Книга «Я и Оно» представляет собой систематический анализ психоаналитических принципов, сексуального развития и культурных влияний, раскрывая механизмы бессознательного, сопротивления и формирования личности.

Главный конфликт / проблема

Как бессознательные процессы, репрессии и культурные ограничения формируют психические расстройства и сексуальные дисфункции.

Ключевые идеи

Симптомы истерии – остатки травматических воспоминаний
Метод «talking cure» позволяет вывести бессознательные воспоминания в сознание
Теория вытеснения объясняет появление симптомов как замещений бессознательных желаний
Сопротивление препятствует возвращению вытесненного материала в сознание
Переход от гипноза к свободному ассоциированию как ключ к исследованию бессознательного
Переход от врожденных предрасположений к культурным ограничениям формирует перверсии и неврозы.
Латентный период играет ключевую роль в развитии культуры и склонности к неврозу.
Механизмы вытеснения и сублимации перенаправляют либидо, создавая как нормальное, так и патологическое поведение.
Нарциссизм – первичная форма либидо, при которой собственное Я становится объектом сексуального удовольствия.
Выбор объекта делится на нарциссический и поддерживающий типы, различающиеся по полу.
Психическая импотенция связана с детскими фиксациями и инцестуозными запретами.
Мужчины часто ищут унижённого партнёра, чтобы преодолеть внутренние ограничения.

Вывод

Книга приводит к выводу, что бессознательное, идентификация и культурные нормы взаимодействуют, создавая структуру личности и нейросы, и что психоанализ может выявлять и лечить эти механизмы.

Кому полезна

Психологи и психоаналитики
Клиницисты и терапевты
Студенты психологии и психиатрии
Исследователи в области сексуальной психологии

Главные темы

Основы психоанализа и методика talking cure
Теория вытеснения, сопротивления и свободного ассоциирования
Сексуальное развитие, латентный период и выбор объекта
Нарциссизм и идентификация с родителями
Психоаналитический взгляд на инверсию и гомосексуальность
Фетишизм, латентный период и сексуальная психология
Культурные табу и их влияние на сексуальную дисфункцию

Цитаты

Симптомы являются остатками и символами воспоминаний об известных (травматических) переживаниях.
Метод «talking cure» позволяет вывести бессознательные воспоминания в сознание и устранить симптомы.
Нарциссизм представляет собой извращение, захватывающее всю область сексуальной жизни данного лица.
Период латентного развития имеет особое значение для формирования культуры и склонности к неврозу.
«Психическую импотенцию мы свели к неслиянию нежного и чувственного течения в любовной жизни».
«Табу девственности… придаёт женщине статус, который защищает мужчину от опасности, связанной с первым половым актом».
Повторяющееся повторение (Wiederholungszwang) ... воспроизводит также и такие переживания из прошлого, которые не содержат никакой возможности удовольствия.
Бессознательное, т. е. вытесненное, не оказывает вовсе никакого сопротивления стараниям врача, оно даже само стремится только к тому, чтобы прорваться в сознание.
«Сверх‑Я не является, однако, простым осадком от первых выборов объекта, совершаемых Оно, ему присуще также значение энергичного реактивного образования по отношению к ним.»
«Сверх‑Я выступает навстречу ему как поверенный внутреннего мира, или Оно.»

Сводка по автору из Wikidata

1856–1939. Sigmund Freud. австрийский психолог, психиатр и невролог

Читать онлайн

Страница 4 из 97

До сих пор мы объясняли только отношение истерических симптомов к истории жизни больной; из двух других моментов брейеровского наблюдения мы можем получить указание на то, как следует понимать процесс заболевания и выздоровления. Относительно процесса заболевания следует отметить, что больная Брейера должна была почти при всех патогенных положениях подавлять сильное возбуждение вместо того, чтобы избавиться от этого возбуждения соответствующими выражениями аффекта, словами или действиями. В небольшом событии с собачкой своей компаньонки она подавляла из вежливости свое очень сильное отвращение; в то время, когда она бодрствовала у постели своего отца, она непрерывно была озабочена тем, чтобы не дать заметить отцу своего страха и своего горя. Когда она впоследствии воспроизводила эти сцены перед своим врачом, то сдерживаемый тогда аффект выступал с необыкновенной силой, как будто он за это долгое время сохранялся в больной. Тот симптом, который остался от этой сцены, сделался особенно интенсивным, когда приближались к его причинам, и затем, после прекращения действия этих причин, совершенно исчез. С другой стороны, можно было наблюдать, что воспоминание сцены при враче оставалось без всяких последствий, если по какой-либо причине это воспоминание протекало без выражения аффекта. Судьба этих аффектов, которые могут быть рассматриваемы как способные к смещению величины, была определяющим моментом как для заболевания, так и для выздоровления. Напрашивалось предположение, что заболевание произошло потому, что развившемуся при патогенных положениях аффекту был закрыт нормальный выход и что сущность заболевания состояла в том, что эти ущемленные аффекты получили ненормальное применение. Частью эти аффекты оставались, отягощая душевную жизнь, как источники постоянного возбуждения для последней; частью они испытывали превращение в необычные телесные иннервации и задержки (Hemmungen), которые представляли собой телесные симптомы данного случая. Для этого последнего процесса мы стали использовать термин «истерическая конверсия». Известная часть нашего душевного возбуждения и в норме выражается в телесных иннервациях и дает то, что мы знаем под именем «выражение душевных волнений». Истерическая конверсия утрирует эту часть течения аффективного душевного процесса; она соответствует более интенсивному, направленному на новые пути выражению аффекта. Когда река течет по двум каналам, то всегда наступит переполнение одного, коль скоро течение по другому встретит какое-либо препятствие.

Вы видите, мы готовы прийти к чисто психологической теории истерии, причем на первое место мы ставим аффективные процессы. Другое наблюдение Брейера вынуждает нас при характеристике болезненных процессов приписывать большое значение состояниям сознания. Больная Брейера обнаруживала многоразличные душевные состояния: состояния спутанности, с изменением характера, которые чередовались с нормальным состоянием. В нормальном состоянии она ничего не знала о патогенных сценах и о их связи с симптомами; она забыла эти сцены или во всяком случае утратила их патогенную связь. Когда ее приводили в гипнотическое состояние, удавалось с известной затратой труда вызвать в ее памяти эти сцены, и благодаря этой работе воспоминания симптомы пропадали. Было бы очень затруднительно истолковывать этот факт, если бы опыт и эксперименты по гипнотизму не указали нам пути исследования. Благодаря изучению гипнотических явлений мы привыкли к тому пониманию, которое сначала казалось нам крайне чуждым, а именно что в одном и том же индивидууме возможно несколько душевных группировок, которые могут существовать в одном индивидууме довольно независимо друг от друга, могут ничего не знать друг о друге и которые попеременно захватывают сознание. Случаи такого рода, называемые double conscience[11], иногда возникают самопроизвольно. Если при таком расщеплении личности сознание постоянно присуще одному из двух состояний, то это последнее называют сознательным душевным состоянием, а отделенное от нее – бессознательным. В известных явлениях так называемого постгипнотического внушения, когда заданная в состоянии гипноза задача впоследствии беспрекословно исполняется в нормальном состоянии, мы имеем прекрасный пример того влияния, которое сознательное состояние может испытывать со стороны бессознательного, и на основании этого образца возможно, во всяком случае, выяснить себе те наблюдения, которые мы делаем при истерии. Брейер решил выдвинуть предположение, что истерические симптомы возникают при особом душевном состоянии, которое он называет гипноидным. Те возбуждения, которые попадают в момент такого гипноидного состояния, легко становятся патогенными, так как гипноидные состояния не дают условий для нормального оттока процессов возбуждения. Из такого процесса возбуждения возникает ненормальный продукт гипноидного состояния, именно – симптом, и этот последний переходит в нормальное состояние как нечто постороннее. Нормальное состояние ничего не знает о патогенных переживаниях гипноидного состояния. Где существует симптом, там есть и амнезия, пробел в памяти, и заполнение этого пробела совпадает с уничтожением условий возникновения симптома.

Я боюсь, что эта часть моего изложения показалась вам несколько туманной. Но будьте терпеливы – дело идет о новых и трудных воззрениях, которые, пожалуй, и не могут быть более ясными, а это служит доказательством того, что мы еще недалеко продвинулись в нашем познании. Впрочем, брейеровская гипотеза о гипноидных состояниях оказалась излишней и даже задерживающей дальнейшее развитие метода, почему и оставлена современным психоанализом. Впоследствии вы услышите, хотя бы только в общих чертах, какие воздействия и какие процессы можно было открыть за поставленной Брейером границей. У вас может вполне справедливо возникнуть впечатление, что исследования Брейера приводят только к очень несовершенной теории и неудовлетворительному объяснению наблюдаемых явлений, но совершенные теории не падают с неба, и вы с еще большим правом отнесетесь с недоверием к тому, кто вам предложит в самом начале своих наблюдений законченную теорию без всяких пробелов. Такая теория может быть только результатом его спекуляции, но не плодом исследования фактического материала без предвзятых мнений.

Страница 4 из 97

Назад 1…3 4 5…97 Далее