Загрузка...
Лес шумит — обложка книги
Дата написания1885-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

Небольшой мальчик, выросший в боре, узнаёт о лесном хозяине и о том, как природа предсказывает бурю. Его жизнь меняется после спасения лесником Романом, который становится наставником и женится на Оксане. Конфликт с паном и вмешательство казаков приводят к буре, после которой лес снова погружается в шум, а старый дед остаётся в тишине, размышляя о памяти и судьбе.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между Романом и паном, а также внутренний конфликт главного героя, связанный с потерей родителей и поиском своего места в мире

Ключевые идеи

  • Лес как живое существо, издающее шум и предсказывающее погоду
  • Сила памяти и влияния природы на человеческую судьбу
  • Традиции и легенды, передающиеся от поколения к поколению

Вывод

Книга приводит к осознанию того, что лес, как и человек, живет в гармонии и конфликте, и что память о прошлом продолжает влиять на настоящее

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся русской народной культурой
  • Историки и исследователи природы
  • Те, кто ищет духовные размышления

Главные темы

  • Взаимодействие человека и природы
  • Легенды и духи леса
  • Память и судьба

Персонажи

  • Нарратор (мальчик) — Молодой человек, выросший в боре после смерти родителей, который учится у лесника Романа и впоследствии становится свидетелем множества событий в лесу.
  • Роман — Суровый, одинокий человек, который воспитывает мальчика и женится на Оксане.
  • Оксана — Молодая женщина, чья судьба тесно связана с лесом и с конфликтом с паном.
  • Пан — Сильный человек, который вмешивается в брак Романа и вызывает конфликт.
  • Дед — Старик, который живёт в лесу и умеет «слушать» деревья, предсказывает бурю и рассказывает легенды о лесном хозяине.
  • Опанас Швидкий — Играет на бандуре, участвует в конфликте с паном.
  • Богдан — Служит пану, участвует в конфликте.

Цитаты

  • "Лес шумит, лес шумит, Оксано, голубонько..."
  • "Буря идет, сказал он через минуту. Это вот я знаю."

Сводка по автору из Wikidata

1853–1921. Vladimir Korolenko. русский писатель, журналист, публицист, общественный деятель

Читать онлайн

Страница 4 из 7

Роман тут же топчется, шапку в руках мнет, а Опанас плечом об стенку уперся, стоит себе, бедняга, как тот молодой дубок в непогодку. Нахмурился, невесел...

И вот они трое повернулись к Оксане. Один старый Богдан сел в углу на лавке, свесил чуприну, сидит, пока пан чего не прикажет. А Оксана в углу у печки стала, глаза опустила, сама раскраснелась вся, как тот мак середь ячменю. Ох, видно, чуяла небога, что из-за нее лихо будет. Вот тоже скажу тебе, хлопче: уже если три человека на одну бабу смотрят, то от этого никогда добра не бывает - непременно до чуба дело дойдет, коли не хуже. Я ж это знаю, потому что сам видел.

- Ну, что, Ромасю,- смеется пан,- хорошую ли я тебе жинку высватал?

- А что ж?-Роман отвечает.-Баба, как баба, ничего!

Повел тут плечом Опанас, поднял глаза на Оксану и говорит про себя:

- Да,-говорит,-баба! Хоть бы и не такому дурню досталась.

Роман услыхал это слово, повернулся к Опанасу и говорит ему:

- А чем бы это я, пан Опанас, вам за дурня показался? Эге, скажите-ка!

- А тем,- говорит Опанас,- что не сумеешь жинку свою уберечь, тем и дурень...

Вот какое слово сказал ему Опанас! Пан даже ногою топнул, Богдан покачал головою, а Роман подумал с минуту, потом поднял голову и посмотрел на пана.

- А что ж мне ее беречь? - говорит Опанасу, а сам все на пана смотрит.Здесь, кроме зверя, никакого чорта и нету, вот разве милостивый пан когда завернет. От кого же мне жинку беречь? Смотри ты, вражий казаче, ты меня не дразни, а то я, пожалуй, и за чуприну схвачу.

Пожалуй-таки и дошло бы у них дело до потасовки, да пан вмешался: топнул ногой,- они и замолчали.

- Тише вы,- говорит,- бiсовы дети! Мы же сюда не для драки приехали. Надо молодых поздравлять, а потом, к вечеру, на болото охотиться. Аида за мной!

Повернулся пан и пошел из избы; а под деревом доезжачие уж и закуску сготовили. Пошел за паном Богдан, а Опанас остановил Романа в сенях.

- Не сердись ты на меня братику,- говорит казак.- Послушай, что тебе Опанас скажет: видел ты, как я у пана в ногах валялся, сапоги у него целовал, чтоб он Оксану за меня отдал? Ну, бог с тобой, человече... Тебя поп окрутил, такая, видно, судьба! Так не стерпит же мое сердце, чтоб лютый ворог опять и над ней, и над тобой потешался. Гей-гей! Никто того не знает, что у меня на душе... Лучше же я и его, и ее из рушницы вместо постели уложу в сырую землю...

Посмотрел Роман на казака и спрашивает;

- А ты, казаче, часом "с глузду не съехал?" ["С глузду съехать" - сойти с ума] Не слыхал я, что Опанас на это стал Роману тихо в сенях говорить, только слышал, как Роман его по плечу хлопнул.

- Ох, Опанас, Опанас! Вот какой на свете народ злой да хитрый! А я же ничего того, живучи в лесу, и не знал. Эге, пане, пане, лихо ты на свою голову затеял!..

- Ну,- говорит ему Опанас,- ступай теперь и не показывай виду, пуще всего перед Богданом. Неумный ты человек, а эта панская собака хитра. Смотри же: панской горелки много не пей, а если отправит тебя с доезжачими на болото, а сам захочет остаться, веди доезжачих до старого дуба и покажи им объездную дорогу, а сам, скажи, прямиком пойдешь по лесу... Да поскорее сюда возвращайся.

- Добре,- говорит Роман.- Соберусь на охоту, рушницу не дробью заряжу и не "леткой" {Прим. стр. 79} на птицу, а доброю пулей на медведя.

Вот и они вышли. А уж пан сидит на ковре, велел подать фляжку и чарку, наливает в чарку горелку и потчевает Романа. Эге, хороша была у пана и фляжка, и чарка, а горелка еще лучше. Чарочку выпьешь-душа радуется, другую выпьешь - сердце скачет в груди, а если человек непривычный, то с третьей чарки и под лавкой валяется, коли баба на лавку не уложит.

Эге, говорю тебе, хитрый был пан! Хотел Романа напоить своею горелкой допьяна, а еще такой и горелки но бывало, чтобы Романа свалила. Пьет он из панских рук чарку, пьет и другую, и третью выпил, а у самого только глаза, как у волка, загораются, да усом черным поводит. Пан даже осердился:

- Вот же вражий сын, как здорово горелку хлещет, а сам и не моргнет глазом! Другой бы уж давно заплакал, а он, глядите, добрые люди, еще усмехается-Знал же вражий пан хорошо, что если уж человек с горелки заплакал, то скоро и совсем чуприну на стол свесит. Да на тот раз не на такого напал.

- Ас чего ж мне,-Роман ему отвечает,-плакать?. Даже, пожалуй, это нехорошо бы было. Приехал ко мне милостивый пан поздравлять, а я бы-таки и начал реветь, как баба. Слава богу, не от чего мне еще плакать, пускай лучше мои вороги плачут...

- Значит,- спрашивает пан,- ты доволен?

- Эге! А чем мне быть недовольным?

- А помнишь, как мы тебя канчуками сватали?

- Как-таки не помнить! Ото ж и говорю, что неумный человек был, не знал, что горько, что сладко. Канчук горек, а я его лучше бабы любил. Вот спасибо вам, милостивый пане, что научили меня, дурня, мед есть.

- Ладно, ладно,- пан ему говорит.- Зато и ты мне услужи: вот пойдешь с доезжачими на болото, настреляй побольше птиц, да непременно глухого тетерева достань.

- А когда ж это пан нас на болото посылает? - спрашивает Роман.

- Да вот выпьем еще. Опанас нам песню споет, да и с богом.

Посмотрел Роман на него и говорит пану:

- Вот уж это и трудно: пора не ранняя, до болота далеко, а еще, вдобавок, и ветер по лесу шумит, к ночи будет буря. Как же теперь такую сторожкую птицу убить?

А уж пан захмелел, да во хмелю был крепко сердитый. Услышал, как дворня промеж себя шептаться стала, говорят, что, мол, "Романова правда, загудет скоро буря",- и осердился. Стукнул чаркой, повел глазами,- все и стихли.

Один Опанас не испугался; вышел он, по панскому слову, с бандурой песни петь, стал бандуру настраивать, сам посмотрел сбоку на пана и говорит ему:

- Опомнись, милостивый пане! Где же это видано, чтобы к ночи, да еще в бурю, людей по темному лесу за птицей гонять?

- Вот он какой был смелый! Другие, известное дело, панские "крепаки", боятся, а он - вольный человек, казацкого рода. Привел его небольшим хлопцем старый казак-бандурист с Украины. Там, хлопче, люди что-то нашумели в городе Умани. Вот старому казаку выкололи очи, обрезали уши и пустили его такого по свету. Ходил он, ходил после того по городам и селам и забрел в нашу сторону с поводырем, хлопчиком Опанасом. Старый пан взял его к себе, потому что любил хорошие песни. Вот старик умер,- Опанас при дворе и вырос. Любил его новый пан тоже и терпел от него порой такое слово, за которое другому спустили бы три шкуры.

Так и теперь: осердился было сначала, думали, что он казака ударит, а после говорит Опанасу:

- Ой, Опанас, Опанас. Умный ты хлопец, а того, видно, не знаешь, что меж дверей не надо носа совать, чтобы как-нибудь не захлопнули...

Вот он какую загадал загадку! А казак-таки сразу и понял. И ответил казак пану песней. Ой, кабы и пан понял казацкую песню, то, может быть, его пани над ним не разливалась слезами.

- Спасибо, пане, за науку,- сказал Опанас,- вот же я тебе за то спою, а ты слушай.

И ударил по струнам бандуры.

Потом поднял голову, посмотрел на небо, как в небе орел ширяет, как ветер темные тучи гоняет. Наставил ухо, послушал, как высокие сосны шумят.

И опять ударил по струнам бандуры.

Страница 4 из 7

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее