкой печали этих людей я обращаю настоящие строки.
I
Ялтинская дача Чехова стояла почти за городом, глубоко под белой и пыльной аутской дорогой. Не знаю, кто ее строил, но она была, пожалуй, самым оригинальным зданием в Ялте. Вся белая, чистая, легкая, красиво несимметричная, построенная вне какого-нибудь определенного архитектурного стиля, с вышкой в виде башни, с неожиданными выступами, со стеклянной верандой внизу и с открытой террасой вверху, с разбросанными то широкими, то узкими окнами, — она походила бы на здания в стиле moderne, если бы в ее плане не чувствовалась чья-то внимательная и оригинальная мысль, чей-то своеобразный вкус. Дача стояла в углу сада, окруженная цветником. К саду, со стороны, противоположной шоссе, примыкало отделенное низкой стенкой старое, заброшенное татарское кладбище, всегда зеленое, тихое и безлюдное, со скромными каменными плитами на могилах.
Цветничок был маленький, далеко не пышный, а фруктовый сад еще очень молодой. Росли в нем груши и яблони-дички, абрикосы, персики, миндаль. В последние годы сад уже начал приносить кое-какие плоды, доставляя Антону Павловичу много забот и трогательного, какого-то детского удовольствия. Когда наступало время сбора миндальных орехов, то их снимали и в чеховском саду. Лежали они обыкновенно маленькой горкой в гостиной на подоконнике, и, кажется, ни у кого не хватало жестокости брать их, хотя их и предлагали.
А. П. не любил и немного сердился, когда ему говорили, что его дача слишком мало защищена от пыли, летящей сверху, с аутского шоссе, и что сад плохо снабжен водою. Не любя вообще Крыма, а в особенности Ялты, он с особенной, ревнивой любовью относился к своему саду. Многие видели, как он иногда по утрам, сидя на корточках, заботливо обмазывал серой стволы роз или выдергивал сорные травы из клумб. А какое бывало торжество, когда среди летней засухи наконец шел дождь, наполнявший водою запасные глиняные цистерны!
Но не чувство собственника сказывалось в этой хлопотливой любви, а другое, более мощное и мудрое сознание. Как часто говорил он, глядя на свой сад прищуренными глазами:
— Послушайте, при мне здесь посажено каждое дерево, и, конечно, мне это дорого. Но и не это важно. Ведь здесь же до меня был пустырь и нелепые овраги, все в камнях и в чертополохе. А я вот пришел и сделал из этой дичи культурное, красивое место. Знаете ли? — прибавлял он вдруг с серьезным лицом, тоном глубокой веры. — Знаете ли, через триста-четыреста лет вся земля обратится в цветущий сад. И жизнь будет тогда необыкновенно легка и удобна.
Эта мысль о красоте грядущей жизни, так ласково, печально и прекрасно отозвавшаяся во всех его последних произведениях, была и в жизни одной из самых его задушевных, наиболее лелеемых мыслей. Как часто, должно быть, думал он о будущем счастии человечества, когда по утрам, один, молчаливо подрезывал свои розы, еще влажные от росы, или внимательно осматривал раненный ветром молодой побег. И сколько было в этой мысли кроткого, мудрого и покорного самозабвения!
Нет, это не была заочная жажда существования, идущая от ненасытимого человеческого сердца и цепляющаяся за жизнь, это не было — ни жадное любопытство к тому, что будет после меня, ни завистливая ревность к далеким поколениям. Это была тоска исключительно тонкой, прелестной и чувствительной души, непомерно страдавшей от пошлости, грубости, скуки, праздности, насилия, дикости — от всего ужаса и темноты современных будней. И потому-то под конец его жизни, когда пришла к нему огромная слава и сравнительная обеспеченность, и преданная любовь к нему всего, что было в русском обществе умного, талантливого и честного, — он не замкнулся в недостижимости холодного величия, не впал в пророческое учительство, не ушел в ядовитую и мелочную вражду к чужой известности. Нет, вся сумма его большого и тяжелого житейского опыта, все его огорчения, скорби, радости и разочарования выразились в этой прекрасной, тоскливой, самоотверженной мечте о грядущем, близком, хотя и чужом счастии.
— Как хороша будет жизнь через триста лет!
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/0DYVDev1","pageTitle":"Памяти Чехова (Александр Иванович Куприн) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Памяти Чехова». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Памяти Чехова». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Александр Иванович Куприн","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/0DYVDev1#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"публицистика","item":"https://bookra.app/genre/6491"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Памяти Чехова","item":"https://bookra.app/books/0DYVDev1"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/0DYVDev1","url":"https://bookra.app/books/0DYVDev1","name":"«Памяти Чехова». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Памяти Чехова». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/0DYVDev1#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/0DYVDev1#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/77b79119-0b13-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0DYVDev1#work","name":"Памяти Чехова","url":"https://bookra.app/books/0DYVDev1","description":"Книга представляет собой воспоминания Александра Ивановича Куприна о жизни и характере Антона Павловича Чехова, раскрывая его скромность, любовь к природе, отношение к людям и борьбу с болезнью, а также его отказ от почетного академического звания и смерть.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/77b79119-0b13-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["публицистика","литература 20 века"],"sameAs":["https://litres.ru/book/aleksandr-kuprin/pamyati-chehova-2474745/"],"author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/d7fceb83-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Александр Иванович Куприн","url":"https://bookra.app/author/d7fceb83-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%83%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","https://www.wikidata.org/wiki/Q271457"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"публицистика"},{"@type":"Thing","name":"литература 20 века"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0DYVDev1#edition","url":"https://bookra.app/books/0DYVDev1","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","sameAs":["https://litres.ru/book/aleksandr-kuprin/pamyati-chehova-2474745/"],"isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Памяти Чехова»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/0DYVDev1","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":789181,"shortId":"0DYVDev1","title":"Памяти Чехова","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/77b79119-0b13-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/1200.webp","annotationText":"«Бывало, в раннем детстве, вернешься после долгих летних каникул в пансион. Все серо, казарменно, пахнет свежей масляной краской и мастикой, товарищи грубы, начальство недоброжелательно. Пока день – еще крепишься кое-как, хотя сердце нет-нет – и сожмется внезапно от тоски. Занимают встречи, поражают перемены в лицах, оглушают шум и движение…»","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Александр Иванович Куприн","authors":[{"id":"d7fceb83-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Александр Иванович Куприн","protectedUrl":"/author/d7fceb83-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9A%D1%83%D0%BF%D1%80%D0%B8%D0%BD%2C_%D0%90%D0%BB%D0%B5%D0%BA%D1%81%D0%B0%D0%BD%D0%B4%D1%80_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q271457"}],"genres":[{"id":6491,"title":"публицистика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6491"},{"id":5304,"title":"литература 20 века","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/5304"}],"keywords":[],"facts":[{"key":"dateWritten","label":"Дата написания","value":"1904-12-31"},{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"sourceLanguage","label":"Язык оригинала","value":"0"},{"key":"series","label":"Серия","value":"Русская классика"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"12+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Книга представляет собой воспоминания Александра Ивановича Куприна о жизни и характере Антона Павловича Чехова, раскрывая его скромность, любовь к природе, отношение к людям и борьбу с болезнью, а также его отказ от почетного академического звания и смерть."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Конфликт между желанием Чехова быть признанным и его скромностью, а также борьба с болезнью, которая привела к его смерти."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Ностальгия и неизбежность утраты прошлого","Скромность и забота о природе и людях","Внутренний мир и трудности творчества"]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга подчёркивает, что память о Чехове живёт в сердцах людей благодаря его скромности, любви к природе и внимательности к другим, а его личные качества делают его уникальным."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Любители русской литературы","Биографы и литературные критики","Студенты и преподаватели русской литературы","Читатели, интересующиеся жизнью Чехова"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Память о Чехове","Скромность и отношение к природе","Борьба с болезнью и смерть","Отказ от почетного звания","Взаимодействие с посетителями"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Антон Павлович Чехов — Чувствительный, скромный, любящий природу, заботящийся о животных и людях, скептически относился к славе, боролся с болезнью","Александр Иванович Куприн — Писатель, который вспоминает жизнь Чехова, описывая его привычки, характер и окружение","Журавль — Символ спокойствия и дружбы, часто рядом с Чеховым","Собаки — Чехов любил собак, но не кошек"]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Вот похоронили мы его, и уже проходит безнадежная острота этой потери.","Я умираю!"]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1870–1938. Александр Иванович Куприн. русский писатель (1870—1938)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_789181","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_789181","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_789181","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_789181","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_789181","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_789181"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_789181","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_789181","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_789181","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_789181"},"guestReaderUrl":"/books/0DYVDev1#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/d7fceb83-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":48,"adultLabel":"12+","yearLabel":"2006","datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":1,"totalPages":10,"hasPrev":false,"hasNext":true,"prevPageUrl":null,"nextPageUrl":"/books/0DYVDev1?page=2#reader-content","progressLabel":"Страница 1 из 10","sections":[{"id":"id213:0","kind":"heading","text":"Annotation"},{"id":"id213:1","kind":"paragraph","text":"«Бывало, в раннем детстве, вернешься после долгих летних каникул в пансион. Все серо, казарменно, пахнет свежей масляной краской и мастикой, товарищи грубы, начальство недоброжелательно. Пока день — еще крепишься кое-как, хотя сердце нет-нет — и сожмется внезапно от тоски. Занимают встречи, поражают перемены в лицах, оглушают шум и движение…»"},{"id":"id213:2","kind":"paragraph","text":"Александр Иванович Куприн"},{"id":"id213:3","kind":"paragraph","text":"I"},{"id":"id213:4","kind":"paragraph","text":"II"},{"id":"id213:5","kind":"paragraph","text":"III"},{"id":"id213:6","kind":"paragraph","text":"IV"},{"id":"id213:7","kind":"paragraph","text":"V"},{"id":"id213:8","kind":"paragraph","text":"VI"},{"id":"id213:9","kind":"paragraph","text":"VII"},{"id":"id213:10","kind":"paragraph","text":"VIII"},{"id":"id213:11","kind":"paragraph","text":"IX"},{"id":"id213:12","kind":"paragraph","text":"notes"},{"id":"id213:13","kind":"paragraph","text":"1"},{"id":"id212:0","kind":"heading","text":"Александр Иванович Куприн Памяти Чехова"},{"id":"id212:1","kind":"paragraph","text":"Он между нами жил…"},{"id":"id212:2","kind":"paragraph","text":"Бывало, в раннем детстве, вернешься после долгих летних каникул в пансион. Все серо, казарменно, пахнет свежей масляной краской и мастикой, товарищи грубы, начальство недоброжелательно. Пока день — еще крепишься кое-как, хотя сердце нет-нет — и сожмется внезапно от тоски. Занимают встречи, поражают перемены в лицах, оглушают шум и движение."},{"id":"id212:3","kind":"paragraph","text":"Но когда настанет вечер и возня в полутемной спальне уляжется, — о, какая нестерпимая скорбь, какое отчаяние овладевают маленькой душой! Грызешь подушку, подавляя рыдания, шепчешь милые имена и плачешь, плачешь жаркими слезами, и знаешь, что никогда не насытишь ими своего горя. И вот тогда-то понимаешь впервые весь потрясающий ужас двух неумолимых вещей: невозвратимости прошлого и чувства одиночества. Кажется, что сейчас же с радостью отдал бы всю остальную жизнь, перенес бы всяческие мучения за один только день того светлого, прекрасного существования, которое никогда не повторится. Кажется, ловил бы каждое милое, заботливое слово и заключал бы его навсегда в памяти, впивал бы в душу медленно и жадно, капля по капле, каждую ласку. И жестоко терзаешься мыслью, что по небрежности, в суете и потому, что время представлялось неисчерпаемым, — ты не воспользовался каждым часом, каждым мгновением, промелькнувшим напрасно."},{"id":"id212:4","kind":"paragraph","text":"Детские скорби жгучи, но они растают во сне и исчезнут с завтрашним солнцем. Мы, взрослые, не чувствуем их так страстно, но помним дольше и скорбим глубже. Вскоре после похорон Чехова, возвращаясь с панихиды, бывшей на кладбище, один большой писатель сказал простые, но полные значения слова:"},{"id":"id212:5","kind":"paragraph","text":"— Вот похоронили мы его, и уже проходит безнадежная острота этой потери. Но понимаете ли вы, что навсегда, до конца дней наших, останется в нас ровное, тупое, печальное сознание, что Чехова нет?"},{"id":"id212:6","kind":"paragraph","text":"И вот теперь, когда его нет, особенно мучительно чувствуешь, как драгоценно было каждое его слово, улыбка, движение, взгляд, в которых светилась его прекрасная, избранная, аристократическая душа. Жалеешь, что не всегда был внимателен к тем особенным мелочам, которые иногда сильнее и интимнее говорят о внутреннем человеке, чем крупные дела. Упрекаешь себя в том, что из-за толкотни жизни не успел запомнить, записать много интересного, характерного, важного. И в то же время знаешь, что эти чувства разделяют с тобою все те, кто был близок к нему, кто истинно любит его, как человека несравненного душевного изящества и красоты, кто с вечной признательностью будет чтить его память, как память одного из самых замечательных русских писателей."},{"id":"id212:7","kind":"paragraph","text":"К любви, к нежной и тонкой печали этих людей я обращаю настоящие строки."},{"id":"id211:0","kind":"heading","text":"I"},{"id":"id211:1","kind":"paragraph","text":"Ялтинская дача Чехова стояла почти за городом, глубоко под белой и пыльной аутской дорогой. Не знаю, кто ее строил, но она была, пожалуй, самым оригинальным зданием в Ялте. Вся белая, чистая, легкая, красиво несимметричная, построенная вне какого-нибудь определенного архитектурного стиля, с вышкой в виде башни, с неожиданными выступами, со стеклянной верандой внизу и с открытой террасой вверху, с разбросанными то широкими, то узкими окнами, — она походила бы на здания в стиле moderne, если бы в ее плане не чувствовалась чья-то внимательная и оригинальная мысль, чей-то своеобразный вкус. Дача стояла в углу сада, окруженная цветником. К саду, со стороны, противоположной шоссе, примыкало отделенное низкой стенкой старое, заброшенное татарское кладбище, всегда зеленое, тихое и безлюдное, со скромными каменными плитами на могилах."},{"id":"id211:2","kind":"paragraph","text":"Цветничок был маленький, далеко не пышный, а фруктовый сад еще очень молодой. Росли в нем груши и яблони-дички, абрикосы, персики, миндаль. В последние годы сад уже начал приносить кое-какие плоды, доставляя Антону Павловичу много забот и трогательного, какого-то детского удовольствия. Когда наступало время сбора миндальных орехов, то их снимали и в чеховском саду. Лежали они обыкновенно маленькой горкой в гостиной на подоконнике, и, кажется, ни у кого не хватало жестокости брать их, хотя их и предлагали."},{"id":"id211:3","kind":"paragraph","text":"А. П. не любил и немного сердился, когда ему говорили, что его дача слишком мало защищена от пыли, летящей сверху, с аутского шоссе, и что сад плохо снабжен водою. Не любя вообще Крыма, а в особенности Ялты, он с особенной, ревнивой любовью относился к своему саду. Многие видели, как он иногда по утрам, сидя на корточках, заботливо обмазывал серой стволы роз или выдергивал сорные травы из клумб. А какое бывало торжество, когда среди летней засухи наконец шел дождь, наполнявший водою запасные глиняные цистерны!"},{"id":"id211:4","kind":"paragraph","text":"Но не чувство собственника сказывалось в этой хлопотливой любви, а другое, более мощное и мудрое сознание. Как часто говорил он, глядя на свой сад прищуренными глазами:"},{"id":"id211:5","kind":"paragraph","text":"— Послушайте, при мне здесь посажено каждое дерево, и, конечно, мне это дорого. Но и не это важно. Ведь здесь же до меня был пустырь и нелепые овраги, все в камнях и в чертополохе. А я вот пришел и сделал из этой дичи культурное, красивое место. Знаете ли? — прибавлял он вдруг с серьезным лицом, тоном глубокой веры. — Знаете ли, через триста-четыреста лет вся земля обратится в цветущий сад. И жизнь будет тогда необыкновенно легка и удобна."},{"id":"id211:6","kind":"paragraph","text":"Эта мысль о красоте грядущей жизни, так ласково, печально и прекрасно отозвавшаяся во всех его последних произведениях, была и в жизни одной из самых его задушевных, наиболее лелеемых мыслей. Как часто, должно быть, думал он о будущем счастии человечества, когда по утрам, один, молчаливо подрезывал свои розы, еще влажные от росы, или внимательно осматривал раненный ветром молодой побег. И сколько было в этой мысли кроткого, мудрого и покорного самозабвения!"},{"id":"id211:7","kind":"paragraph","text":"Нет, это не была заочная жажда существования, идущая от ненасытимого человеческого сердца и цепляющаяся за жизнь, это не было — ни жадное любопытство к тому, что будет после меня, ни завистливая ревность к далеким поколениям. Это была тоска исключительно тонкой, прелестной и чувствительной души, непомерно страдавшей от пошлости, грубости, скуки, праздности, насилия, дикости — от всего ужаса и темноты современных будней. И потому-то под конец его жизни, когда пришла к нему огромная слава и сравнительная обеспеченность, и преданная любовь к нему всего, что было в русском обществе умного, талантливого и честного, — он не замкнулся в недостижимости холодного величия, не впал в пророческое учительство, не ушел в ядовитую и мелочную вражду к чужой известности. Нет, вся сумма его большого и тяжелого житейского опыта, все его огорчения, скорби, радости и разочарования выразились в этой прекрасной, тоскливой, самоотверженной мечте о грядущем, близком, хотя и чужом счастии."},{"id":"id211:8","kind":"paragraph","text":"— Как хороша будет жизнь через триста лет!"}],"toc":[{"id":"id213:0:1","label":"Annotation","page":1,"pageUrl":"/books/0DYVDev1#reader-content"},{"id":"id212:0:1","label":"Александр Иванович Куприн Памяти Чехова","page":1,"pageUrl":"/books/0DYVDev1#reader-content"},{"id":"id211:0:1","label":"I","page":1,"pageUrl":"/books/0DYVDev1#reader-content"},{"id":"id210:0:2","label":"II","page":2,"pageUrl":"/books/0DYVDev1?page=2#reader-content"},{"id":"id29:0:3","label":"III","page":3,"pageUrl":"/books/0DYVDev1?page=3#reader-content"},{"id":"id28:0:4","label":"IV","page":4,"pageUrl":"/books/0DYVDev1?page=4#reader-content"},{"id":"id27:0:5","label":"V","page":5,"pageUrl":"/books/0DYVDev1?page=5#reader-content"},{"id":"id26:0:6","label":"VI","page":6,"pageUrl":"/books/0DYVDev1?page=6#reader-content"},{"id":"id25:0:7","label":"VII","page":7,"pageUrl":"/books/0DYVDev1?page=7#reader-content"},{"id":"id24:0:9","label":"VIII","page":9,"pageUrl":"/books/0DYVDev1?page=9#reader-content"},{"id":"id23:0:10","label":"IX","page":10,"pageUrl":"/books/0DYVDev1?page=10#reader-content"},{"id":"id23:15:10","label":"notes","page":10,"pageUrl":"/books/0DYVDev1?page=10#reader-content"},{"id":"id22:0:10","label":"Примечания","page":10,"pageUrl":"/books/0DYVDev1?page=10#reader-content"},{"id":"id21:0:10","label":"1","page":10,"pageUrl":"/books/0DYVDev1?page=10#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":502149,"shortId":"2LOXjOLv","title":"Жизнь – сапожок непарный. Книга первая","authorLine":"Тамара Владиславовна Петкевич","primaryAuthorId":"e4de5ccc-7616-4f20-9577-226ee9377b21","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1044df22-c704-11ed-903e-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2LOXjOLv"},{"idCatalog":760586,"shortId":"1elXUTiC","title":"Москва и москвичи","authorLine":"Владимир Алексеевич Гиляровский","primaryAuthorId":"44b822b5-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/13a7eabf-fb47-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1elXUTiC"},{"idCatalog":502150,"shortId":"1n1JcP9E","title":"Жизнь – сапожок непарный. Книга вторая. На фоне звёзд и страха","authorLine":"Тамара Владиславовна Петкевич","primaryAuthorId":"e4de5ccc-7616-4f20-9577-226ee9377b21","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/31108611-c704-11ed-903e-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1n1JcP9E"},{"idCatalog":21672,"shortId":"3B9gtDHy","title":"Ни дня без строчки","authorLine":"Юрий Карлович Олеша","primaryAuthorId":"86e56933-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/4a3ebcd1-e1b2-4280-a57d-dc5fc70d6fe1/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3B9gtDHy"},{"idCatalog":486152,"shortId":"3orsJbu6","title":"Блокадная книга","authorLine":"Даниил Александрович Гранин, Алесь Михайлович Адамович","primaryAuthorId":"06ffbc8b-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/5736c568-716d-11ed-96ee-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3orsJbu6"},{"idCatalog":426050,"shortId":"3bMoQn3M","title":"Сердце искателя приключений","authorLine":"Александр Владиславович Михайловский, Эрнст Юнгер","primaryAuthorId":"9f66232c-9131-11e2-a864-002590591ed2","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/b50ac74d-41a3-11ec-ab26-441ea1508474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3bMoQn3M"},{"idCatalog":465493,"shortId":"419BlCDn","title":"Зеркало загадок","authorLine":"Хорхе Луис Борхес, Борис Владимирович Дубин, Вера Григорьевна Резник, Евгения Михайловна Лысенко, Валентина Сергеевна Кулагина-Ярцева, Андрей Кофман, Всеволод Евгеньевич Багно, Кирилл Сергеевич Корконосенко","primaryAuthorId":"34b0a9d2-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/3d3d1e39-fde9-11ec-a192-0cc47af30dde/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/419BlCDn"},{"idCatalog":191853,"shortId":"0Ac1vu27","title":"Россия. Путь к возрождению (сборник)","authorLine":"Иван Александрович Ильин","primaryAuthorId":"b6226e4c-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/6207c442-cdf7-11e7-9b5a-0cc47a520474/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0Ac1vu27"},{"idCatalog":763574,"shortId":"0CVklFa0","title":"Дневник женщины, которую никто не любил","authorLine":"Александр Александрович Блок","primaryAuthorId":"4385e169-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/7d05624a-a2a8-11e1-aac2-5924aae99221/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0CVklFa0"},{"idCatalog":764279,"shortId":"3WKcNsI1","title":"Ключи тайн","authorLine":"Валерий Яковлевич Брюсов","primaryAuthorId":"883631d2-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/a935f659-5556-11e5-9956-002590591dd6/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3WKcNsI1"},{"idCatalog":464367,"shortId":"0wNzPkEb","title":"Не могу молчать: Статьи о войне, насилии, любви, безверии и непротивлении злу","authorLine":"Павел Валерьевич Басинский, Лев Николаевич Толстой, Альпина Паблишер","primaryAuthorId":"826705fb-b495-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/9958b9d3-f847-11ec-876c-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/0wNzPkEb"},{"idCatalog":763222,"shortId":"2Th8nRu0","title":"Отслоения дней","authorLine":"Павел Петрович Бажов","primaryAuthorId":"8550e08b-2a83-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/6b15738c-b036-102b-b8f2-843476b21e7b/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2Th8nRu0"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":21,"totalPages":2,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}