Загрузка...
В родном углу — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

В родном углу

Автор Антон Павлович Чехов
12+58 читателей
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+
Темы
рассказы

Описание

Вера Ивановна Кардина возвращается в родной угол, где сталкивается с семейными обязанностями, социальными ожиданиями и внутренним конфликтом между традицией и индустриальным прогрессом. В ходе повествования она переживает бытовые трудности, размышляет о своей судьбе и, в итоге, решает изменить жизнь, выйдя замуж за доктора Нещапова и работая на заводе.

Главный конфликт / проблема

Вера Ивановна Кардина сталкивается с конфликтом между семейными обязанностями и собственными стремлениями к самореализации в контексте традиционного и индустриального мира.

Ключевые идеи

  • Возвращение Веры в родной угол как поиск свободы и принадлежности.
  • Конфликт между традицией и индустриальным прогрессом, отражённый в образе доктора Нещапова.
  • Семейные обязанности и хаос в доме Тети Даши
  • Внутренний конфликт Веры и её поиск смысла жизни
  • Отсутствие реального образования и развития в сельской жизни
  • Внутренняя борьба Веры между семейными обязанностями и желанием изменить свою судьбу.
  • Тема незаконнорожденности и социального отторжения, проявленная в отказе тети принимать солдата.

Вывод

Книга приводит к выводу, что Вера решает изменить свою жизнь, выйдя замуж за доктора Нещапова и работая на заводе, тем самым переходя от традиционного к современному образу жизни.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской литературой и жизнью в сельской России
  • Люди, ищущие вдохновение в поиске личной идентичности
  • Те, кто сталкивается с конфликтом между традицией и современностью

Главные темы

  • Семейные обязанности и социальные ожидания
  • Внутренний поиск самореализации
  • Традиция против индустриального прогресса
  • Рутина и хаос в сельской жизни

Персонажи

  • Вера Ивановна Кардина — 23‑летняя, умная, красивая, недавно окончила институт, владеет тремя языками, ищет смысл жизни, живущая в хаосе, размышляет о будущем и роли в обществе, стремится справиться с семейными обязанностями, но чувствует внутренний конфликт и стремится к переменам.
  • Тетя Даша — Мода, яркое платье, стремится показать Вере, что жизнь будет лучше, но предупреждает о стареющем дедушке. Сильная, но усталая, постоянно занята хозяйством и прислугой, пытается поддерживать порядок, но её усилия почти бесполезны. Сообщает Вере о проблемах Алены и о её возвращении в деревню.
  • Доктор Нещапов — Бледный, стройный, серьезный, символ индустриального прогресса. Серьёзный, но отстранённый, мало интересуется литературой, но привлекает внимание женщин. Вера видит его и решает начать новую жизнь с ним.
  • Дедушка — Седой, толстый, с одышкой, но в памяти Веры был сильным и непокорным человеком. Поглощён едой и пасьянсом, иногда проявляет нежность к Вере, но в основном утомлён.
  • Алена — Молодая, бледная, выполняет домашние работы, но часто бьёт посуду и её жалованье вычитают. Беспечна, часто бегает по дому, но в конфликте с Вера вынуждена покинуть дом.
  • Солдат (новый работник) — Работает в саду, не имеет дома, потерял мать, не хочет возвращаться.

Цитаты

  • Господи, дай, чтобы мне было здесь хорошо.
  • Милая! милая! – говорила тетя, вскрикивая, как в истерике.
  • «Внучка моя единственная! Верочка!»
  • «Он стесняется, душечка… А вдруг ты ему откажешь!»
  • Возьми свой паспорт, уходи с богом. Я не могу у себя в доме держать незаконнорожденных.
  • Он славный… Проживем как-нибудь.

Сводка по автору из Wikidata

1860–1904. Антон Павлович Чехов. русский писатель, прозаик, драматург (1860—1904)

Читать онлайн

Страница 3 из 4

О, как это, должно быть, благородно, свято, картинно – служить народу, облегчать его муки, просвещать его. Но она, Вера, не знает народа. И как подойти к нему? Он чужд ей, неинтересен; она не выносит тяжелого запаха изб, кабацкой брани, немытых детей, бабьих разговоров о болезнях. Идти по сугробам, зябнуть, потом сидеть в душной избе, учить детей, которых не любишь, – нет, лучше умереть! И учить мужицких детей в то время, как тетя Даша получает доход с трактиров и штрафует мужиков, – какая это была бы комедия! Сколько разговоров про школы, сельские библиотеки, про всеобщее обучение, но ведь если бы все эти знакомые инженеры, заводчики, дамы не лицемерили, а в самом деле верили, что просвещение нужно, то они не платили бы учителям по 15 рублей в месяц, как теперь, и не морили бы их голодом. И школы, и разговоры о невежестве – это для того только, чтобы заглушать совесть, так как стыдно иметь пять или десять тысяч десятин земли и быть равнодушным к народу. Вот про доктора Нещапова говорят дамы, что он добрый, устроил при заводе школу. Да, школу построил из старого заводского камня, рублей за восемьсот, и «многая лета» пели ему на освящении школы, а вот, небось, пая своего не отдаст, и, небось, в голову ему не приходит, что мужики такие же люди, как он, и что их тоже нужно учить в университетах, а не только в этих жалких заводских школах.

И Вера чувствует злобу на себя и на всех. Она берется опять за книгу и хочет читать, но немного погодя опять садится и думает. Сделаться врачом? Но для этого нужно держать экзамен по латинскому языку, и к тому же еще у нее непобедимое отвращение к трупам и болезням. Хорошо бы стать механиком, судьей, командиром парохода, ученым, делать бы что-нибудь такое, на что уходили бы все силы, физические и душевные, и чтобы утомляться и потом крепко спать ночью; отдать бы свою жизнь чему-нибудь такому, чтобы быть интересным человеком, нравиться интересным людям, любить, иметь свою настоящую семью… Но что делать? С чего начать?

Как-то, в одно из воскресений в Великом посту, тетя зашла к ней рано утром, чтобы взять зонтик. Вера сидела в постели, охватив голову руками, и думала.

– Ты бы, душечка, поехала в церковь, – сказала тетя, – а то подумают, что ты неверующая.

Вера ничего не ответила.

– Я вижу, ты скучаешь, бедняжечка, – сказала тетя, опускаясь на колени перед постелью; она обожала Веру. – Признайся: скучаешь?

– Очень.

– Красавица, королева моя, я твоя послушная раба, я желаю тебе только добра и счастья… Скажи, отчего ты не хочешь идти за Нещапова? Кого же тебе еще нужно, деточка? Извини, милая, перебирать так нельзя, мы не князья… Время уходит, тебе не 17 лет… И не понимаю! Он тебя любит, боготворит!

– Ах, господи, – сказала Вера с досадой, – но почем я знаю? Сам он молчит, никогда не говорит ни слова.

– Он стесняется, душечка… А вдруг ты ему откажешь!

И когда потом тетя вышла, Вера стояла среди своей комнаты, не зная, одеваться ей или опять лечь. Противная постель, глянешь в окно – там голые деревья, серый снег, противные галки, свиньи, которых съест дедушка…

«В самом деле, – подумала она, – замуж, что ли!»

III

Два дня тетя ходила с заплаканным, сильно напудренным лицом и за обедом все вздыхала и посматривала на образ. И нельзя было понять, в чем ее горе. Но вот она решилась, вошла к Вере и сказала развязно:

– Это самое, деточка, надо проценты в банк взносить, а арендатор не платит. Позволь заплатить из пятнадцати тысяч, что тебе оставил папочка.

Потом целый день тетя в саду варила вишневое варенье. Алена, с красными от жара щеками, бегала то в сад, то в дом, то на погреб. Когда тетя варила варенье, с очень серьезным лицом, точно священнодействовала, и короткие рукава позволяли видеть ее маленькие, крепкие, деспотические руки, и когда не переставая бегала прислуга, хлопоча около этого варенья, которое будет есть не она, то всякий раз чувствовалось мучительство…

В саду пахло горячими вишнями. Уже зашло солнце, жаровню унесли, но все еще в воздухе держался этот приятный, сладковатый запах. Вера сидела на скамье и смотрела, как новый работник, молодой прохожий солдат, делал, по ее приказанию, дорожки. Он резал лопатой дерн и бросал его в тачку.

– Ты где был на службе? – спросила у него Вера.

– В Бердянске.

– А куда идешь теперь? Домой?

– Никак нет, – ответил работник. – У меня нет дома.

– Но ты где родился и вырос?

– В Орловской губернии. До службы я жил у матери, в доме вотчима; мать – хозяйка, ее уважали, и я при ней кормился. А на службе получил письмо: померла мать… Идти мне теперь домой как будто уж и неохота. Не родной отец, стало быть, и дом чужой.

– А твой родной отец умер?

– Не могу знать. Я незаконнорожденный.

В это время в окне показалась тетя и сказала:

– Иль не фо па парле о жанс… [1] Иди, любезный, в кухню, – обратилась она к солдату. – Там расскажешь.

А потом, как вчера и всегда, ужин, чтение, бессонная ночь и бесконечные мысли все об одном. В три часа восходило солнце, Алена уже возилась в коридоре, а Вера все еще не спала и старалась читать. Послышался скрип тачки: это новый работник пришел в сад… Вера села у открытого окна с книгой, дремала и смотрела, как солдат делал для нее дорожки, и это занимало ее. Дорожки ровные, как ремень, гладкие, и весело воображать, какие они будут, когда их посыплют желтым песком.

Видно было, как в начале шестого часа из дома вышла тетя в розовом капоте, в папильотках. Она постояла на крыльце, молча, минуты три, и потом сказала солдату:

– Возьми свой паспорт, уходи с богом. Я не могу у себя в доме держать незаконнорожденных.

В груди у Веры камнем повернулось тяжелое, злое чувство. Она негодовала, ненавидела тетю; тетя надоела ей до тоски, до отвращения… Но что делать? Оборвать ее на слове? Нагрубить ей? Но какая польза? Положим, бороться с ней, устранить ее, сделать безвредной, сделать так, чтобы дедушка не замахивался палкой, но – какая польза? Это все равно, что в степи, которой конца не видно, убить одну мышь или одну змею. Громадные пространства, длинные зимы, однообразие и скука жизни вселяют сознание беспомощности, положение кажется безнадежным, и ничего не хочется делать, – все бесполезно.

Вошла Алена и, низко поклонившись Вере, начала выносить кресла, чтобы выбить из них пыль.

– Нашла время убирать, – сказала с досадой Вера. – Уйди отсюда!

Алена растерялась и от страха не могла понять, что хотят от нее, и стала быстро убирать на комоде.

– Уйди отсюда, тебе говорят! – крикнула Вера, холодея; никогда раньше она не испытывала такого тяжелого чувства. – Уйди!

Алена издала какой-то стон, словно птичий, и уронила на ковер золотые часы.

– Вон отсюда! – крикнула Вера не своим голосом, вскакивая и дрожа всем телом. – Гоните ее вон, она меня замучила! – продолжала она, быстро идя за Аленой по коридору и топоча ногами. – Вон! Розог! Бейте ее!

Страница 3 из 4

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее