Загрузка...
Памяти Чехова — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Памяти Чехова

Автор Александр Иванович Куприн
12+200648 читателей
Дата написания1904-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга представляет собой воспоминания Александра Ивановича Куприна о жизни и характере Антона Павловича Чехова, раскрывая его скромность, любовь к природе, отношение к людям и борьбу с болезнью, а также его отказ от почетного академического звания и смерть.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между желанием Чехова быть признанным и его скромностью, а также борьба с болезнью, которая привела к его смерти.

Ключевые идеи

  • Ностальгия и неизбежность утраты прошлого
  • Скромность и забота о природе и людях
  • Внутренний мир и трудности творчества

Вывод

Книга подчёркивает, что память о Чехове живёт в сердцах людей благодаря его скромности, любви к природе и внимательности к другим, а его личные качества делают его уникальным.

Кому полезна

  • Любители русской литературы
  • Биографы и литературные критики
  • Студенты и преподаватели русской литературы
  • Читатели, интересующиеся жизнью Чехова

Главные темы

  • Память о Чехове
  • Скромность и отношение к природе
  • Борьба с болезнью и смерть
  • Отказ от почетного звания
  • Взаимодействие с посетителями

Персонажи

  • Антон Павлович Чехов — Чувствительный, скромный, любящий природу, заботящийся о животных и людях, скептически относился к славе, боролся с болезнью
  • Александр Иванович Куприн — Писатель, который вспоминает жизнь Чехова, описывая его привычки, характер и окружение
  • Журавль — Символ спокойствия и дружбы, часто рядом с Чеховым
  • Собаки — Чехов любил собак, но не кошек

Цитаты

  • Вот похоронили мы его, и уже проходит безнадежная острота этой потери.
  • Я умираю!

Сводка по автору из Wikidata

1870–1938. Александр Иванович Куприн. русский писатель (1870—1938)

Читать онлайн

Страница 10 из 10

IX

Есть изречение: смерть каждого человека на него похожа. Невольно вспоминаешь его, когда думаешь о последних годах жизни Чехова, о последних его днях, даже о последних минутах. Даже в самые его похороны судьба внесла, по какой-то роковой последовательности, много чисто чеховских черт.

Боролся он с неумолимой болезнью долго, страшно долго, но переносил ее мужественно, просто и терпеливо, без раздражения, без жалоб, почти без слов. За последнее время лишь мимоходом, небрежно упоминает он в письмах о своем здоровье. «Здоровье мое поправилось, хотя все еще хожу с компрессом…», «Только что перенес плеврит, но теперь мне лучше…», «Здоровье мое неважно… пишу понемногу…»

Не любил он говорить о своей болезни и сердился, когда его расспрашивали. Только, бывало, и узнаешь что-нибудь от Арсения. «Сегодня утром очень плохо было — кровь шла», — скажет он шепотом, покачивая головой. Или Евгения Яковлевна сообщит по секрету с тоской в голосе:

— А сегодня Антоша опять всю ночь ворочался и кашлял. Мне через стенку все слышно.

Знал ли он размеры и значение своей болезни? Я думаю, знал, но бестрепетно, как врач и мудрец, глядел в глаза надвигавшейся смерти. Были разные мелкие обстоятельства, указывавшие на это. Так, например, одной даме, жаловавшейся ему на бессонницу и нервное расстройство, он сказал спокойно, с едва лишь уловимым оттенком покорной грусти:

— Видите ли: пока у человека хороши легкие — все хорошо.

Умер он просто, трогательно и сознательно. Говорят, последние его слова были: «Ich sterbe!»[ 1]. И последние его дни были омрачены глубокой скорбью за Россию, были взволнованы ужасом кровопролитной, чудовищной японской войны…

Точно сон, припоминаются его похороны. Холодный, серенький Петербург, путаница с телеграммами, маленькая кучка народа на вокзале, «вагон для устриц», станционное начальство, никогда не слыхавшее о Чехове и видевшее в его теле только железнодорожный груз… Потом, как контраст, Москва, стихийное горе, тысячи точно осиротевших людей, заплаканные лица. И, наконец, могила на Новодевичьем кладбище, вся заваленная цветами, рядом со скромной могилой «вдовы казака Ольги Кукаретниковой».

Вспоминается мне панихида на кладбище на другой день после его похорон. Был тихий июльский вечер, и старые липы над могилами, золотые от солнца, стояли не шевелясь. Тихой, покорной грустью, глубокими вздохами звучало пение нежных женских голосов. И было тогда у многих в душе какое-то растерянное, тяжелое недоумение.

Расходились с кладбища медленно, в молчании. Я подошел к матери Чехова и без слов поцеловал ее руку. И она сказала усталым, слабым голосом:

— Вот горе-то у нас какое… Нет Антоши…

О, эта потрясающая глубина простых, обыкновенных, истинно чеховских слов! Вся громадная бездна утраты, вся невозвратимость совершившегося события открылась за ними. Нет! Утешения здесь были бы бессильны. Разве может истощиться, успокоиться горе тех людей, души которых так близко прикасались к великой душе избранника?

Но пусть облегчит их неутолимую тоску сознание, что их горе — и наше общее горе. Пусть смягчится оно мыслью о незабвенности, о бессмертии этого прекрасного, чистого имени. В самом деле: пройдут годы и столетия, и время сотрет даже самую память о тысячах тысяч живущих ныне людей. Но далекие грядущие потомки, о счастии которых с такой очаровательной грустью мечтал Чехов, произнесут его имя с признательностью и с тихой печалью о его судьбе.

1905

notes

Примечания

1

Я умираю! (нем.)

Страница 10 из 10

Назад1910Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее