Удобнее читать в приложении
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
ТемыавтобиографиядетствосемьяЭдинбургпутешествияписьмосаморазвитиепамятьистория
Описание
Роберт Луис Стивенсон в воспоминаниях о детстве в Эдинбурге раскрывает, как семейные традиции, болезни, религиозное воспитание и богатое воображение сформировали его личность и заложили основу будущей писательской карьеры.
Главный конфликт / проблема
Внутренний конфликт между добром и злом, вызванный религиозными учениями, и борьба с болезнями в раннем возрасте.
Ключевые идеи
- Семейные корни и наследие влияют на личность автора.
- Болезни и религиозное воспитание формируют внутренний конфликт и стремление к духовности.
Вывод
Книга приводит к выводу, что ранние впечатления, семейные ценности и личные испытания формируют характер и творческое видение человека.
Кому полезна
- Студенты литературы
- Писатели-любители
- Историки 19‑го века
- Люди, интересующиеся автобиографиями
Главные темы
- Детство и семейные корни
- Религиозное воспитание
- Болезни и внутренний конфликт
- Воображение и раннее творчество
Персонажи
- Роберт Луис Стивенсон — Молодой человек, чьи воспоминания о детстве формируют основу его личности и будущей карьеры писателя.
Цитаты
- Я с особым интересом начинаю эти мемуары именно здесь и именно теперь, во-первых, потому, что живу в Сан‑Франциско совсем один, а во-вторых, потому, что после двух лет тревог и, если верить врачам, легкого приступа малярии сделался, можно сказать, совершенно другим человеком.
- Я не однажды спрашивал себя, стоит ли вообще составлять чье бы то ни было жизнеописание, если в нем нет ничего героического.
Сводка по автору из Wikidata
1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)
Читать онлайн
Страница 5 из 6Оглядываясь назад — а куда как легко судить задним числом, — я сказал бы, что у Шантреля прямо на лбу было написано, что он преступник; верней же, я сказал бы так, не случись мне встретить другого человека, который внешне походил на него как две капли воды, а в действительности по всему, что мне о нем привелось узнать, был образцом доброты и благопристойности. Мне почему-то удивительно везет на черноволосых и смуглых людей: у Шантреля волосы были как вороново крыло, глаза — как угли и изжелта-смуглая грубая кожа. Недобрая душа, дурной, резкий нрав, неуемная злобная раздражительность читались в каждой складке его лица, сквозили во всяком его движении. В эту пору он бывал счастлив, только когда пьян; но даже тут в веселье его было что-то неприятное, что-то лихорадочное и дикое; нечто подобное, помнится, играл герр Формс в первом акте «Волшебного стрелка». Знать бы мне, какая на то была серьезная причина! Он покинул Францию из-за убийства; он покинул Англию из-за убийства; и даже, пока он жил в Эдинбурге, не один человек — как мне оказал прокурор, их было четыре или пять — пал жертвой его интимных ужинов и излюбленного хозяином блюда: гренков с сыром, начиненным опиумом. Но даже ценою стольких жизней он только чудом сводил концы с концами; каждый день неизбежно толкал его все ближе к тому последнему, неверно рассчитанному преступлению, которому назначено было привести его на виселицу. Я кое-что замечал: и ухищрения, на которые он вынужден был пускаться, и безумные надежды, которые его подхлестывали; замечал при этом и какие-то проявления его поистине незаурядных способностей. Однажды вечером он встретился со мной на улице; спросил, не видал ли я, как Ван-Лон перевел Мольера, и когда я ответил, что видал, и признался, что не нахожу в этой работе никаких достоинств, глаза его вспыхнули надеждой, он затащил меня в какую-то пивную и, попросив выбрать любой хорошо мне знакомый отрывок из Мольера, вызвался тут же без подлинника перевести лучше, чем у Ван-Лона. Я принял вызов; и он, насколько я в состоянии был судить, прекрасно исполнил то, что посулил. Но, разумеется, я был, как и он, без книги и сказал, что окончательное суждение мне так составить трудно и, прежде чем замолвить за него слово перед издателем, как он того желал, я должен получить от него письменный экземпляр перевода. На том, однако, дело и кончилось; искра надежды, по-видимому, угасла; он избрал более «простой» план действий: убивать людей. И в следующий раз я увидел переводчика Мольера, уже когда он, неузнаваемо и мучительно меняясь в лице, слушал свидетельские показания на процессе, где его судили за убийство. Я не думаю, что убийство может быть хорошей профессией; Шантрель был так богато одарен, что преуспел бы в любом деле, как честном, так и бесчестном; и хоть нельзя не признать, что он какое-то время преуспевал в жутком ремесле, им избранном, оно даже не обеспечило ему хотя бы мало-мальски сносного существования и, судя по выражению его лица, мало способствовало его душевному покою.
Я не намерен рассказывать о всех знаменитостях, которых встречал. Я, сколько возможно, буду говорить только о том, что касается литературы — моего ремесла и главной моей радости в жизни. А потому я сейчас прямо перейду к одной очень для меня счастливой поездке в Англию летом 1873 года. Я был тогда, как и всегда, впрочем, полон решимости посвятить свою жизнь литературным занятиям. Я был необыкновенно начитан и внимательно следил за самыми свежими веяниями и настроениями того времени. Моим учебником, или, пожалуй, вернее сказать, моим печатным органом, был «Фортнайтли Ревю», где я с удовольствием знакомился с близкими моим собственным взглядами в поразительно удачном, как мне представляется и по сей день, изложении, наслаждаясь зрелым мастерством Джона Морли и его сотрудников. Примерно в то же время «Ревю» стал отводить несколько страниц мелким шрифтом критическим заметкам, подписанным именем «Сидней Колвин», принятым мною за удачный псевдоним; стиль их казался мне тогда чуть ли не пределом совершенства, хотя сегодня, верно, мы с Колвином оба сочли бы его пределом вычурности. В Англию же я поехал погостить в сельском пасторском доме у моей кузины и ее мужа, милейшего Черчиля Бабингтона. Я знал, что меня ждет: крокет, пасторские жены, церковные празднества; но что я встречусь там с живым Колвином из «Фортнайтли Ревю» — это выходило за рамки самых дерзновенных моих мечтаний.
А между тем именно так и случилось. Мало того, он уже был обо мне наслышан от одной дамы, чьим великодушным пристрастием — пожалуй, можно бы даже сказать, чьею слабостью — было открывать молодые таланты. Немножко доброго расположения, немножко дружеского участия, и талант обнаружится с легкостью. Обнаружила — или придумала — его миссис Ситуэлл и во мне и об этом открытии или измышлении объявила Колвину. Так и получилось, что когда я ехал на станцию Кокфилд в чрезвычайном возбуждении от предстоящей встречи с одним из моих героев, герой этот был уже подготовлен к тому, чтобы подарить меня своим благосклонным вниманием. Такие предваряющие шаги в жизни значат очень много. Не знаю, почувствовал бы ко мне Колвин естественное расположение, — не думаю; сомнительно также, чтоб и меня к нему потянуло. А тут я уже был готовый почитатель, он — готовый покровитель; мы не успели еще подняться на холм к пасторскому дому, как дружба была завязана.
Сидней Колвин происходит из индо-шотландской семьи. Большинство прямых его предков и многие родственники по боковой линии занимали высокие посты в правительстве Индостана. От таких родителей и таких родичей он унаследовал нечто властное, нечто немного официальное в обхождении и характере, чему немало способствовали и годы преподавания в Кембридже. Он всегда имел облик человека, привыкшего, чтобы ему подчинялись; не знаю, где тут причина, а где следствие, но ему и вправду по большей части подчинялись; я и сам ему, как правило, подчинялся, а я по природе не из податливых. Большая проницательность сочеталась в нем с большою простотой характера; сколько я знаю, эти качества всегда сопутствуют друг другу: почти ребяческая бесхитростность, кажется, вообще верная примета истинного знатока человеческих душ. Колвин был определенно наделен обеими в крайней степени; нет человека, чьей ястребиной прозорливости я бы так страшился, и нет человека, который так часто вызывал бы у меня улыбку своей ребячливостью. Я часто думаю, что в нем погиб солдат либо государственный муж. Как литератор он из-за слабости здоровья, малопригодного к длительному, изнуряющему напряжению писательского ремесла, и из-за крайней, почти болезненной придирчивости вкуса поражен чем-то близким к творческому бессилию. То немногое, что им создано, стоило большого труда ему самому, а его издателям стоило таких денег и несчастному печатнику — такого времени и такой выдержки, что и описать невозможно. Бальзак по сравнению с Сиднеем Колвином — самый покладистый сочинитель. Мне очень трудно высказать, даже обращаясь к тем, кого еще нет на свете, чем я обязан этому благородному человеку и надежному другу и что я о нем думаю. Если я стал тем, что я есть, если я занял какое-то место в жизни, если вообще достиг чего-то, что-то сделал хорошо, — это его заслуга. Это он проложил мне путь в литературу, это он установил для меня мерило высокой требовательности, не давал — да и теперь, когда я пишу, не дает — от него отступать; это ему и Флемингу Дженкину обязан я тем, что благополучно перенес самые трудные времена в моей жизни. Другу одного с нами возраста слишком легко угодить или возразить, а потому от его наставлений маловато проку: друг, который намного старше нас, слишком часто оказывается для нас надсмотрщиком, которого мы потчуем подделками и задабриваем неискренностью. У этих же двоих нашлось довольно такта и мудрости, чтобы позволить мне почти во всем оставаться самим собою, чтобы принимать и заботливо взращивать все, что есть во мне хорошего, прощать многое из того, что дурно, и, не переставая держать предо мной образец, всегда чуть недосягаемый, не отбить у меня охоты и не внушить отвращения к новым попыткам. По мере того, как соотношение наших возрастов менялось, уживаться с милым моим Колвином стало мне так легко, что даже странно вспомнить, каково было вначале. Разумеется, я при всех обстоятельствах ощущал бы к нему известное благоговение из-за его статей в «Фортнайтли Ревю». Но далеко не в этом одном дело; положительность в его отношениях с людьми, его здоровая, внушающая веру смелость, его бескорыстие во всех крупных вопросах (а только в них, как мне порой невольно приходит на ум, бескорыстие и прекрасно) — вот что заложило основу моего к нему трепетного почтения.
Вам также может понравиться
{"page":{"canonicalUrl":"https://bookra.app/books/0ifZnaeV","pageTitle":"Воспоминания о самом себе (Роберт Льюис Стивенсон) — полный текст, краткое содержание, анализ и герои","metaDescription":"Полный текст книги «Воспоминания о самом себе». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","headingTitle":"«Воспоминания о самом себе». Читать бесплатно онлайн","headingSubtitle":"Роберт Льюис Стивенсон","structuredData":[{"@context":"https://schema.org","@type":"BreadcrumbList","@id":"https://bookra.app/books/0ifZnaeV#breadcrumb","itemListElement":[{"@type":"ListItem","position":1,"name":"BookRa","item":"https://bookra.app/"},{"@type":"ListItem","position":2,"name":"публицистика","item":"https://bookra.app/genre/6491"},{"@type":"ListItem","position":3,"name":"Воспоминания о самом себе","item":"https://bookra.app/books/0ifZnaeV"}]},{"@context":"https://schema.org","@type":"WebPage","@id":"https://bookra.app/books/0ifZnaeV","url":"https://bookra.app/books/0ifZnaeV","name":"«Воспоминания о самом себе». Читать бесплатно онлайн","description":"Полный текст книги «Воспоминания о самом себе». А также краткое содержание, главные мысли, конфликт, темы, персонажи, цитаты и ответы на вопросы.","breadcrumb":{"@id":"https://bookra.app/books/0ifZnaeV#breadcrumb"},"mainEntity":{"@id":"https://bookra.app/books/0ifZnaeV#work"},"primaryImageOfPage":{"@type":"ImageObject","url":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:628231/thumbs/1200.webp"}},{"@context":"https://schema.org","@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0ifZnaeV#work","name":"Воспоминания о самом себе","url":"https://bookra.app/books/0ifZnaeV","description":"Роберт Луис Стивенсон в воспоминаниях о детстве в Эдинбурге раскрывает, как семейные традиции, болезни, религиозное воспитание и богатое воображение сформировали его личность и заложили основу будущей писательской карьеры.","image":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:628231/thumbs/1200.webp","inLanguage":"ru","genre":["публицистика"],"keywords":"автобиография, детство, семья, Эдинбург, путешествия, письмо, саморазвитие, память, история","author":[{"@type":"Person","@id":"https://bookra.app/author/4a07e9c2-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7#person","name":"Роберт Льюис Стивенсон","url":"https://bookra.app/author/4a07e9c2-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","sameAs":["https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BE%D0%BD%2C_%D0%A0%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D1%80%D1%82_%D0%9B%D1%8C%D1%8E%D0%B8%D1%81","https://www.wikidata.org/wiki/Q1512"]}],"about":[{"@type":"Thing","name":"публицистика"},{"@type":"Thing","name":"автобиография"},{"@type":"Thing","name":"детство"},{"@type":"Thing","name":"семья"},{"@type":"Thing","name":"Эдинбург"},{"@type":"Thing","name":"путешествия"},{"@type":"Thing","name":"письмо"},{"@type":"Thing","name":"саморазвитие"},{"@type":"Thing","name":"память"},{"@type":"Thing","name":"история"},{"@type":"Thing","name":"чтение онлайн"},{"@type":"Thing","name":"саммари"},{"@type":"Thing","name":"AI-разбор"},{"@type":"Thing","name":"персонажи"},{"@type":"Thing","name":"цитаты"}],"workExample":{"@type":"Book","@id":"https://bookra.app/books/0ifZnaeV#edition","url":"https://bookra.app/books/0ifZnaeV","bookFormat":"https://schema.org/EBook","inLanguage":"ru","isAccessibleForFree":true,"potentialAction":{"@type":"ReadAction","name":"Читать бесплатно онлайн «Воспоминания о самом себе»","target":{"@type":"EntryPoint","urlTemplate":"https://bookra.app/books/0ifZnaeV","actionPlatform":["https://schema.org/DesktopWebPlatform"]},"expectsAcceptanceOf":{"@type":"Offer","category":"nologinrequired"}}}}],"book":{"idCatalog":798321,"shortId":"0ifZnaeV","title":"Воспоминания о самом себе","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/import:fb:628231/thumbs/1200.webp","annotationText":"Воспоминания о самом себе — это автобиография Роберта Льюиса Стивенсона, в которой он описывает своё детство в Эдинбурге, семейные корни и первые шаги в литературе. Автор делится воспоминаниями о путешествиях, встречах с известными писателями и личных переживаниях, которые сформировали его характер. Книга раскрывает как личные, так и исторические события того времени, позволяя читателю увидеть эпоху глазами автора. Читателю предлагается проникнуться атмосферой 19‑го века и понять, как личный опыт повлиял на творчество Стивенсона.","catalogType":"PUBLIC_DOMAIN","catalogTypeLabel":"Общественное достояние","authorLine":"Роберт Льюис Стивенсон","authors":[{"id":"4a07e9c2-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","displayName":"Роберт Льюис Стивенсон","protectedUrl":"/author/4a07e9c2-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","wikipediaUrl":"https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%A1%D1%82%D0%B8%D0%B2%D0%B5%D0%BD%D1%81%D0%BE%D0%BD%2C_%D0%A0%D0%BE%D0%B1%D0%B5%D1%80%D1%82_%D0%9B%D1%8C%D1%8E%D0%B8%D1%81","wikidataUrl":"https://www.wikidata.org/wiki/Q1512"}],"genres":[{"id":6491,"title":"публицистика","token":null,"publicUrl":"https://bookra.app/genre/6491"}],"keywords":["автобиография","детство","семья","Эдинбург","путешествия","письмо","саморазвитие","память","история"],"facts":[{"key":"bookLanguage","label":"Язык книги","value":"ru"},{"key":"adult","label":"Возрастное ограничение","value":"0+"}],"seoSections":[{"key":"summaryShort","title":"Описание","body":"Роберт Луис Стивенсон в воспоминаниях о детстве в Эдинбурге раскрывает, как семейные традиции, болезни, религиозное воспитание и богатое воображение сформировали его личность и заложили основу будущей писательской карьеры."},{"key":"conflict","title":"Главный конфликт / проблема","body":"Внутренний конфликт между добром и злом, вызванный религиозными учениями, и борьба с болезнями в раннем возрасте."},{"key":"keyIdeas","title":"Ключевые идеи","body":["Семейные корни и наследие влияют на личность автора.","Болезни и религиозное воспитание формируют внутренний конфликт и стремление к духовности."]},{"key":"conclusion","title":"Вывод","body":"Книга приводит к выводу, что ранние впечатления, семейные ценности и личные испытания формируют характер и творческое видение человека."},{"key":"audience","title":"Кому полезна","body":["Студенты литературы","Писатели-любители","Историки 19‑го века","Люди, интересующиеся автобиографиями"]},{"key":"topics","title":"Главные темы","body":["Детство и семейные корни","Религиозное воспитание","Болезни и внутренний конфликт","Воображение и раннее творчество"]},{"key":"characters","title":"Персонажи","body":["Роберт Луис Стивенсон — Молодой человек, чьи воспоминания о детстве формируют основу его личности и будущей карьеры писателя."]},{"key":"quotes","title":"Цитаты","body":["Я с особым интересом начинаю эти мемуары именно здесь и именно теперь, во-первых, потому, что живу в Сан‑Франциско совсем один, а во-вторых, потому, что после двух лет тревог и, если верить врачам, легкого приступа малярии сделался, можно сказать, совершенно другим человеком.","Я не однажды спрашивал себя, стоит ли вообще составлять чье бы то ни было жизнеописание, если в нем нет ничего героического."]}],"authorSummary":{"key":"authorSummary","title":"Сводка по автору из Wikidata","body":"1850–1894. Robert Louis Stevenson. шотландский писатель и поэт (1850–1894)"},"hasArtifacts":true,"canReadInApp":true,"readUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=r_798321","artifactsUrl":"https://web.bookra.app/?startapp=b_798321","readCtaLabel":"Читать бесплатно","artifactsCtaLabel":"AI-разбор","appReadLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=r_798321","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=r_798321","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=r_798321","web":"https://web.bookra.app/?startapp=r_798321"},"appAnalysisLinks":{"tg":"https://t.me/bookra_lib_bot/BookRa?startapp=b_798321","vk":"https://vk.com/app54470698#startapp=b_798321","max":"https://max.ru/id7751370047_bot?startapp=b_798321","web":"https://web.bookra.app/?startapp=b_798321"},"guestReaderUrl":"/books/0ifZnaeV?page=5#reader-content","authorCtaLabel":"Все книги автора","authorProtectedUrl":"/author/4a07e9c2-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","readersCount":0,"adultLabel":"0+","yearLabel":null,"datePublished":null,"publisherLabel":null,"isbn":null,"oclc":null,"lccn":null,"partnerUrl":null,"accessNote":"Полный текст книги и AI-разбор откроются на защищенных страницах BookRa после входа."},"reader":{"page":5,"totalPages":6,"hasPrev":true,"hasNext":true,"prevPageUrl":"/books/0ifZnaeV?page=4#reader-content","nextPageUrl":"/books/0ifZnaeV?page=6#reader-content","progressLabel":"Страница 5 из 6","sections":[{"id":"id21:32","kind":"paragraph","text":"Оглядываясь назад — а куда как легко судить задним числом, — я сказал бы, что у Шантреля прямо на лбу было написано, что он преступник; верней же, я сказал бы так, не случись мне встретить другого человека, который внешне походил на него как две капли воды, а в действительности по всему, что мне о нем привелось узнать, был образцом доброты и благопристойности. Мне почему-то удивительно везет на черноволосых и смуглых людей: у Шантреля волосы были как вороново крыло, глаза — как угли и изжелта-смуглая грубая кожа. Недобрая душа, дурной, резкий нрав, неуемная злобная раздражительность читались в каждой складке его лица, сквозили во всяком его движении. В эту пору он бывал счастлив, только когда пьян; но даже тут в веселье его было что-то неприятное, что-то лихорадочное и дикое; нечто подобное, помнится, играл герр Формс в первом акте «Волшебного стрелка». Знать бы мне, какая на то была серьезная причина! Он покинул Францию из-за убийства; он покинул Англию из-за убийства; и даже, пока он жил в Эдинбурге, не один человек — как мне оказал прокурор, их было четыре или пять — пал жертвой его интимных ужинов и излюбленного хозяином блюда: гренков с сыром, начиненным опиумом. Но даже ценою стольких жизней он только чудом сводил концы с концами; каждый день неизбежно толкал его все ближе к тому последнему, неверно рассчитанному преступлению, которому назначено было привести его на виселицу. Я кое-что замечал: и ухищрения, на которые он вынужден был пускаться, и безумные надежды, которые его подхлестывали; замечал при этом и какие-то проявления его поистине незаурядных способностей. Однажды вечером он встретился со мной на улице; спросил, не видал ли я, как Ван-Лон перевел Мольера, и когда я ответил, что видал, и признался, что не нахожу в этой работе никаких достоинств, глаза его вспыхнули надеждой, он затащил меня в какую-то пивную и, попросив выбрать любой хорошо мне знакомый отрывок из Мольера, вызвался тут же без подлинника перевести лучше, чем у Ван-Лона. Я принял вызов; и он, насколько я в состоянии был судить, прекрасно исполнил то, что посулил. Но, разумеется, я был, как и он, без книги и сказал, что окончательное суждение мне так составить трудно и, прежде чем замолвить за него слово перед издателем, как он того желал, я должен получить от него письменный экземпляр перевода. На том, однако, дело и кончилось; искра надежды, по-видимому, угасла; он избрал более «простой» план действий: убивать людей. И в следующий раз я увидел переводчика Мольера, уже когда он, неузнаваемо и мучительно меняясь в лице, слушал свидетельские показания на процессе, где его судили за убийство. Я не думаю, что убийство может быть хорошей профессией; Шантрель был так богато одарен, что преуспел бы в любом деле, как честном, так и бесчестном; и хоть нельзя не признать, что он какое-то время преуспевал в жутком ремесле, им избранном, оно даже не обеспечило ему хотя бы мало-мальски сносного существования и, судя по выражению его лица, мало способствовало его душевному покою."},{"id":"id21:33","kind":"paragraph","text":"Я не намерен рассказывать о всех знаменитостях, которых встречал. Я, сколько возможно, буду говорить только о том, что касается литературы — моего ремесла и главной моей радости в жизни. А потому я сейчас прямо перейду к одной очень для меня счастливой поездке в Англию летом 1873 года. Я был тогда, как и всегда, впрочем, полон решимости посвятить свою жизнь литературным занятиям. Я был необыкновенно начитан и внимательно следил за самыми свежими веяниями и настроениями того времени. Моим учебником, или, пожалуй, вернее сказать, моим печатным органом, был «Фортнайтли Ревю», где я с удовольствием знакомился с близкими моим собственным взглядами в поразительно удачном, как мне представляется и по сей день, изложении, наслаждаясь зрелым мастерством Джона Морли и его сотрудников. Примерно в то же время «Ревю» стал отводить несколько страниц мелким шрифтом критическим заметкам, подписанным именем «Сидней Колвин», принятым мною за удачный псевдоним; стиль их казался мне тогда чуть ли не пределом совершенства, хотя сегодня, верно, мы с Колвином оба сочли бы его пределом вычурности. В Англию же я поехал погостить в сельском пасторском доме у моей кузины и ее мужа, милейшего Черчиля Бабингтона. Я знал, что меня ждет: крокет, пасторские жены, церковные празднества; но что я встречусь там с живым Колвином из «Фортнайтли Ревю» — это выходило за рамки самых дерзновенных моих мечтаний."},{"id":"id21:34","kind":"paragraph","text":"А между тем именно так и случилось. Мало того, он уже был обо мне наслышан от одной дамы, чьим великодушным пристрастием — пожалуй, можно бы даже сказать, чьею слабостью — было открывать молодые таланты. Немножко доброго расположения, немножко дружеского участия, и талант обнаружится с легкостью. Обнаружила — или придумала — его миссис Ситуэлл и во мне и об этом открытии или измышлении объявила Колвину. Так и получилось, что когда я ехал на станцию Кокфилд в чрезвычайном возбуждении от предстоящей встречи с одним из моих героев, герой этот был уже подготовлен к тому, чтобы подарить меня своим благосклонным вниманием. Такие предваряющие шаги в жизни значат очень много. Не знаю, почувствовал бы ко мне Колвин естественное расположение, — не думаю; сомнительно также, чтоб и меня к нему потянуло. А тут я уже был готовый почитатель, он — готовый покровитель; мы не успели еще подняться на холм к пасторскому дому, как дружба была завязана."},{"id":"id21:35","kind":"paragraph","text":"Сидней Колвин происходит из индо-шотландской семьи. Большинство прямых его предков и многие родственники по боковой линии занимали высокие посты в правительстве Индостана. От таких родителей и таких родичей он унаследовал нечто властное, нечто немного официальное в обхождении и характере, чему немало способствовали и годы преподавания в Кембридже. Он всегда имел облик человека, привыкшего, чтобы ему подчинялись; не знаю, где тут причина, а где следствие, но ему и вправду по большей части подчинялись; я и сам ему, как правило, подчинялся, а я по природе не из податливых. Большая проницательность сочеталась в нем с большою простотой характера; сколько я знаю, эти качества всегда сопутствуют друг другу: почти ребяческая бесхитростность, кажется, вообще верная примета истинного знатока человеческих душ. Колвин был определенно наделен обеими в крайней степени; нет человека, чьей ястребиной прозорливости я бы так страшился, и нет человека, который так часто вызывал бы у меня улыбку своей ребячливостью. Я часто думаю, что в нем погиб солдат либо государственный муж. Как литератор он из-за слабости здоровья, малопригодного к длительному, изнуряющему напряжению писательского ремесла, и из-за крайней, почти болезненной придирчивости вкуса поражен чем-то близким к творческому бессилию. То немногое, что им создано, стоило большого труда ему самому, а его издателям стоило таких денег и несчастному печатнику — такого времени и такой выдержки, что и описать невозможно. Бальзак по сравнению с Сиднеем Колвином — самый покладистый сочинитель. Мне очень трудно высказать, даже обращаясь к тем, кого еще нет на свете, чем я обязан этому благородному человеку и надежному другу и что я о нем думаю. Если я стал тем, что я есть, если я занял какое-то место в жизни, если вообще достиг чего-то, что-то сделал хорошо, — это его заслуга. Это он проложил мне путь в литературу, это он установил для меня мерило высокой требовательности, не давал — да и теперь, когда я пишу, не дает — от него отступать; это ему и Флемингу Дженкину обязан я тем, что благополучно перенес самые трудные времена в моей жизни. Другу одного с нами возраста слишком легко угодить или возразить, а потому от его наставлений маловато проку: друг, который намного старше нас, слишком часто оказывается для нас надсмотрщиком, которого мы потчуем подделками и задабриваем неискренностью. У этих же двоих нашлось довольно такта и мудрости, чтобы позволить мне почти во всем оставаться самим собою, чтобы принимать и заботливо взращивать все, что есть во мне хорошего, прощать многое из того, что дурно, и, не переставая держать предо мной образец, всегда чуть недосягаемый, не отбить у меня охоты и не внушить отвращения к новым попыткам. По мере того, как соотношение наших возрастов менялось, уживаться с милым моим Колвином стало мне так легко, что даже странно вспомнить, каково было вначале. Разумеется, я при всех обстоятельствах ощущал бы к нему известное благоговение из-за его статей в «Фортнайтли Ревю». Но далеко не в этом одном дело; положительность в его отношениях с людьми, его здоровая, внушающая веру смелость, его бескорыстие во всех крупных вопросах (а только в них, как мне порой невольно приходит на ум, бескорыстие и прекрасно) — вот что заложило основу моего к нему трепетного почтения."}],"toc":[{"id":"id22:0:1","label":"Роберт Луис Стивенсон Воспоминания о самом себе","page":1,"pageUrl":"/books/0ifZnaeV#reader-content"},{"id":"id21:0:1","label":"КНИГА ПЕРВАЯ. ДЕТСТВО","page":1,"pageUrl":"/books/0ifZnaeV#reader-content"}]},"similarBooks":[{"idCatalog":4076,"shortId":"3UWsNX1W","title":"У войны не женское лицо","authorLine":"Светлана Александровна Алексиевич, Время","primaryAuthorId":"647a67ed-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/2e7b077e-6507-48e7-be06-2cafa96574f7/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3UWsNX1W"},{"idCatalog":502149,"shortId":"2LOXjOLv","title":"Жизнь – сапожок непарный. Книга первая","authorLine":"Тамара Владиславовна Петкевич","primaryAuthorId":"e4de5ccc-7616-4f20-9577-226ee9377b21","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1044df22-c704-11ed-903e-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2LOXjOLv"},{"idCatalog":177110,"shortId":"1eMv0zCK","title":"Одноэтажная Америка","authorLine":"Илья Арнольдович Ильф, Евгений Петрович Петров","primaryAuthorId":"c15f15df-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/56bcab5c-7543-11e7-8e4c-0cc47a52085c/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1eMv0zCK"},{"idCatalog":760586,"shortId":"1elXUTiC","title":"Москва и москвичи","authorLine":"Владимир Алексеевич Гиляровский","primaryAuthorId":"44b822b5-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/13a7eabf-fb47-102b-99a2-0288a49f2f10/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1elXUTiC"},{"idCatalog":190466,"shortId":"3sbFg5Yi","title":"Записки примата: Необычайная жизнь ученого среди павианов","authorLine":"Роберт Сапольски, Мария Николаевна Десятова, Альпина нон-фикшн, Ирина Васильевна Майгурова","primaryAuthorId":"c191e22a-c592-11e4-8f35-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/bfe9d02b-caaf-11e7-8c38-0cc47a520424/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3sbFg5Yi"},{"idCatalog":348457,"shortId":"47eJ6EBn","title":"Убийца сидит напротив. Как в ФБР разоблачают серийных убийц и маньяков","authorLine":"Джон Дуглас, Марк Олшейкер, БОМБОРА, Сергей Михайлович Богданов","primaryAuthorId":"cae35112-0507-11e4-848e-0025905a06ea","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/e3be4ba0-c04b-11ea-a9ce-0cc47a520475/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/47eJ6EBn"},{"idCatalog":392559,"shortId":"1uKUxMFt","title":"Град обреченных. Честный репортаж о семи колониях для пожизненно осуждённых","authorLine":"Альпина Паблишер, Ева Михайловна Меркачёва","primaryAuthorId":"479b8c95-e05d-11ee-8496-0cc47af30fe4","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/05abd4a0-8c9a-11eb-9deb-441ea152441c/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/1uKUxMFt"},{"idCatalog":440544,"shortId":"2dJdu30I","title":"Подлинная история Анны Карениной","authorLine":"Павел Валерьевич Басинский","primaryAuthorId":"826705fb-b495-102a-94d5-07de47c81719","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/275cccdf-8a53-11ec-876c-0cc47af30fe4/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2dJdu30I"},{"idCatalog":22339,"shortId":"4EM7ZkfB","title":"Николай II","authorLine":"Эдвард Станиславович Радзинский","primaryAuthorId":"b5c2b8bb-2a81-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/1d8d3a86-c375-421c-b282-b939aa40662a/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/4EM7ZkfB"},{"idCatalog":350339,"shortId":"3lASOq5B","title":"Найден, жив! Записки о поисковом отряде «Лиза Алерт»","authorLine":"Ксения Александровна Кнорре Дмитриева, БОМБОРА, Виктория Вячеславовна Давлетбаева","primaryAuthorId":"a0960c5f-c788-11ea-a9ce-0cc47a520475","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/f19ffa55-c788-11ea-a9ce-0cc47a520475/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/3lASOq5B"},{"idCatalog":400098,"shortId":"2ZZNXp3o","title":"От двух до пяти","authorLine":"Корней Иванович Чуковский","primaryAuthorId":"d1d156bf-2a82-102a-9ae1-2dfe723fe7c7","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-litres-public/content/38090074-a1ad-4522-bc7b-f68806fb080d/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2ZZNXp3o"},{"idCatalog":803362,"shortId":"2wldXZNA","title":"Государство","authorLine":"Платон, Андрей Николаевич Егунов","primaryAuthorId":"bfbcc84f-2a93-102a-9ac3-800cba805322","coverUrl":"https://storage.yandexcloud.net/bookra-catalog-pd-public/content/99f60800-addc-11e6-9c73-0cc47a1952f2/thumbs/400.webp","publicUrl":"https://bookra.app/books/2wldXZNA"}],"similarBooksPagination":{"page":1,"pageSize":12,"totalItems":1769,"totalPages":148,"hasPrev":false,"hasNext":true}},"notFound":false}