Загрузка...
Артур Шопенгауэр. Его жизнь и научная деятельность — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Артур Шопенгауэр. Его жизнь и научная деятельность

Автор Эрнест Карлович Ватсон
12+4 читателей
Дата написания1890-12-31
Язык книгиru
СерияЖизнь замечательных людей
Возрастное ограничение12+
Темы
знаменитые философывеликие философы

Описание

Книга представляет биографию и философские взгляды Артура Шопенгауэра, начиная с детства и семейных обстоятельств, через описание его личных привычек и профессиональной деятельности, до его мизогинических и пессимистических убеждений о женщинах, любви и философии.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт между пессимизмом и стремлением к независимости, а также противоречия в отношении к женщинам и любви.

Ключевые идеи

  • Семейные ценности и патриотизм отца формируют основу мировоззрения Артура.
  • Многократные путешествия в детстве расширяют кругозор и способствуют отказу от коммерции.
  • Смерть отца усиливает независимость и глубокое уважение к родителям.
  • Шопенгауэр как ученый с ограниченным, но глубоким знанием.
  • Строгий образ жизни, отстранённость от общества и любовь к природе.
  • Остроумная и требовательная переписка с издателем и наборщиком.
  • Взгляды на «столоверчение» и самоубийство как проявления воли.
  • Финансовая бережливость и умение удваивать наследство.
  • Болезнь, смерть, похороны и памятник как завершающие события.
  • Мизогинические и мизантропические взгляды на женщин и любовь как биологический инстинкт
  • Философия как искусство, возникающая спонтанно, а не под управлением воли
  • Парадоксальность как признак глубины и истины

Вывод

Книга приводит к выводу, что личные переживания и семейные обстоятельства сыграли ключевую роль в формировании пессимистического мировоззрения и философских идей Шопенгауэра.

Кому полезна

  • Студенты философии и истории
  • Исследователи биографий философов
  • Широкая аудитория, интересующаяся немецкой философией и личными историями мыслителей

Главные темы

  • Личность и биография Шопенгауэра
  • Философские взгляды и методология
  • Отношения к женщинам и любви

Персонажи

  • Артур Шопенгауэр — С ранних лет проявил склонность к философии, отказался от коммерческой деятельности, сильно повлиян путешествиями и смертью отца. Низкого роста, крепкого телосложения, светлые глаза, изящный стиль, отстранённый от общества, глубокий в диалектике, экономный, любящий природу. В книге раскрывает убеждения о женщинах, любви, браке и философии, демонстрируя мизогинию, мизантропию и парадоксальный подход к знанию.
  • Генрих‑Флорис Шопенгаэр — Коммерсант, патриот, любитель французской культуры, стремился к независимости Данцига.
  • Анна Шопенгаэр — Образованная, но с ограниченным образованием, часто конфликтовала с сыном из-за его характера.
  • Рената — Член знатного семейства, после смерти мужа и сына оказалась под опекой.
  • Гвиннер — Сопровождал Шопенгауэра в последние дни, написал надгробную речь, интересовался его смертью.
  • Брокгауз — Обсуждал публикацию второго тома, отказал в начале, затем согласился.
  • Линднер — Получал письма о столоверчении и самоубийстве.

Цитаты

  • «Непрестающий восторг перед Шопенгауэром и ряд духовных наслаждений, которых я никогда не испытывал…» – Л. Н. Толстой, 30 августа 1869 г.
  • «Благородный, благодетельный ум, которому я всецело обязан…» – Артур Шопенгаэр, посвящение памяти отцу.
  • «Человек, прибегающий к самоубийству, доказывает только то, что он не понимает шутки».
  • «Лицо его было увенчано лавровым венком».
  • "Любовь, как бы она ни казалась платоничной, везде и всегда была, есть и будет не что иное, как более определенное и строго индивидуализированное половое стремление"
  • "Философия, – говорит он, – далеко не то, что алгебраическая задача, и Вовенарг, безусловно, прав, утверждая, что великие мысли исходят из сердца"

Читать онлайн

Страница 20 из 21

Помимо того труда, которого стоила Шопенгауэру мыслительная работа, а в особенности – при внешнем шуме, работа эта шла в мозгу его с какой-то естественной неизбежностью. Он сам говорил, что всегда работал и писал, точно повинуясь какому-то бессознательному инстинкту. “Ручательством за верность, а потому и за прочность моей философии, – писал он в 1824 году, – для меня служит то, что я вовсе не создал ее, а что она сама себя создала. Мои философские положения возникли во мне без всякого моего содействия, в такие моменты, когда всякое хотение во мне точно засыпало, и разум, без всякого преднамеренного направления его в ту или другую сторону, схватывал впечатления действительного мира и заставлял их идти параллельно с мышлением, опять-таки без всякого содействия моей воли. Но вместе с волей исчезает и всякая индивидуализация. Поэтому личность моя была здесь ни при чем: здесь слагалось в понятие созерцание, чисто объективное созерцание или, другими словами, сам объективный мир, избравший ареной мою голову, так как он находил ее подходящей для этой цели. А то, что не исходит от индивида, не может составлять достояние одного индивида: оно принадлежит лишь разуму и тождественно (по своему характеру, а не по степени) у всех индивидов, поэтому со временем на этом должны сойтись все индивиды. Я просто в качестве зрителя и очевидца записал то, что в подобные моменты представлялось мне пониманием, чуждым всякого участия воли, и затем воспользовался записанным для моих творений. Это-то и служит гарантией их истины, и это сознание не даст мне возможности сбиться с пути, как бы мои творения ни оставались непризнанными” (1824 г.).

Сам Шопенгауэр, при таком взгляде на умственную работу, без всякой ложной скромности был очень высокого мнения о своем уме. “Мерилом моего ума, – писал он, – могут служить те случаи, в которых я, при объяснении совершенно специальных явлений, конкурировал с выдающимися людьми: с Ньютоном и Гете – в теории красок, с Винкельманом, Лессингом, Гете – в толковании статуи Лаокоона, с Кантом и Жан-Полем – в объяснении смешного”. С другой стороны, будучи высокого мнения о своем уме, Шопенгауэр признавал в то же время, что ум и вообще интеллект как нечто физическое, как мозговая деятельность органического тела, может цвести лишь сравнительно непродолжительное время, что, достигнув кульминационного пункта, ум идет на уклон, – и это сознание Шопенгауэр переносит и на свой ум. Когда ему минуло 38 лет, он считал свой ум уже идущим на ущерб. “В то время, – писал он в 1826 году, – когда ум мой стоял на своей кульминационной точке, когда при благоприятных обстоятельствах мозг мой в состоянии был достигнуть высшей степени напряжения, – тогда на какой бы предмет ни упал мой взор, я имел дело с откровениями и в голове моей появлялся целый ряд мыслей, заслуживавших того, чтобы быть записанными, и потому записывавшихся. Теперь же, когда мне стукнуло 38 лет, когда я старею, когда идет на убыль небесное вдохновение, может случиться так, что я буду стоять перед рафаэлевой Мадонной, и она ничего не будет говорить мне”. Вообще, Шопенгауэр придавал расцвету мужского ума такую же продолжительность, как и расцвету женской красоты, то есть приблизительно около 15 лет, от 20-летнего до 35-летнего возраста. “Двадцатые и первая половина тридцатых годов, – писал он, – для разума человеческого то же, что май месяц для деревьев, которые только в это время цветут и дают завязи плодов”. Действительно, если сравнить старческие произведения Шопенгауэра– он сам озаглавил их “Senilia” – с более ранними его произведениями, то нельзя не прийти к тому заключению, что он в известной мере был прав, что и на его уме сказался общий закон природы. Вообще, наиболее оригинальных, основных взглядов Шопенгауэра следует искать в более ранних его произведениях, между тем, как позднейшие представляют собой лишь дальнейшее развитие и подтверждение этих взглядов.

Одно только проходит красной нитью через все его произведения: и ранние, и более поздние, – это парадоксальность его мировоззрения. Эту парадоксальность он сам сознавал; но он не только не считал ее недостатком, а напротив, усматривал в ней благоприятный признак. Так, например, он писал в 1815 году: “Если кто с предубеждением относится к парадоксальности какого-либо труда, то это происходит, очевидно, вследствие убеждения, что в обращении находится уже достаточное количество истины, что человечество вообще достигло уже очень многого и что ему разве только остается исправлять и дополнять частности. Но тот, кто, подобно Платону и Гете, убежден в том, что мир преисполнен нелепостей, всегда увидит в парадоксальности какого-либо произведения симптом благоприятный, хотя, впрочем, и не решающий. Мир, конечно, был бы прекрасен, если бы истина в нем могла быть не парадоксальна, если бы добродетели в нем не приходилось страдать, если бы все прекрасное заслуживало всеобщее одобрение. Но где его возьмешь – такой мир?” В том же 1815 году он писал: “Того, кто написал великое, бессмертное произведение, прием, оказанный этому произведению публикой, и суждения о нем критики так же мало способны огорчить или взволновать, как, например, брань и оскорбления сумасшедших способны оскорбить психически здорового человека, расхаживающего по больнице для умалишенных, предполагая, конечно, что человек этот имеет надлежащее понятие о том, где именно он находится”. Нужно, впрочем, заметить, что Шопенгауэр, очень чувствительно относясь к нападкам своих ученых противников, сам несколько расходился с теоретически высказанными им в вышеприведенных словах взглядами.

Страница 20 из 21

Вам также может понравиться

Страница 1 из 195

Назад12195Далее