Загрузка...
Назад в библиотеку
Басурман — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Басурман

Автор Иван Иванович Лажечников
12+2006167 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1837-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+
Жанры
зарубежная классикасовременная зарубежная литератураисторическая литературалитература 19 века

Описание

В книге «Басурман» автор Лажечников Иван Иванович описывает события 1505‑го года в Москве, где молодой принц Дмитрий Иванович оказывается в тюрьме после венчания, а затем сталкивается с политическими интригами, религиозными конфликтами и личными отношениями, включая любовь к Анастасии и межкультурный брак с иностранным врачом Антоном.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между властью и личной свободой, религиозными убеждениями и политическими интригами, который проявляется в судьбах принца, врача и семейных отношений.

Ключевые идеи

  • Политические интриги и обвинения в тюрьме как средство контроля над наследниками
  • Влияние духовных наставников и рассказов на внутренний мир заключённого
  • Символика тюрьмы как места испытания и самопознания
  • Князь использует религиозный обряд для укрепления своей власти.
  • Планируемое наказание литовских заговорщиков подчёркивает строгий подход к правосудию.
  • Прибытие иностранных мастеров и немецкого врача отражает открытость к внешним влияниям.
  • Упоминание еврейской ереси Шарии показывает религиозные опасения того времени.
  • Встреча иностранного врача с русским обществом и великим князем
  • Показ русской молодости и боевой доблести в традиционном бою
  • Планы строительства храма и влияние иностранных мастеров
  • Демонстрация медицинских навыков и получение одобрения князя
  • Присутствие басурмана вызывает страх, слухи и предрассудки в доме Образца.

Вывод

Книга показывает, как политические интриги, религиозные конфликты и личные отношения переплетаются, формируя судьбу людей, и подчёркивает важность духовной поддержки и культурного обмена.

Кому полезна

  • Историки
  • Любители исторической прозы
  • Читатели, интересующиеся русской историей
  • Люди, интересующиеся религиозными конфликтами

Главные темы

  • Политические интриги и власть
  • Религиозные конфликты и вера
  • Любовные отношения и межкультурный брак
  • Магия и мистицизм
  • Культурный обмен и архитектура

Персонажи

  • Антон — Прибывает в Москву по приказу князя, ищет милость великого князя, носит крест, пытается сохранить свою веру, участвует в обрядах, стремится выйти замуж за Анастасию, готов к конвертации, сталкивается с угрозами и политическими интригами, переживает день суда, боится казни татарами.
  • Иван Васильевич — Смертный, но влиятельный, его смерть приводит к освобождению Дмитрия. Главный правитель, принимающий решения о наказании и приглашении иностранных специалистов. Гневный правитель, который решает наказать Хабара за его поведение на пире. Управляет войском, принимает решения о походе, участвует в обсуждениях. Он принимает решения о судьбе Антона.
  • Анастасия — Она испытывает сильные чувства к басурману, несмотря на страх и предрассудки семьи. Обеспечивает Антона крестом, чтобы защитить его душу. Чувствуется тревожность и внутренний конфликт, переживает религиозный обряд и эмоциональный кризис. Влюблена в Антона, подвержена влиянию Селиновой. Желающая жениться, но под давлением отца и традиций.
  • Образец — Он не знает, как освободиться от постояльца и не видит конца своему пленению. Опытный военный, переживает потерю сына и страх перед войной. Требует от Хабара духовной чистоты и обещает поддерживать моральный дух отряда. Требует христианства Антона, участвует в политических интригах.
  • Афанасий Никитин — Бедный, но богатый знаниями, он приносит свет и надежду в тёмную камеру, рассказывая историю о «басурмане». Готов помочь Антону в религиозных обрядах.
  • Мамон — Служит князю, участвует в обсуждении заговоров. Стремится победить Хабара, прибегает к демонической магии и ищет разрыв‑траву.
  • Аристотель — Итальянец, сопровождающий Антона, помогает ему адаптироваться и знакомит с русской культурой. Талантливый, но непонятый художник, страдающий от болезни и внутреннего кризиса.
  • Курицын — Сомневается в Антоне, но пытается контролировать ситуацию. Пытается помочь Антону, но его усилия оказываются безрезультатными.
  • Дмитрий Иванович — Молодой, благородный, но лишённый свободы, он живёт в тюрьме, где сталкивается с внутренними и внешними испытаниями.
  • Володимир Гусев — Законник, цитирует Судебник.
  • Бородатый — Крохотный дьяк, известный своей бородой.
  • Хабар — Провоцирует конфликт, обвиняется в оскорблениях и пропаганде греков. Показывает отвагу и молодость, но испытывает внутренний конфликт и страх перед войной. После обрядов обещает исправиться и быть преданным.

Цитаты

  • Божиею милостию, радуйся и здравствуй, господин и сын наш, князь великой, Дмитрий Иванович, всея Руси…
  • В тюрьме, где холод и тьма царят, единственным светом остаётся рассказ Афанасия Никитина о «басурмане».
  • «Пытал я давать зелья лихим бабам; от одного макова зернышка пучило их, а собаку разорвало.»
  • «Курицын молчал.»
  • «Городская сторона молчала, как стена каменная. Оно ж готово отдать душу за крестового брата, за красную девицу-полюбовницу, за все родимое – мать, землю, царя и веру."
  • «Поверить, что он не оскорбил, а только посмеялись над ним, простил сына Образца. Этот поступок тронул Симского."
  • Просить Ивана Васильевича о разрешении уз своих не смел.
  • Анастасия была очарована.
  • Слышал, Иван, что сделал твой любимый Хабар?
  • Сто рублев счетом

Сводка по автору из Wikidata

1792–1869. Ivan Lajetchnikov. русский писатель

Читать онлайн

Страница 4 из 110

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Глава I В БОГЕМИИ

Разлилась, разлелеялась

По лугам вода вешняя;

Унесло, улелеяло

Чадо милое от матери.

Оставалася родимая

На крутом, красном бережку;

Закричит она громким голосом:

«Воротись, мое дитятко.

Воротись, мое милое…»

Старинная песня

Знаете ли, где Белая гора? – Не знаете, так я вам скажу: это в Богемии, близ границ саксонских. Сюда поведу вас теперь.

Вот, неподалеку от этой горы, сквозь мрак черной осенней ночи мерещится на берегу Эльбы башня, омытая дождем. Вот в двух щелях, которые называются окнами, засверкал огонек, осветил смиренное феодальное здание и неверно протянул его в реку. Волчья ночь! ни искорки на небе, ни отрадной беловатой полосы, обещающей утро. Мраку нет границ; кажется, и ночи этой не будет конца. Ветер, будто злой дух, рвется в башню; его завываниям вторит вой волков в ближнем кустарнике. Река, расстроенная в своем течении, опрокинулась поперек, осадила подножие башни и силится захлестнуть ее полою своих валов.

В башне все тихо; сквозь решетку и слюду окон едва слышится голос ветра, наигрывающий свои грустные фантазии. Огромная комната освещена пылающим в очаге костром. Везде заметна простота и даже бедность. Украшением служат только рога оленей и несколько оружий, развешанных по стенам. Против огня, опрокинувшись назад на спинку кресел, дремлет восковое лицо старушки; очерк его, пощаженный временем, говорит еще, что она была смолоду красавица, несмотря на темные, местами, пятна, которые, вероятно, болезнь оставила на нем. Изредка печальные думы перебегают по этому лицу; чаще проникнуто оно грустью, и вы, не видя на нем слез, сказали бы, что душа ее вся в слезах. Старушка должна быть хозяйка башни, которую называли некогда замком. В некотором отдалении от нее старик седовласый, высокий, худощавый – служитель, оруженосец или кастелян. Смотря на него, делаешься добрее, благочестивее, становишься ближе к нему. Где такие старики в доме, там, полагать можно, благословение божье. То, сидя на треножной скамейке, он борется со сном и по временам, побежденный им, ныряет головой; то подходит на цыпочках к очагу, чтобы поправить в нем огонь; то вслушивается к стороне двери. Посреди этой воплощенной зимы пал цветок, только что распустившийся: девушка лет шестнадцати – по одежде ее, по месту, которое занимает в углублении комнаты, должно принять ее за служанку. Она сидит на низенькой скамейке за пряжею, вся убранная пылающим огнем. На пригожем лице ее тоже заметна тревога. Взоры нередко допрашивают дверь; при малейшем стуке за нею руки судорожно вздрагивают и перестают прясть. Все тихо в башне; только слышно, как жужжит веретено в нетерпеливых руках девушки, как ветер жалобно просится в окно.

Ночь, а не спят обитатели бедного замка! Видно, кого-то поджидают.

Раздался звук рога, и тот перехвачен ветром. Никто не слыхал, кроме девушки.

– Батюшка! – сказала она, порвав свою прядь, – Якубек приехал.

И служитель привстал во всю высоту свою.

И старушка, отделив голову от спинки кресел, обратила к небу взоры, исполненные слез.

Все в комнате стало ожидание.

Опять заиграл рог, но резче и живее прежнего, и на этот раз взял верх над неугомонною стихией.

На всех лицах означилась душевная тревога; грудь девушки заволновалась.

– Что ж не посветишь ему, Ян? – сказала старушка.

– Остолбенел от радости, госпожа баронесса! – отвечал служитель и спешил поднесть к огню светильню железной лампы, налитой жиром, которую успела подать ему девушка. Но приезжий, видно, был не мешок: дверь отворилась, и вошел в комнату малый лет двадцати, пригожий и проворный. Взгляд любви на девушку, поклон баронессе Эренштейн (так звали владетельницу бедного замка), мокрую шляпу и большие рукавицы с раструбами в ноги к своей любезной, рог с плеч долой, и начал расстегивать лосиную броню, ограждавшую грудь его.

– Все ли здорово, наш малый? – спросила баронесса дрожащим голосом и, если б не боялась унизить свое рождение, готова была броситься на шею вестнику.

– Слава богу, милостивая госпожа, слава богу! Поклонов от молодого господина несть числа, – отвечал приезжий. – Только ночь хоть глаз выколи; едешь, едешь и наедешь на сук или на пень. А нечистых не оберешься на перекрестке у Белой горы, где недавно убаюкали проезжих: так и норовят на крестец лошади да вскачь с тобою. Один загнал было меня прямо в Эльбу.

Старый служитель покачал головой, давая ему знать, что он болтает вздор.

– Ты прочел бы молитву пресвятой Лореттской деве, – перебила баронесса.

– Молитвами богородицы и спасся я от купанья… Когда бы не ваш приказ скакать сюда, лишь провожу молодого господина, да… (тут он умильно взглянул на девушку), да не усердие обрадовать весточкою о нем, так ночевал бы в последней деревне. А дождь, дождь так и лил, как из кадушки.

– Бедный Якубек! ты, чай, промок насквозь, – сказала баронесса. «Погрейся у огня», – хотела она примолвить, но, увидев, что он вытащил из-за пазухи бумагу, исправно сложенную и перевязанную крест-накрест зеленым снурком за восковою печатью, едва могла произнести:

– Письмо от него!

Дрожащими руками схватила она послание и прижала к иссохшей груди; потом посмотрела на него, любовалась им и спрятала на груди, ощупывая, хорошо ли ему тут будет.

Почему ж не спешила прочесть драгоценное послание?

Потому… потому что баронесса не умела читать (заметьте, это было к концу XV века).

Якубек с радостным видом вручил еще своей госпоже кошелек, туго набитый; за ним-то он так много хлопотал около себя.

– Такой добрый молодой господин, – сказал он, отдавая это бремя, – по всему видно было, боялся не столько за деньги, сколько за меня. Такой добрый! А не даст себе на ногу наступить. Видно, рыцарская кровь поговаривает в нем, даром лек…

Тут Ян не выдержал и с сердцем дернул рассказчика за рукав, так что тот закусил себе язык. Между тем баронесса держала кошелек и, смотря на него, плакала. Какую ужасную повесть прочли бы в этих слезах, если бы перевесть их на язык! Потом, как бы одумавшись, отерла слезы и начала расспрашивать Якубка, как доехал до Липецка сын ее (о нем-то были все заботы), что там делал, как, с кем отправился в путь.

Этих спросов только и дожидался Якубек, чтобы почесать язык.

– Ехали мы подобру-поздорову, – начал он так. – Только в одном бору, частом и темном, как черная щетина, выставили было молодцы белки своих глаз, да мы были людны, сами зубасты и показали им одни хвосты наших коней. Да еще…

Встревоженная баронесса стала со страхом прислушиваться.

– В одной гостинице… проклятая хозяйка, еще и молодая!.. подала нам ветчины… поверите ли, милостивая госпожа, ржавчины на ней, как на старом оружии, что лежит в кладовой. Молодой господин не ел, проглотил кусочек сухаря, обмочив его в воду; а меня дернуло покуситься на ветчину… так и теперь от одного помышления…

– Говори дело, Якубек! – перебил сердито старый служитель. – Коли станешь молоть всякий вздор, так речи твоей не будет конца, как Дунаю.

– Пускай малый говорит себе, что вздумает, – сказала баронесса, для которой и малейшие подробности путешествия были занимательны.

Страница 4 из 110

Назад1…345…110Далее

Вам также может понравиться

Фараон — обложка книги

Фараон

Болеслав Прус

Крэнфорд — обложка книги

Крэнфорд

Элизабет Гаскелл

Микеланджело — обложка книги

Микеланджело

Дмитрий Сергеевич Мережковский