Загрузка...
Назад в библиотеку
Тень власти — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Тень власти

Автор А. Б. Михайлов
18+49 читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Дата написания1911-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
Возрастное ограничение18+
Жанры
зарубежные любовные романызарубежные приключенияисторические любовные романыисторические приключениялитература 20 века
Темы
интригиинквизицияНидерландыбуржуазная революция

Описание

Книга «Тень власти» представляет собой исторический роман, в котором автор, исследуя фрагментированный дневник 1572 года, раскрывает сложные взаимоотношения между личной справедливостью, инквизиционной властью и политическими интригами в Нидерландах. Через судьбы герцога, обвиняемой женщины, губернатора и других персонажей читатель видит, как власть может искажать истину, а личные решения влияют на ход истории.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личной справедливостью и официальной властью, а также влияние инквизиции и религиозных конфликтов на судьбы людей.

Ключевые идеи

  • Найти и открыть скрытый дневник 1572 года в антверпенском доме.
  • Проблемы интерпретации старого испанского и неполных записей.
  • Решение автора опубликовать материал, заменив неизвестные имена и дополнив контекстом.
  • Туман и холод создают атмосферу неопределённости и опасности.
  • Герцог выступает как защитник справедливости, вмешиваясь в казнь.
  • Обвинения в колдовстве и ереси часто основаны на ложных показаниях и манипуляциях.
  • Власть и личная мораль могут конфликтовать, но герцог пытается найти баланс.
  • Важность добровольного признания в судебных делах о колдовстве.
  • Конфликт между церковной властью и государственным правосудием.
  • Моральная ответственность губернатора за защиту невиновных.
  • Проблема использования пыток как доказательства в инквизиционных процессах.
  • Моральный конфликт между властью и справедливостью.

Вывод

Книга приводит к выводу, что власть может искажать истину, а личные решения и справедливость играют ключевую роль в исторических событиях.

Кому полезна

  • Историки и любители исторических романов
  • Студенты и исследователи, интересующиеся Нидерландами и религиозными конфликтами
  • Читатели, интересующиеся политическими интригами и личными судьбами в эпоху Ренессанса

Главные темы

  • Историческая реконструкция эпохи Нидерландов
  • Влияние власти и инквизиции
  • Личные конфликты и справедливость
  • Роль женщин в политике
  • Война и её последствия

Персонажи

  • Дон Хаим де Хорквер — Человек, разочарованный изменой и потерей контроля над своей жизнью, стремится спасти жену и её отца. Новый правитель, пытается использовать влияние, но попадает в интригу, где его арестуют и заставляют подписать клятву. Лидер, стремящийся к справедливости и готов вмешиваться в местные дела, даже если это противоречит официальной власти. Он балансирует между властью и личными убеждениями, укрепляя власть через брак и политические решения, сталкиваясь с религиозными и личными конфликтами.
  • Изабелла — Обсуждает с герцогом вопросы власти и справедливости, выражая сомнения в действиях монахов. Сдержанная, скрывает истинные чувства, играет роль счастливой невесты, но в реальности холодна и разочарована, обвиняет мужа в предательстве и пытается защитить своего отца. Умерла, оставив письмо прощения и просьбу о прощении для Дон Педро. Переживает насилие со стороны солдат и ищет справедливости.
  • Отец Бернардо Балестер — Использует пытки и давление для получения признаний, сомневается в своей справедливости и скрывает грехи. Как представитель церкви, пытается оправдать казнь Марии, используя ложные показания, но его признание становится ключом к решению конфликтов.
  • Автор — Жил в старом антверпенском доме, обнаружил скрытую панель и дневник, пытается расшифровать записи и решить, как их представить публике.
  • Бургомастер ван дер Веерен — Служит как посредник между местными жителями и губернатором, обсуждает вопросы власти.
  • Мария де Брегол — Женщина, которую герцог спасает от казни, и чья история раскрывает ложность обвинений.
  • Губернатор Гуды (Haïm) — Ответственный за справедливость, стремится сбалансировать интересы церкви и государства. После войны стал графом ван Стинена, принял кальвинизм, стал эмоционально холодным и бесстрастным, но сохраняет чувство долга и ответственности. Старается удержать порядок, проявляя милосердие и убеждая народ в своей правоте.
  • Мадемуазель (обвиняемая в колдовстве) — Рассказывает о пытках, о старушке Варваре и о своём отказе от признания. Говорит, что обвинение было основано на слухах и отсутствии доказательств, но признаёт, что отец Бернардо пытался заставить её признаться, но она отказалась.
  • Дон Педро де Тарзилла — Требует списков еретиков, угрожает Дон Хаиму.
  • Дон Альвар де Лем — Попытка вмешаться в дела Дон Хаима.
  • Принц — Оценивает риски и отказывает Дон Хаиму, считая, что ресурсы нужны для обороны других городов.
  • Граф де Ламарк — Предупреждает принца о возможных опасностях Дон Хаима и советует быть осторожным.

Цитаты

  • Я просунул ее дальше, пока не нащупал нижний край панели.
  • На первой странице я нашел дату – 1572 год, пятый год правления в Нидерландах герцога Альбы.
  • «Я готов был к любому сопротивлению, но не ожидал его в этих безлюдных и безмолвных местах».
  • «Да здравствует король Филипп!»
  • – Я не заслуживаю этого. Я только исполнил долг правосудия.
  • – Да падет это проклятие на вашу собственную голову, – строго возразил я.
  • «Я хотел бы, чтобы вы не забывали, что власть не всегда приносит справедливость».
  • «Покаяние – это не просто признание, а ключ к спасению от собственных грехов».
  • "Я хочу спасти этих людей, – коротко отвечал я. – Скажите мне, каким путем вам удавалось ускользать до сего времени?"
  • "Тогда я понял, что она поставила меня на одну доску с человеком, который так себя унизил."

Читать онлайн

Страница 4 из 112

Тут нашлось бы достаточно рук, чтобы стащить нас с седла, и ног, чтобы потом растоптать на смерть, если б только они посмели. Но они не посмели, ибо мы были испанцами – имя ненавистное, но и страшное, как террор.

Народ не пугал меня, но в лице этого священника передо мной стоял член святой церкви, исполнявший одну из самых дорогих его сердцу обязанностей. Всякий знает, что это значило в царствование Филиппа II. Я не был безоружен относительно него, но все-таки спорить с ним было чрезвычайно опасно. Но я проехал с герцогом Альбой от Средиземного моря через всю Европу до Нидерландов и, что бы ни говорили про него, должен сознаться, что он приучил своих людей искать опасности и укрощать их, как женщин.

Еще раз я посмотрел на дрожащую толпу и на доминиканца, спокойно и бесстрастно стоявшего у столба, и скомандовал:

– Трубы!

Звонко и резко звучали трубы, пока мы медленно двигались вперед. Народ давал нам Дорогу, и вот наконец мы посередине площади.

– Дон Рюнц де Пертенья, – громко сказал я, нарочно стараясь говорить так, чтобы меня было слышно везде, – прочтите данный мне приказ. Дон Рюнц, мой лейтенант, взял бумагу, которую я ему передал, развернул ее и стал читать:

«Именем его Величества короля Филиппа II, обладателя Испании, обеих Сицилии и Индии, герцога Миланского и Брабантского, графа Артуа Голландии и Фландрии, да сохранит его Бог, и в силу полномочий, предоставленных нам как главному правителю Нидерландов, мы сим назначаем дона Хаима де Хорквера, графа Абенохара, губернатором города и округа Гертруденберга со всеми гражданскими и военными полномочиями, ответственным после нас только перед королем.

Дан в Монсе 20 сентября 1572 года.

Фернандо Альварец де Толедо,

герцог Альба, правитель Нидерландов».

Когда дон Рюнц окончил чтение, воцарилась глубокая тишина. Все стояли, сбившись в кучу, как овцы при внезапном появлении волка. Я посмотрел на них с минуту, наслаждаясь их страхом, и сказал:

– Кто до сего времени управлял городом?

Сначала ответа не было. Наконец сквозь толпу стал протискиваться высокий старик с длинной белой бородой, одетый в черный бархатный камзол, с золотой цепью на шее. В то же время на небольшое свободное местечко, которое образовалось перед нами, вышел офицер, командовавший солдатами у эшафота. Оба они остановились и оглядывали друг друга.

Вопрос о том, кто раньше был правителем, обыкновенно возбуждал в таких случаях немало споров. Чаще всего горожанину приходится уступать перед солдатом как здесь, так и во многом другом. Представитель города не имел вид человека, который забывает о своих правах и достоинстве, но он понимал, что теперь не время говорить об этом. Командир гарнизона, вышедший из простых солдат, колебался, не зная, что ему делать. В эту минуту седобородый бургомистр находчиво пригласил его жестом рядом с ним и сказал:

– Сеньор Лопец, не угодно ли вам будет присоединиться ко мне, чтобы приветствовать прибытие господина губернатора.

Подойдя ко мне, он снял шляпу и вежливо поклонился, – я убежден, что в его жилах есть капля испанской крови, – и сказал:

– Позвольте почтительнейше и достодолжно приветствовать ваше превосходительство по прибытии в добрый и верный город Гертруденберг. Позвольте заверить вас в полном нашем послушании, – как повелевает нам наш долг, – его Величеству королю на земле и Господу Богу на небесах. Я прошу извинения за то, что вам пришлось прибыть во время события, которое плохо согласуется с чувством радости. Если бы мы знали заранее о вашем прибытии, то, несомненно, встретили бы вас более подобающим образом. Сеньор Лопец, командовавший вооруженными силами короля в нашем городе, представится вам сам. Я же готовый к услугам вашим первый бургомистр города Гендрик ван дер Веерен.

Это была хорошая речь – учтивая, без подхалимства. Я готов поклясться, что во фразе, где говорилось о чувстве радости, была скрытая ирония. Мне этот старый бургомистр все более и более начинал нравиться. Вот человек, который не был солдатом, который, может быть, просидел большую часть жизни над тюками с товарами на каком-нибудь складе, но в котором оставались и находчивость, и мужество перед лицом опасности. Город и он сам были в полной моей власти, а что значила власть ставленника герцога Альбы, почувствовал не один город, верность которого была подвергнута сомнению.

Он нравился мне, потому что мне до тошноты надоели униженные уверения в преданности, с которыми меня встречали всюду на моем пути от Монса. Но мне нельзя было обнаруживать своих чувств. Я должен был держаться бесстрастно и строго.

– Ваша речь хорошо вторит мирной мелодии. Благодарю вас. Но я не уверен, что меня приняли бы так мирно, если б я заранее известил вас о своем прибытии, – сказал я, холодно взглянув на него.

Он слегка побледнел:

– Мое дело ведать мирными делами, и я приветствовал бы вас так же. Военные дела касаются не меня, а сеньора Лопеца.

Опять хорошо сказано.

Я повернулся к командиру гарнизона, который отдал мне честь и стоял безмолвно, невольно отступив перед ван дер Веереном на второе место. Встретив мой взгляд, он встрепенулся и вышел вперед.

– Позвольте вас спросить, всегда ли вы считаете туман наилучшей охраной для доброго города Гертруденберга? Другой охраны я не встретил при моем прибытии.

– Ваше превосходительство, стража у ворот была поставлена, как всегда, в меньшем числе. Я не могу понять, почему вы не нашли людей на их посту. Остальные мои силы – они, как изволите видеть, очень невелики – я стянул сюда на аутодафе по приказанию досточтимого дона Бернардо Балестера.

– Это ваш командир, этот дон Бернардо Балестер? – спросил я.

– Ваше превосходительство… – залепетал он, выпучив на меня глаза.

В эту минуту монах, очевидно, слышавший наш разговор, медленно подошел к краю эшафота. Важно поклонившись, он сказал:

– Дон Бернардо Балестер – это я, недостойный брат ордена Святого Доминика. Я послан сюда инквизитором, чтобы очистить эту общину от скверны. Прошу не гневаться на этого достойного офицера. Все, что он делал, делалось в соответствии с моими желаниями, в которых я руководствовался основательными причинами.

Он говорил это с такой уверенностью, как будто сеньор Лопец и я сам были посланы сюда только для того, чтобы угождать ему во всем. Я вспомнил – я не раз слышал это от герцога, да слышал неоднократно и в дороге, пока ехал сюда из Брюсселя, – что этот монах был рекомендован епископом Рермондским Линданусом, который воображал, что может представлять церковь так, как это было при Иннокентии IV, когда король с покорностью принимал всякие распоряжения папы и его легантов. Но с тех пор времена переменились, и сам Линданус скоро почувствовал это. Наши мечи поддерживали церковь, ибо такова была воля короля. Но мы вложили бы их в ножны, если бы приказание было изменено.

Я с высокомерной снисходительностью ответил на поклон монаха и сказал:

– Я надеюсь, достопочтенный отец, что вы имеете надлежащие полномочия, которые дают вам право так действовать. Позвольте спросить, в чем обвиняются эти три лица.

– В служении дьяволу и Черной магии, сеньор.

Страница 4 из 112

Назад1…345…112Далее