Более полувека активной творческой деятельности Петра Дмитриевича Боборыкина представлены в этом издании тремя романами, избранными повестями и рассказами, которые в своей совокупности воссоздают летопись общественной жизни России второй половины XIX — начала ХХ века.

В первый том Сочинений вошли: роман "Жертва вечерняя" (1868), повесть "Долго ли?" и рассказ «Труп».

Вступительная статья, подготовка текста и примечания С.Чупринина.

КНИГА ПЕРВАЯ

6 ноября 186* ч.,

7 ноября 186*

9 ноября 186*

11 ноября 186*

18 ноября 186*

26 ноября 186*

4 декабря 186*

12 декабря 186*

15 декабря 186*

17 декабря 186*

19 декабря 186*

23 декабря 186*

3 января 186*

6 января 186*

9 января 186*

КНИГА ВТОРАЯ

20 января 186*

21 января 186*

23 января 186*

25 января 186*

30 января 186*

1 февраля 186*

6 февраля 186*

14 февраля 186*

18 февраля 186*

19 февраля 186*

21 февраля 186*

25 февраля 186*

28 февраля 186*

6 марта 186*

14 марта 186*

16 марта 186*

20 марта 186*

26 марта 186*

1 апреля 186*

3 апреля 186*

КНИГА ТРЕТЬЯ

8 апреля 186*

11 апреля 186*

15 апреля 186*

18 апреля 186*

23 апреля 186*

25 апреля 186*

27 ноября 186*

30 апреля 186*

1 мая 186*

4 мая 186*

5 мая 186*

6 мая 186*

8 мая 186*

9 мая 186*

11 мая 186*

16 мая 186*

17 мая 186*

20 мая 186*

26 мая 186*

29 мая 186*

4 июня 186*

6 июня 186*

7 июня 186*

10 июня 186*

12 июня 186*

18 июня 186*

23 июня 186*

КНИГА ЧЕТВЕРТАЯ

27 июня 186*

20 июня 186*

30 июня 186*

2 июля 186*

4 июля 186*

6 июля 186*

8 июля 186*

10 июля 186*

12 июля 186*

15 июля 186*

17 июля 186*

20 июля 186*

24 июля 186*

28 июля 186*

1 августа 186*

5 августа 186*

7 августа 186*

11 августа 186*

14 августа 186*

18 августа 186*

22 августа 186*

7 августа 186*

9 августа 186*

14 августа 186*

17 августа 186*

25 августа 186*

27 августа 186*

28 августа 186*

29 августа 186*

31 августа 186*

3 сентября 186*

7 сентября 186*

8 сентября 186*

12 сентября 186*

16 сентября 186*

19 сентября 186*

24 сентября 186*

28 сентября 186*

13 октября 186*

17 октября 186*

19 октября 186*

20 октября 186*

23 октября 186*

25 октября 186*

27 октября 186*

29 октября 186*

31 октября 186*

1 ноября 186*

2 ноября 186*

3 ноября 186*

4 ноября 186*

5 ноября 186*

ПРИМЕЧАНИЯ

notes

100

101

102

103

104

105

106

107

108

109

110

111

112

113

114

115

116

117

118

119

120

121

122

123

124

125

126

127

128

129

130

131

132

133

134

135

136

137

138

139

140

141

142

143

144

145

146

147

148

149

150

151

152

153

154

155

156

157

158

159

160

161

162

163

164

165

166

167

168

169

170

171

172

173

174

175

176

177

178

179

180

181

182

183

184

185

186

187

188

189

190

191

192

193

194

195

196

197

198

199

200

201

202

203

204

205

206

207

208

209

210

211

212

213

214

215

216

217

218

219

220

221

222

223

224

225

226

227

228

229

230

231

232

233

234

235

236

237

238

239

240

241

242

243

244

245

246

247

248

249

250

251

252

253

КНИГА ПЕРВАЯ

6 ноября 186* ч., Вечер. — Суббота

Вчера мне было особенно как-то тоскливо. Сегодня, с утра, у меня разболелась голова. Семен меня уверял, что он хорошо вытопил; но я знаю, что это от угара. Боже мой! Может ли быть что-нибудь скучнее петербургского глухого вечера? Да еще на Английском проспекте. Подойдешь к окну: дождик и темень…

Нынче суббота. Я хотела ехать в Михайловский театр с Софи. Она была сейчас у меня; разбранила меня. Все знают, что я езжу на субботние бенефисы. Никто, разумеется, не завернет. Тоска!

Какой дрянной мальчишка мой Володька! В кого он такой? — Не знаю. Я, кажется, была верна его родителю. Плакса, нюня. Сейчас являлся прощаться с нянькой. Я не знаю, что в них хорошего, в таких ребятишках по второму, по третьему году? Ревут, шлепаются по всем комнатам…

Читать мне не хочется… Прислал мне Исаков какие-то глупые книжонки. Третьего дня я заехала и говорю мальчику Сократу: пожалуйста, не давайте мне этого Гондрекура. А он все-таки прислал. Да, впрочем, все равно. И в Жорж-Занде нынче такая чепуха. В божественность ударилась.

Мне очень досадно, что я не в Михайловском театре. Деверия должна нынче канканировать. В прошлую субботу я так хохотала. Старик Верне пресмешно был одет в солдатский мундир и красные панталоны. В пятой фигуре он выделывал соло… Недавно я видела Лелеву: давали "Десять невест". После французов это — детские танцы. Мне бы хотелось увидать настоящий, канкан. А где его увидишь? Поехать на пикник… Или попасть к Огюсту, когда приедут мужчины с француженками?

Я себе дала слово познакомиться с Clémence. Непременно познакомлюсь. В первый же театральный маскарад возьму дурака Кучкина и скажу ему, чтоб он нас свел.

Голова болит, а спать не хочется. Я думаю, если б теперь даже самый последний идиот, хотя бы тот же Кучкин, явился собственной персоной, я бы его обворожила любезностью, — так мне скучно. Ровно два года тому назад, такой же глухой осенью, в той же самой квартире я жила с моим Николаем. Какой он здоровый был в ту пору. Я таких здоровяков совсем и не вижу в нашей мизерной молодежи. Как это странно: много я об нем плакала, чуть чахотку не схватила, а ведь по правде сказать, вряд ли я его любила как следует. Я и теперь не знаю, нравилось ли мне в нем что-нибудь или нет? Была я дура девочка, большая и упитанная. Подводят ко мне на Липецких водах гвардейского адъютанта. Я уж теперь хорошенько не помню, но кажется — он с первого разу так мне сильно сжал руку, что я чуть не пискнула. Не знаю, говорил ли он мне что-нибудь про себя, когда ухаживал. Все, кажется, больше поводил зрачками. Мне сразу стало страшно его. Я сейчас же всем своим телом поняла, что это такое значит, когда мужчина так на вас смотрит. Мне решительно все равно было: выйти замуж за Николая или что-нибудь такое сделать другое, только бы он не крутил глазами. Так я и вышла за него замуж. Он был такой неистовый в своих ласках, так все и кидался… Никогда я не помню, чтобы мы с ним о чем-нибудь толковали серьезно. Это была какая-то «белиберда», как говорит Софи. Выезжали, целовались. Мне до сих пор противно, как много целовались. Кто это выдумал глупое слово: медовый месяц? Какая пошлость! Я ничего пошлее не знаю. Если все новобрачные так живут первый год, как я жила с моим Николаем, — поздравляю их. Ни одной мысли, ни одного умного слова. Так, какие-то животные прямо! А был он очень добрый человек, даже неглупый по-своему. Да что за толк в одной доброте? Ведь и я не злая, а какой во мне толк? Добрая баба, добрая зебра, добрая лошадь, добрый малый… Я где-то недавно читала: на каком-то острову в Австралии одна половина жителей съела другую. А ведь тоже, я думаю, и между ними были добрые люди… Когда Николай умирал, мне некогда было плакать. Он не умер, он вдруг сгорел, точно какой газ. В три, четыре дня его не стало. Он мне ничего не говорил. Он только сердился на свою смерть. Я совсем и не взвиделась, как осталась вдовой. Наши женские слезы — дешевый товар. Мне, разумеется, было его жалко. Жалко, жалко… Опять глупое слово. Кого же и чего не жалко? Может быть, гораздо жалче, — что мы, дуры, делаемся матерями не зная зачем; оттого только, что гвардейскому адъютанту понравятся наши «перси». Какое смешное слово. Я его где-то вычитала в русских стихах. Я думаю даже, что если б этих самых «персей» у женщин не было, мужчины были бы гораздо умнее.

Страница 1 из 89

Назад1 2…89 Далее