Загрузка...

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

«В проливные дожди в разбитые окна барского дома гудит ветер. Барышня кутается в ватное пальто; барыня перебирает мешки и тоже зевает. Но иногда, несмотря на дождь, барыня отправляется куда-нибудь на таратайке и привозит целый воз моркови, репы, и все в доме оживает…»

Дата написания1870-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Читать онлайн

Страница 2 из 3

Завтрак идет так: девицы не садятся за стол; они продолжают гулять по комнатам, изредка подходя к столу и дотрогиваясь вилкой до маленького кусочка, который потом несъеденным лежит где-нибудь на окне.

После завтрака девицы в платьях находятся в своей комнате: кто над кроватью, кто над стулом читает. Одна сидит в креслах, положив ноги на ближайший стул.

Упорное молчание, только на улице ревет корова.

– Кушать пожалуйте! – говорит лакей.

Все молчат. Лакей пожимает плечами.

– Дай мне карандаш… – тихо говорит одна; другая молча дает…

– Вот седьмую страницу перевертываю и сама не знаю, что я прочитала, – говорит третья с глубоким вздохом.

– Ах, какая скука!.. у меня ужасно болит голова… – Она закрывает глаза.

– Оттого, друг мой, что ты нагнувшись читаешь.

– О чем это люди пишут, хлопочут? Не пойму никак…

– Кушать пожалуйте!

– Je vous assure [2], ни прогрессам этим, ни новизнам, при всей доброте души моей, ей-богу, не сочувствую… tout ca m'est bien egal… [3]

– Помилуйте, mon ami [4], кто ж этого не понимает? Да возможно ли в нашем положении это сочувствие? Что для меня такое – грамотность вводится? Негров хотят освободить? дороги, канал какой-нибудь проводят?

– Я, – говорит другая, держа перед собой книгу, – в отношении ко всем этим вещам глуха, слепа и нема.

Продолжает читать. – Настает молчание. Одна говорит, качая ногой:

– Что так жадно глядишь на дорогу…{5}

– Кушать подано!

– Кажется, гром гремит, – с радостью говорят все. – Антон! гром гремит?

– Точно так: туча здоровая валит оттудова. Две подходят к окну; сверкает молния.

– Барышни! – кричит вбежавшая горничная, – какой-то молодой человек приехал.

– Кто? откуда?

– Из Петербурга… Все несутся в зал.

Молодой человек раскланивается; начинаются толки о прогрессе, о Петербурге и пр…

Июль… Все по-старому… Опять был становой. Везде неурядица; все досадуют на жизнь, провалиться хотят… Чего-то ждут, будто в дорогу сбираются… Каждый день бедность… Кругом все глухо… непробудно…

На днях видел следующую деревенскую сцену: у нашего крыльца стояли две телеги с огромными клетками, в которых сидели куры, индейки и гуси; вокруг клеток были прикреплены деревянные желоба с зернами; птицы кричали и пели. В избе моего хозяина сидел мещанин и спрашивал, не продается ли что? Кто показывал старую рубаху, кто ловил под печкой кур. В избу вошел мужик и сказал, что он продает двух цыплят.

– Поздние? – спросил мещанин.

– Да, молодые.

– А где они у тебя содержались?

– Иногда на дворе, иногда в избе, – сказал мужик.

– Когда ты говоришь в избе, гляди сюда: какая же им должна быть цена? ведь все это издохнуть должно, поколеть?

Мужик был озадачен; хотел что-то говорить, но не мог.

– А вот зипун не купишь ли?.. – спросил он, раскрывая полы своей одежды.

– Ну, не знаю! Это товар-то плёвый!..

Вошла в ветхом армяке старушка и сказала, обратившись к курятнику:

– Не купишь ли, родной, у меня гусыню избеную?..

– Опять избеную! – сказал курятник.

– Только, – начала старуха, – я тебе что хочу сказать: есть у ней порок: раз Ванюша, мой сынок, рубил что-то в избе, а эта гусыня и подвернись… Он ее!

Старуха посмотрела на курятника.

– Голову, что ли, отрубил?

– Сохрани бог! – сказала старуха, – только два переточка отсек…

– Ну, это дурацкая гусыня!.. – воскликнул курятник и вышел на улицу, где встретил большую толпу баб и мужиков; кто держал пеньку, холстину, кто цыплят и уток, кто даже привел теленка.

– Телят я не покупаю: а что этот стоит?

– Что уж дашь… – говорили ему.

– Маловат больно…

– Ты что ж дашь, значит? Нам вот на подушное…

– Трехрублевый, пожалуй…

– Ермил Андроныч! Этому телку уж год…

– Что там! пустой теленок! – сказал курятник. – Ты послушай меня, ты знаешь, почем ноне скотина?

– Почем?

– Поди спроси на базаре! Ну, вы что?

– Ермил Андроныч! у меня есть свинья.

– Небойсь дорога? – спросил мещанин. – Ты понимаешь человека благородного? Вот как от души, сейчас помереть: неужели ты думаешь, что я нуждаюсь в свинье? Что я такое? Наше ремесло куры? Ладно! веди свинью…

– Ермил Андроныч! не хочешь ли, у меня кобыла есть?

– Постой, – сказал курятник, – ты сообрази: что я, цыган, что ли? Неужели, промышляя курами, я должен нацеплять к своему возу целый табун лошадей?

Вскоре завизжали свиньи, и курятник купил всё. Севши на воз, он сказал:

– Так-то, братцы!

А некоторые из мужиков говорили между собой:

– Куда ж податься-то!..

Я уезжаю… Прощай, деревня!.. Лежи больной… вся надежда на твой организм…

– Прощайте, добрые люди! – сказал я хозяину и его семье.

– Что же ты, родимый, уезжаешь от нас? – заговорила семья.

– Да! живите себе…

– Верно, служба тебя требует?

– Нет, у меня службы нет… Я буду без дела…

Я стоял у притолоки и хотел что-то сказать, но только выговорил:

– Прощайте!

– Прощай, кормилец!

Дорогой пошел дождь; я едва доехал до станции. Я сидел у окна и смотрел вдаль.

На горе стояла мокнувшая деревенька, словно заливавшаяся слезами…

1862

Страница 2 из 3

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее