Загрузка...
Звездные часы человечества — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Звездные часы человечества

Автор Стефан Цвейг
0+156 читателей
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
историяфранцузская революцияминиатюрыгероизмповоротные моментыэпизодыцвейгсобытиянаучно-историческийповествование

Описание

Книга исследует, как мгновенные решения и творческие идеи влияют на ход истории, рассматривая примеры от французской революции до полярных экспедиций.

Главный конфликт / проблема

Как мгновенные решения и судьба влияют на ход истории и признание личного вклада

Ключевые идеи

  • Война как катализатор личного творчества.
  • Слияние личного гения и исторического события.
  • Трагическая судьба автора, оставшегося в тени.
  • Переход марша от личного к национальному символу.
  • Отчуждение автора от революционных идей.
  • Судьба часто даёт шанс ничтожным, но только мгновение может изменить историю.
  • Нерешительность и следование приказу могут привести к поражению великих держав.
  • Момент выбора проявляется в разных эпохах, от войны до золотой лихорадки и полярных экспедиций.

Вывод

Книга приводит к выводу, что даже небольшие решения могут изменить историю, а признание творческого вклада часто зависит от обстоятельств и политических обстоятельств.

Кому полезна

  • историки
  • студенты истории
  • любители истории
  • люди, интересующиеся судьбой и историей

Главные темы

  • Влияние мгновенных решений на ход истории
  • Проблема признания творческого вклада

Персонажи

  • Ruz de Lill — Скромный офицер, не признанный поэт, создает марш, который позже становится Марсельезой, но остаётся в тени.
  • Napoleon — Поручил Груши преследовать прусских, чтобы не дать им соединиться с англичанами.
  • Marshal Grouchy — Отвечал за преследование прусских войск, но отказался отдать приказ, считая, что его задача ограничена.
  • Robert Scott — Пытался первыми достичь полюса, но опережён норвежцем Амундсеном.
  • Jean-Auguste Zutter — Создал «Новую Гельвецию», пережил золотую лихорадку и судебный спор о правах на землю.
  • Friedrich Dittrich — Аристократ, преданный идеям свободы, организует праздник объявления войны и просит Ружа написать марш.
  • General Lukner — Участник военных действий, получает марш от Ружа и участвует в его распространении.

Цитаты

  • «К оружию, граждане! Вперед, сыны отчизны милой! Мгновенье славы настает!»
  • «К оружию, граждане! Дрожите, коронованные тираны! Вперед, свобода дорогая!»
  • И только на один миг, но какой миг!
  • Невозвратимое мгновение

Сводка по автору из Wikidata

1881–1942. Stefan Zweig. австрийский писатель

Читать онлайн

Страница 1 из 16

Annotation

В исторических миниатюрах из цикла «Звездные часы человечества» Цвейг рисует эпизоды прошлого, в которых слиты воедино личный подвиг человека с поворотным моментом в истории.

(Марсельеза. 25 апреля 1792 года)

Цвейг Стефан

Гений одной ночи

Невозвратимое мгновение

Открытие Эльдорадо

Борьба за Южный Полюс

notes

1

2

3

4

5

6

Цвейг Стефан Звездные часы человечества

Гений одной ночи

1792 год. Уже целых два — уже три месяца не может Национальное собрание решить вопрос: мир или война против австрийского императора и прусского короля. Сам Людовик XVI пребывает в нерешительности: он понимает, какую опасность несет ему победа революционных сил, но понимает он и опасность их поражения. Нет единого мнения и у партий. Жирондисты, желая удержать в своих руках власть, рвутся к войне; якобинцы с Робеспьером, стремясь стать у власти, борются за мир. Напряжение с каждым днем возрастает: газеты вопят, в клубах идут бесконечные споры, все неистовей роятся слухи, и все сильней и сильней распаляется благодаря им общественное мнение. И потому, когда 20 апреля король Франции объявляет наконец войну, все невольно испытывают облегчение, как бывает при разрешении любого трудного вопроса. Все эти бесконечные долгие недели над Парижем тяготела давящая душу грозовая атмосфера, но еще напряженнее, еще тягостнее возбуждение, царящее в пограничных городах. Ко всем бивакам уже подтянуты войска, в каждой деревне, в каждом городе снаряжаются добровольческие дружины и отряды Национальной гвардии; повсюду возводятся укрепления, и прежде всего в Эльзасе, где знают, что на долю этого маленького клочка французской земли, как всегда в боях между Францией и Германией, выпадет первое, решающее сражение. Здесь, на берегу Рейна, враг, противник — это не отвлеченное, расплывчатое понятие, не риторическая фигура, как в Париже, а сама ощутимая, зримая действительность; с предмостного укрепления — башни собора — можно невооруженным глазом различить приближающиеся прусские полки. По ночам над холодно сверкающей в лунном свете рекой ветер несет с того берега сигналы вражеского горна, бряцанье оружия, грохот пушечных лафетов. И каждый знает: единое слово, один королевский декрет — и жерла прусских орудий извергнут гром и пламя, и возобновится тысячелетняя борьба Германии с Францией, на сей раз во имя новой свободы, с одной стороны; и во имя сохранения старого порядка — с другой.

И потому столь знаменателен день 25 апреля 1792 года, когда военная эстафета доставила из Парижа в Страсбург сообщение о том, что Франция объявила войну. Тотчас же из всех домов и переулков хлынули потоки возбужденных людей; торжественно, полк за полком, проследовал для последнего смотра на главную площадь весь городской гарнизон. Там его ожидает уже мэр Страсбурга Дитрих с трехцветной перевязью через плечо и трехцветной кокардой на шляпе, которой он размахивает, приветствуя дефилирующие войска. Фанфары и барабанная дробь призывают к тишине, и Дитрих громко зачитывает составленную на французском и немецком языках декларацию, он читает ее на всех площадях. И едва умолкают последние слова, полковой оркестр играет первый из маршей революции — Карманьолу. Это, собственно, даже не марш, а задорная, вызывающе-насмешливая танцевальная песенка, но мерный звякающий шаг придает ей ритм походного марша. Толпа снова растекается по домам и переулкам, повсюду разнося охвативший ее энтузиазм; в кафе, в клубах произносят зажигательные речи и раздают прокламации. «К оружию, граждане! Вперед, сыны отчизны! Мы никогда не склоним выи!» Такими и подобными призывами начинаются все речи и прокламации, и повсюду, во всех речах, во всех газетах, на всех плакатах, устами всех граждан повторяются эти боевые, звучные лозунги: «К оружию, граждане! Дрожите, коронованные тираны! Вперед, свобода дорогая!» И слыша эти пламенные слова, ликующие толпы снова и снова подхватывают их.

При объявлении войны на площадях и улицах всегда ликует толпа; но в эти нее часы всеобщего ликования слышны и другие, осторожные голоса; объявление войны пробуждает страх и заботу, которые, однако, притаились в робком молчании либо шепчут чуть слышно по темным углам. Всегда и повсюду есть матери; а не убьют ли чужие солдаты моего сына? — думают они; везде есть крестьяне, которым дороги их домишки, земля, имущество, скот, урожаи; так не будут ли их жилища разграблены, а нивы истоптаны озверелыми полчищами? Не будут ли напитаны кровью их пашни? Но мэр города Страсбурга, барон Фридрих Дитрих, хотя он и аристократ, как лучшие представители французской аристократии, всей душою предан делу новой свободы; он желает слышать лишь громкие, уверенно звучащие голоса надежды, и потому он превращает день объявления войны в народный праздник. С трехцветной перевязью через плечо спешит он с собрания на собрание, воодушевляя народ. Он приказывает раздать выступающим в поход солдатам вино и дополнительные пайки, а вечером устраивает в своем просторном особняке на Плас де Бройльи прощальный вечер для генералов, офицеров и высших административных лиц, и царящее на нем воодушевление заранее превращает его в празднество победы. Генералы, как вообще все генералы на свете, твердо уверены в том, что победят; они играют на этом вечере роль почетных председателей, а молодые офицеры, которые видят в войне весь смысл своей жизни, свободно делятся мнениями, так и подзадоривая друг друга. Они размахивают шпагами, обнимаются, провозглашают тосты и, подогретые добрым вином, произносят все более и более пылкие речи. И в речах этих вновь повторяются зажигательные лозунги газет и прокламаций: «К оружию, граждане! Вперед, плечом к плечу! Пусть дрожат коронованные тираны, пронесем наши знамена над Европой! Священна к родине любовь!» Весь народ, вся страна, сплоченная верой в победу, общим стремлением бороться за свободу, жаждет в такие моменты слиться воедино.

И вот в разгар речей и тостов барон Дитрих обращается к сидящему возле него молоденькому капитану инженерных войск по имени Руже. Он вспомнил, что этот славный — не то чтобы красавец, но весьма симпатичный офицерик — полгода тому назад написал в честь провозглашения конституции неплохой гимн свободе, тогда же переложенный для оркестра полковым музыкантом Плейелем. Вещица оказалась мелодичной, военная хоровая капелла разучила ее, и она была успешно исполнена в сопровождении оркестра на главной площади города. Не устроить ли такое же торжество и по случаю объявления войны и выступления войск в поход? Барон Дитрих небрежным тоном, как обычно просят добрых знакомых о каком-нибудь пустячном одолжении, спрашивает капитана Руже (кстати говоря, этот капитан без каких бы то ни было оснований присвоил дворянский титул и носит фамилию Руже де Лиль), не воспользуется ли он патриотическим подъемом, чтобы сочинить походную песню для Рейнской армии, которая завтра уходит сражаться с врагом.

Страница 1 из 16

Назад1216Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 3

Назад123Далее