Загрузка...
Статьи и выступления — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Статьи и выступления

Автор Теодор Драйзер
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
публицистикаполитикасоциальная критикаТеодор Драйзерамериканская историяэкономикаобществоискусствокритиканациональная идентичность

Описание

Книга представляет собой сборник статей и выступлений автора, в которых он критикует капиталистическое общество, анализирует роль литературы и искусства в социальной критике, а также выражает поддержку республиканской Испании и Советскому Союзу в борьбе с фашизмом.

Главный конфликт / проблема

Критика капиталистической системы, игнорирование моральных ценностей и несправедливость, необходимость борьбы за справедливость

Ключевые идеи

  • Мораль и справедливость часто игнорируются в обществе, где ценятся деньги и статус.
  • Писатель ощущает себя оторванным от окружающих, наблюдая их простую, но бездушную жизнь.
  • Сомнения в существовании высшего порядка, который бы регулировал моральные ценности.
  • Американское общество ориентировано на материальные ценности и лишено глубокой интеллектуальной культуры.
  • Образование и религиозные организации формируют «машинный» характер личности, подавляя творчество и критическое мышление.
  • Капитализм и монополии влияют на все сферы жизни, включая прессу, искусство и законодательство, создавая цензуру и ограничивая свободу мысли.
  • Советская литература движется от пропаганды к свободному, реалистическому творчеству.
  • Пролетарская литература имеет потенциал для глубокого социального анализа.
  • Марксизм и советская революция видятся как путь к справедливости и освобождению трудящихся.
  • Критика союзных стран за их ограничение помощи республиканцам
  • Призыв к международной поддержке и солидарности с республиканцами и Советским Союзом
  • Описание ужасающей реальности войны и её влияния на граждан

Вывод

Книга призывает к критическому осмыслению общества, развитию независимого мышления и международной солидарности в борьбе за справедливость

Кому полезна

  • Критики
  • Историки
  • Студенты
  • Писатели
  • Общественные деятели

Главные темы

  • Критика капитализма и ценностей общества
  • Роль литературы и искусства в социальной критике
  • Международная солидарность и борьба с фашизмом

Персонажи

  • Теодор Драйзер — Писатель, известный как Теодор Драйзер, живёт в скромной квартире, работает в трамвае и лавке старьевщика, размышляет о жизни и морали. Он критикует капитализм, ценит советскую литературу, видит потенциал пролетарской прозы, и путешествует по Испании, описывая ужасы войны и критикуя союзные страны.
  • Профессор — Профессор, критик образования, считает студентов «машинами», лишёнными самостоятельной мысли и творчества.
  • Нью‑йоркский корреспондент «Правды» — Нью‑йоркский корреспондент «Правды» проводит беседу с Драйзером о литературе и культуре.
  • Марка Твен — Марка Твен – автор юмористических и реалистических произведений, чьи глубокие идеи были подавлены.
  • Гурька — Гурька – писатель, демонстрирующий реализм и способность пробуждать мысль.
  • Алварес дель Вайо — Альварес дель Вайо – министр внутренних дел, объясняет планы модернизации и проблемы с воздушной поддержкой.
  • Хуан Негрин — Хуан Негрин – премьер-министр, подчеркивает решимость народа и необходимость поддержки.
  • Американская Лига писателей — Американская Лига писателей поддерживает республиканцев и выступает против войны.
  • Советский Союз — Советский Союз получает поддержку и восхищение со стороны автора.
  • США, Англия, Германия, Франция — США, Англия, Германия и Франция подвергаются критике за ограничение помощи республиканцам.

Цитаты

  • «Мы живём в мире, где ценятся деньги и статус, а моральные ценности игнорируются.»
  • «Сомнения в существовании высшего порядка, который бы регулировал моральные ценности, растут в каждом из нас.»
  • Мы живем в состоянии странного привычного отупения, одурманенных или одурманивших себя немыслимыми и ложными представлениями о поведении человека.
  • Американцы, независимо от происхождения, ничуть не лучше других людей, но по какой-то странной причине мы мним себя выше других.
  • «Народное возрождение» (NRA) — это не лишен известных достоинств, ибо он прокламирует — подобно тому, как это существует у вас, — установление минимума зарплаты и максимального количества часов, в течение которых рабочий может быть занят на производстве.
  • «Отношение Америки к испанской войне определяется 60 семействами, то есть крупными концернами, контролирующими 70 процентов газет, политическими деятелями и 95 процентами богатых людей в Америке.»
  • «Мы — правомочные наследники великих испанцев, в свое время борющихся за волю и счастье народное. Так будем же биться до полной победы. Нам не страшны никакие жертвы, никакие испытания!»

Сводка по автору из Wikidata

1871–1945. Theodore Dreiser. американский писатель и общественный деятель (1871—1945)

Читать онлайн

Страница 2 из 52

— Мистер Спитовеский, — обратился я к нему на днях. — Читали вы о беспорядках на рудниках в Колорадо?

— Я не читаю газет, — отвечал он, пожав плечами.

— Как? Совсем не читаете? — не успокаивался я.

— Да что в них — вранье одно. Летом иногда просматриваю отчеты о бейсболе.

— Так, так, — сказал я со вздохом. Потом, сам не знаю почему, может быть, потому, что меня все-таки интересуют мои соседи, спросил: — Вы католик?

— Я не принадлежу ни к какой церкви. И в политику тоже не лезу. Есть у нас такие — страсть любят драть глотку насчет политики, а у меня на это времени нет. У меня лавка.

Однако, наблюдая изо дня в день, как он стоит в дверях своей лавчонки, прислонившись к косяку, или сидит перед домом на скамейке, покуривая сигару, в то время как его угрюмая тщедушная жена чистит картофель, шьет или нянчит ребятишек, я никак не могу понять, почему у него «нет времени».

Джейкоб Фейхенфельд и Вацлав Мелка в некотором смысле мои друзья, и я порой завидую им, — тому, что они так на меня не похожи. Первый — мясник, к которому я бегаю за отбивными котлетами и поросячьими ножками для моей квартирной хозяйки, миссис Вскринкуус; второй — содержатель питейного заведения, на окнах которого написано: «Вины, вотка». Джейкоб, как всякий порядочный мясник, — здоровенный, широкоплечий детина. Он окидывает меня сочувственным взглядом, справляясь: «Ну как, вот столько — хватит?» — и тут же добавляет, что у него припасен хороший кусочек свежей печенки или бычьего языка, которые, как известно, очень любит миссис Вскринкуус. Жизненная философия мистера Фейхенфельда неплохо, мне кажется, отражена в следующем любопытном факте: на каждую мою попытку завязать с ним беседу на отвлеченную тему он неизменно, хотя и вполне дружелюбно, отвечает: «А я почем знаю» или: «А я об этом что-то не слыхал».

Однако, если уж искать примеры тупого, безразличного восприятия действительности, то никто, пожалуй, не может в этом смысле перещеголять Вацлава Мелку, счастливого обладателя «Вин и вотки». Летом, в те часы, когда торговля идет не слишком бойко, он тоже появляется порой в дверях своего кабака, чтобы полюбоваться на божий мир. Это темноволосый, темноглазый, смуглый, приземистый человек, поляк по национальности. Голова у него похожа на деревянную, почти плоскую сверху втулку, прочно и довольно ловко вбитую в плечи. У Мелки есть жена — неряшливое, забитое, бессловесное создание — и трое детей, которым эта кабацкая жизнь не приносит, по-видимому, особого вреда. Как-то вечером, скинув пиджак и небрежно облокотившись о липкую стойку, Вацлав Мелка следующим образом сформулировал свои правила морали: не лгать и не красть, когда имеешь дело с друзьями; не убивать и не пускать в ход кулаки… по пустякам; не поддаваться на удочку попов и сестер из Армии спасения, которые вечно суют нос не в свое дело.

— Ты когда-нибудь читаешь книги, Мелка? — спросил я его как-то раз, после того как мы во всех подробностях обсудили последнюю потасовку на нашей улице.

— Читал одну. Про парня, который убил женщину. Теперь мне некогда. Прежде я работал банщиком, тогда времени хватало. Только это давно было. Книги мне ни к чему.

Мелка, впрочем, считает, что свалял дурака, приехав сюда.

— Один парень посоветовал мне купить эту пивнушку, вот я и застрял здесь. Концы с концами свожу. Но если жена помрет, пожалуй, вернусь к старой профессии.

Я уверен, что Мелка не желает смерти своей жене. Потому что в конце концов это мало что меняет.

Но по ту сторону реки предстает моему взору иная картина, которая волнует меня сильнее, чем все, что окружает меня здесь, ибо она кажется отсюда необычайно красивой и заманчивой. Я вижу высокие стены сказочного города. Мне чудится звон неисчислимых сокровищ в банках, гудки автомобилей, фанфары кипучей, созидательной, деловой жизни. По ночам мириады огней как бы подмигивают мне, восклицая: «Почему ты так беспомощен? Так бездеятелен, так беден? Почему ты живешь в такой жалкой дыре? Почему бы тебе не переправиться через эту реку, не влиться в эту огромную бурлящую толпу, не проложить себе путь к успеху? К чему стоять в стороне от этой грандиозной игры материальных интересов и притворяться, что тебе нет до нее дела, что ты выше ее?»

И я сижу и думаю, и мне начинает казаться, что это так. Но, увы, я совершенно не способен наживать деньги, совершенно. Не для меня все эти удивительные вещи, — ими занимаются люди, обладающие способностями, которых я лишен. Во мне нет деловой, практической жилки. Я могу только думать и, до некоторой степени, — писать. Я вижу эти огромные торговые предприятия (на нашей стороне тоже есть большие магазины) — в них тысячи людей, поглощенных накоплением денег и способных к такого рода деятельности. А я… у меня нет ни малейшего представления о подобных вещах. Однако я не ленив. Я тружусь над своими рассказами или, вскочив утром с постели, мчусь на работу. И все же ни разу за всю мою жизнь мне не удалось заработать больше тридцати пяти долларов в неделю. Нет, я не обладаю никакими коммерческими талантами.

Но что особенно досаждает мне, так это нескончаемая болтовня в газетах — да и повсюду — о праве, истине, долге, справедливости, милосердии и тому подобных вещах, хотя, как я вижу, все это имеет очень мало общего с моими собственными побуждениями или с побуждениями окружающих меня людей. И еще одно: глубокая и искренняя, по-видимому, уверенность многих и многих редакторов, писателей, общественных деятелей в том, что каждый человек, сколь бы ни был он с виду слаб и туп, таит в себе некое зерно неограниченных способностей и сил, для проявления которых необходимо только, чтобы он понял, что они у него есть. Другими словами: все мы — Наполеоны, только не подозреваем об этом. Мы — ленивые Наполеоны, праздные Ганнибалы, бездеятельные Рокфеллеры. Перелистайте страницы любого журнала — вы найдете там сотни рекламных объявлений о том, «Как Добиться Успеха!». Авторы этих объявлений обещают открыть вам свой секрет чуть ли не задаром.

Так вот, я вовсе не из тех, кто этому верит. По моим скромным наблюдениям, люди совсем не таковы. Они, мне кажется, по большей части слабы и ограниченны — очень слабы и очень ограниченны, — как, например, Вацлав Мелка или миссис Вскринкуус, и заставить эти слабые головы уверовать (если только это вообще возможно) в свои неслыханные дарования все равно, что швырнуть их в утлом челноке в океан. Однако вот на моем столе лежит взятая из любопытства в ближайшей библиотеке глупая книга, озаглавленная: «Завоюй его!». «Его» — это значит «мир». И еще одна: «Он твой!». «Он» и на сей раз означает тот же великий, необъятный мир! Все, что от вас требуется, — это решиться и… попробовать. Может быть, я дурак, раз у меня вызывает улыбку эта весьма распространенная доктрина, раз я позволяю себе сомневаться в том, что в четырех квартах пива можно каким-то образом отыскать пятую?

Страница 2 из 52

Вам также может понравиться

Страница 1 из 148

Назад12148Далее