Загрузка...
Женщина с голубыми глазами — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Женщина с голубыми глазами

Автор Максим Горький
12+194916 читателей
Дата написания1894-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияСобрание сочинений в тридцати томах
Возрастное ограничение12+

Описание

Главный герой, помощник частного пристава Зосим Кириллович Подшибло, сталкивается с вдовой, ищущей книги о проститутках, и вынужден балансировать между служебными обязанностями и состраданием, наблюдая за её борьбой за выживание и семейное благополучие.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между служебными обязанностями и личной состраданием, возникающий в отношениях с женщиной, ищущей книги о проститутках

Ключевые идеи

  • Конфликт между служебной обязанностью и личными чувствами полицейского.
  • Женщина с голубыми глазами как символ уязвимости и борьбы за выживание.

Вывод

Книга приводит к осознанию, что действия человека часто мотивированы необходимостью, и важно находить баланс между служебной ролью и человеческой эмпатией.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся психологией полицейских
  • Люди, обеспокоенные социальными проблемами
  • Любители художественной литературы о человеческих взаимоотношениях

Главные темы

  • Служебная рутина и личные конфликты
  • Социальная ответственность и сострадание

Персонажи

  • Зосим Кириллович Подшибло — Грудый, меланхоличный, раздражённый служебной рутиной, но внутренне конфликтующий.
  • Женщина с голубыми глазами — Серьёзная, но уязвимая, пытается заработать, чтобы поддержать семью.

Цитаты

  • И я не могу. Обратитесь к полицеймейстеру.
  • Она была как-то особенно, не по-женски серьёзна и сурова.

Сводка по автору из Wikidata

1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)

Читать онлайн

Страница 3 из 4

III

Недели полторы спустя Зосим Кириллович шёл от караван-сарая по направлению к Сибирской пристани и был остановлен визгом женщин, ругательством и иным скандальным шумом, лившимся на улицу из окна какого-то трактира.

– Полицейский! Караул! – орал задыхавшийся женский голос. Слышались какие-то страшные лязгающие удары, стучала мебель, и кто-то восхищённо, басом, покрывавшим весь шум, гудел:

– Так её! Ещё… раз! Прямо в морду. Э-эх!

Зосим Кириллович быстро вбежал вверх по лестнице, растолкал публику, столпившуюся в дверях трактирного зала, и его глазам представилась такая картина: перегнувшись корпусом через стол, его знакомая, женщина с голубыми глазами, ухватила левой рукой за волосы другую женщину, притянула её к себе и своей правой рукой беспощадно, частыми ударами била её по испуганному, уже вспухшему от ударов лицу.

Голубые глаза теперь были жёстко прищурены, губы плотно сжаты, от углов их к подбородку легли резкие морщины, и лицо его знакомой, – раньше так странно спокойное, теперь было беспощадно-зло зверское, – лицо человека, готового бесконечно долго истязать себе подобного и истязать с наслаждением.

Женщина, которую она била, уже только мычала, рвалась и нелепо махала по воздуху своими руками.

Зосим Кириллович ощутил в груди прилив злого чувства – дикого желания мстить кому-то и за что-то, – бросился вперёд и, схватив сзади за талию истязавшую женщину, рванул её к себе.

Опрокинулся стол, загремела разбитая посуда, публика дико завыла, загоготала.

Зосим Кириллович в каком-то опьянении видел, как в воздухе мелькали разнообразные, дикие, красные рожи, держал буянившую в своих объятиях и зло шептал ей в ухо:

– Ах ты! Буянить? Скандалить?.. Ах ты!

Избитая женщина валялась на полу в осколках разбитой посуды и, истерически взвизгивая, рыдала…

– Она, значит, вон та, говорит этой, ваше благородие, «ах ты, говорит, мразь уличная, паскудница!» А эта как её дербулызнет… Та в неё стакан с чаем и запусти, а эта – ухватила её за косы, да и давай и давай! Ну, и так, я вам скажу, била, что вчуже завидно! Силища-с! – объяснял ход скандала Зосиму Кирилловичу какой-то юркий человек в чуйке…

– Ага! Вот как?! – рычал Зосим Кириллович, всё сильнее сжимая женщину в своих объятиях и чувствуя, что ему самому хочется драться…

– Извозчик! Давай, извозчик! – ревел кто-то с красной шеей из окна на улицу, напрягая широкую спину и странно выгибая её.

– Ну, иди… На гауптвахту! Марш!.. Обе! Ты! Вставай… А ты где был? Ты к чему приставлен? Р-рожа! Вези на гауптвахту. Живо! Обеих… ну!

Бравый полицейский, подталкивая то ту, то другую женщину в спины, вывел их из зала.

– Дай-ка мне… коньяку и зельтерской, живо! – обратился Зосим Кириллович к половому и грузно опустился на стул у окна, чувствуя себя утомлённым и озлобленным на всех и на вся.

* * *

Поутру она стояла перед ним такая же решительная и спокойная, как в первую встречу, – смотрела прямо в глаза ему своими голубыми глазами и ждала, когда он заговорит с ней.

А Зосим Кириллович швырял бумаги по столу, раздражённый и не выспавшийся, и, несмотря на это, не знал, с чего начать с нею. Обычные в этих случаях шаблонные пристрастия и ругательства как-то не срывались с языка, хотелось найти в себе что-то более злое и сильное и бросить ей в лицо.

– С чего у вас началось?.. Ну, говори скорее!

– Она меня обругала… – веско произнесла женщина.

– Велика важность… Скажите! – сыронизировал Подшибло.

– Она не смеет… я не чета ей.

– Ах, батюшки! Кто же ты такая?..

– Я по нужде… ежели что… А она…

– Н-да?! А она из удовольствия, что ли?..

– Она?..

– Н-ну, она. Да?

– Что ж она? У неё детей нет…

– Ты вот что… ты молчи, гадина! Ты меня не мажь по губам твоими детьми… Ты иди, но знай, коли я тебя ещё раз встречу, – в двадцать четыре часа вон! С ярмарки вон! Поняла?!

Н-ну! Я вас знаю! Я тебя… награжу! Скандалить?! Я те поскандалю… дрянь!

И слова, одно другого оскорбительнее, поскакали с его языка в лицо ей. Она побледнела, и её глаза сузились так же, как вчера в трактире.

– Вон! – гремел Подшибло, грохая кулаком в стол.

– Бог вам судья… – сухо и угрожающе произнесла она и быстро ушла из канцелярии.

– Я тебе покажу – судья! – ревел Зосим Кириллович. Ему нравилось оскорблять её. Его выводило из себя это спокойное лицо и прямой взгляд голубых глаз. Чего она притворяется и корчит из себя какую-то фуфыру? Дети?! Чушь. Наглость. При чём тут дети? Гулящая баба приехала на ярмарку продавать себя и ломается зачем-то… Страдалица, по нужде… дети. Кого она хочет этим надуть? Нет силы на открытый грех, она и прикрывает его нуждой. Ф-фа!

Скажите!..

IV

А они всё-таки были – мальчик, беленький и робкий, в старой затасканной гимназической форме, с подвязанными чёрной косынкой ушами, и девочка в клетчатом, не по росту большом, ватерпруфе. Они оба расположились на досках у пристани Кашина и, вздрагивая от осеннего ветра, вели между собой тихий детский разговор. Их мать стояла сзади их, прислонясь спиной к клади какого-то товара, и сверху вниз смотрела на них голубыми, ласкающими глазами.

Мальчик был похож на неё: у него глаза тоже были голубые, он часто поворачивал свою головку в картузе с надорванным козырьком назад к матери и, улыбаясь, что-то говорил ей.

Девочка была сильно ряба, востроноса, с большими серыми глазами, сверкавшими живо и умно.

Вокруг их на досках были разложены какие-то узелки и свертки.

Был конец сентября; с утра шёл дождь, набережная была покрыта жидкой грязью, и дул ветер, холодный и сырой.

По Волге ходили мутные волны и шумно плескались о берег. Всюду стоял шум, глухой, тяжёлый, сильный… Сновали разные люди, озабоченные, стремившиеся куда-то… И на общем фоне жизни бойкой набережной улицы – группа из двоих детей и их матери, спокойно ожидавших чего-то, сразу бросалась в глаза.

Зосим Кириллович Подшибло давно заметил эту группу и хотя держался в стороне от неё, но пристально наблюдал за ней. Он видел каждое движение каждого из троих, и ему было чего-то стыдно…

С Сибирской пристани шёл кашинский пароход, через полчаса отправлявшийся вверх по Волге…

Публика стала сбиваться на дебаркадер.

И женщина с голубыми глазами наклонилась к детям, выпрямилась, вся увешанная свёртками и узлами, и пошла вниз по лестнице, сзади своих детей, шедших, взяв друг друга за руки, и тоже нагруженных чем-то…

Зосим Кириллович должен был тоже идти на дебаркадер. Ему не хотелось этого, но было нужно, и через некоторое время он стоял неподалёку от кассы.

Его знакомая покупала билет. В руках её был толстый жёлтый бумажник – оттуда смотрела пачка кредиток.

– Мне бы, – говорила она, – видите ли, так нужно… Их вот, детишек, во второй класс, до Костромы нам, а я в третьем. Можно им для обоих один билет?.. Нет? А то уступите? Покорно благодарю! Дай вам бог…

И она отошла с довольным лицом. Дети вертелись около неё и, хватая её за платье, о чём-то просили… А она слушала их и улыбалась…

– Ах, батюшки, да куплю же, сказала!.. Разве жалко мне? По два? Ну… Постойте тут.

Потом она отправилась на мостки, где торговали разной галантереей и фруктами.

И через несколько времени уже снова стояла около детей, говоря им:

Страница 3 из 4

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее