Загрузка...
Назад в библиотеку
Чертово болото — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Чертово болото

Автор Жорж Санд
0+
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Жанры
классическая прозакороткие любовные романы
Темы
пахарькрестьянская жизньсельское хозяйствоФранциясоциальная критикапейзажпесньтрадициисмысл трудапрошлое

Описание

Жермен, скромный пахарь, после утраты первой жены вынужден искать нового спутника жизни, сталкиваясь с семейными давлением, путешествиями, потерями и традиционными обрядами деревни, где он постепенно осознаёт ценность семейных уз и культурных обычаев.

Главный конфликт / проблема

Главный конфликт заключается в поиске Жерменом нового спутника жизни и в его попытках справиться с давлением семьи, потерей и поиском Мари, а также в столкновениях с традиционными обрядами и опасностями природы.

Ключевые идеи

  • Труд и смерть как неизбежные спутники крестьянской жизни.
  • Семейные обязательства и необходимость нового брака для обеспечения потомства.
  • Влияние внешних советов (отца‑зятя) на личные решения героя.
  • Семейная забота и взаимопомощь в трудных условиях
  • Проблемы ориентации и выживания в лесу
  • Размышления о браке, возрасте и будущем
  • Влияние окружения и новых знакомых на решения персонажей
  • Мари свободна от претендентов, но играет в игру выбора.
  • Жермен пытается понять, почему Мари отказала ему.
  • Местные жители проявляют подозрительность и закрывают двери.
  • Старуха предупреждает о проклятии Чертового болота.
  • Традиция борьбы за огонь как проявление чести и опасности.

Вывод

Книга приводит к пониманию того, что семейные связи, уважение к традициям и готовность к трудностям создают основу для устойчивого и гармоничного существования в сельском обществе.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся сельской жизнью и традициями
  • Любители исторических и культурных романов
  • Те, кто ищет уроки о семейных ценностях

Главные темы

  • Семейные традиции и обряды
  • Проблемы выбора партнёра
  • Трудности путешествий и выживания
  • Влияние социальных ожиданий
  • Роль сельской жизни в формировании личности

Персонажи

  • Жермен — Скромный, трудолюбивый человек, переживший смерть первой жены, колеблется перед новым браком. Старается обеспечить семью, заботится о Пьере и Мари, но испытывает усталость и тревогу из‑за потери пути. Крестьянин, который отказывается танцевать после похорон жены и пытается понять, почему Мари отказала ему. Главный герой, участвующий в борьбе за огонь, выбирает невесту, сопровождает её к церкви и участвует в церемонии.
  • Мари — Молодая, заботливая, но иногда капризная, обсуждает вопросы брака и будущего. Молодая женщина, которая играет в игру выбора и отказывается от Жермена. Девушка, которую жених выбирает в игре выбора невесты.
  • Катрин — Молодая женщина с большим имуществом, которую Жермен должен встретиться. Богатая и влиятельная, привлекает внимание претендентов.
  • Дед Морис — Практичный и заботливый, стремится обеспечить стабильность семьи.
  • Пьер — Обсуждается в контексте будущего и семейных обязанностей. Маленький, голодный, но любопытный, участвует в молитве и обсуждениях. Сопровождает жениха и участвует в праздновании.
  • Мири — Обсуждается как потенциальный помощник в хозяйстве.
  • Дядя Леонар — Богатый хозяин дома, принимает гостей, обсуждает брачные предложения, объясняет Жермену правила выбора и защищает дочь.
  • Сивка — Теряет поводья, уходит в заросли, оставляя семью без транспорта.
  • Фермер из Ормо — Рассказывает, что Мари и ребёнок ушли к Фуршу.
  • Старуха — Предупреждает о Чертовом болоте и его проклятии.
  • Конопельник — Участвует в борьбе за огонь, пострадал в результате драки.
  • Могильщик — Выполняет роль садовника в комедийном представлении.

Цитаты

  • Согбенный, обливаясь потом, Весь век ты трудишься в нужде.
  • Жермен, — сказал однажды тесть, — пора тебе взяться за ум и жениться.
  • Нас, верно, околдовали, — сказал Жермен и остановился.
  • Сойдем, Жермен, дайте мне Пьера, я отлично его донесу.
  • Я не танцую с тех пор, как похоронил жену.
  • Чертово болото.
  • Он коснулся ею лба маленькой Мари, которая откинула простыню и радостно вскрикнула.
  • Он сказал: «Знаешь, Мари, немножко полегче у меня на душе…»

Сводка по автору из Wikidata

1804–1876. George Sand. французская писательница

Читать онлайн

Страница 2 из 31

Гуляки Гольбейна с каким-то неистовством наполняют свои кубки, дабы отогнать мысль о неизбежном конце, в то время как виночерпием у них сама смерть, которой они не видят. Богачи — стяжатели наших дней требуют крепостей и пушек, чтобы избавиться от навязчивой мысли о жакерии: ведь на картинах они видят, как мятеж крадется во мраке и только ждет удобной минуты, чтобы опрокинуть существующий строй. Средневековая церковь на страхи власть имущих отвечала продажею индульгенций. Современное государство успокаивает встревоженных богачей, заставляя их содержать полчища жандармов и тюремщиков, строить тюрьмы и ковать штыки.

Альбрехт Дюрер, Микеланджело, Гольбейн, Калло, Гойя создали беспощадные сатиры на нравы своего времени и своей страны. Все это бессмертные творения, страницы истории, ценность которых неоспорима. И мы не хотим отказать художникам в праве искать на теле общества гнойники и являть их нашим взорам; только, может быть, все же нам следует делать сейчас нечто другое, а не живописать ужасы и не грозить ими?

В этой литературе, изображающей сокрытие злодеяния, в литературе, которую ввели в моду воображение и талант, нам больше нравятся образы людей добросердечных и мягких, а вовсе не каких-нибудь мелодраматических негодяев. Первые могут увлечь читателя и вызвать переворот в его душе, вторые пугают его, а страх не излечивает от эгоизма, напротив, он его только усугубляет.

Нам представляется, что миссия искусства есть миссия сочувствия и любви, что современный роман призван заменить притчи и нравоучительные рассказы далеких от нас простодушных времен и что задача художника шире и поэтичнее: он никак не должен ограничиваться одними успокоительными и благоразумными советами, направленными на то, чтобы смягчить ужас, который внушают нам эти картины, он должен заставить полюбить своих героев, и я не стал бы упрекать его, если бы иногда, в случае надобности, он даже позволил бы себе немного их приукрасить. Искусство не есть исследование существующей действительности; это поиски идеальной правды, и «Векфилдский священник»[1] был книгой более полезной и здоровой для души, нежели «Совращенный крестьянин»[2] или «Опасные связи»[3].

Читатель, прости мне эти раздумья и прими их вместо предисловия; их не будет в той маленькой повести, которую я тебе расскажу и которая окажется такой коротенькой и простой, что мне необходимо было заранее извиниться за это, сказав, что я думаю об историях, живописующих ужасы.

Мысли эти, которым я дал здесь волю, были навеяны образом пахаря. А как раз историю пахаря я и собирался вам рассказать. Сейчас вы ее услышите.

II Пахота

С глубокой грустью разглядывал я гольбейновского пахаря и долго потом бродил по полю, предаваясь раздумьям о деревенской жизни и об участи хлебопашца. Какое это безотрадное дело — тратить силы свои и дни на то, чтобы вспарывать лоно этой скаредной земли, у которой нелегко бывает вырвать ее сокровища, когда к концу дня единственной наградой за столь тяжкий труд и единственным его смыслом оказывается кусок грубого черного хлеба. Все покрывающие землю богатства, злаки ее, плоды, весь этот откормленный скот, пасущийся на тучных пастбищах, все это — достояние немногих и служит лишь для того, чтобы повергать большинство людей в изнеможение и рабство.

Человек праздный, вообще-то говоря, не любит ни полей, ни лугов, ни картин природы, ни великолепных стад ради них самих: все это должно превращаться для него в золотые монеты. Человек праздный приезжает в деревню ненадолго, только затем, чтобы подышать воздухом и поправить здоровье, а потом возвращается, чтобы растратить в больших городах все то, что наработали на него другие.

Что же касается сельского труженика, то он слишком боится за свое будущее, чтобы наслаждаться красотами природы и прелестью деревенской жизни. И для него ведь тоже золотистые поля, чудесные луга, тучные стада — это всего лишь мешки со звонкой монетой: жалкой частицы этих богатств, достающейся на его долю, ему не хватает на то, чтобы прокормиться. И однако, ему каждый год приходится наполнять снова и снова эти проклятые мешки, чтобы удовлетворить требования хозяина и купить себе право прозябать на его земле.

А меж тем природа вечно молода, вечно прекрасна и вечно щедра. Она изливает поэзию и красоту на все существа, на все злаки, которым дает свободно на ней расти. Она обладает секретом счастья, похитить который никто не смог. Счастливейшим из смертных станет тот, кто, занявшись физическим трудом и познав блаженную свободу, оттого что все способности и силы его найдут себе применение, насладится досугом, позволяющим жить и умом и сердцем, понимать все то, что творит он сам, и любить сотворенное богом. Должно быть, именно так наслаждается художник, созерцая и воспроизводя красоты природы; но если только он чуток и справедлив, то радость его бывает омрачена картиной скорби людей, населяющих этот земной рай. Человек был бы счастлив, если бы разум, сердце и руки его работали в согласии под взглядом провидения и если бы существовала святая гармония между щедротами бога и восхищением, которое проникает нам в душу. Тогда вместо смерти, ужасной и жалкой, идущей вдоль борозды с бичом в руке, художник — творец аллегорий — мог бы создать лучезарного ангела, полными пригоршнями сыплющего в дымящуюся борозду благословенное зерно.

А сладостную, свободную, поэтическую, беспечную и простодушную жизнь селянина не так уже трудно представить себе, и незачем относить ее к области чистой фантазии. В печальных и сладостных словах Вергилия:

О, сколь бы блажен селянин был, когда б сознавал он Счастье свое… —

слышится сожаление, но, как во всяком сожалении, в них есть и некий пророческий смысл. Настанет день, когда пахарь сможет одновременно быть и художником, способным если не выражать красоту (что, впрочем, не будет тогда иметь большого значения), то, во всяком случае, ее чувствовать. Может быть, этот таинственный дар и сейчас уже присущ ему как некий инстинкт и еще не осознанная мечта.

Тем, что живут в известном достатке, оберегающем их в наши дни от невзгод, и в ком избыток горя не подавил всякое нравственное чувство и умственное развитие, доступны зачатки счастья; они ощущают его и, больше того, начинают понимать его и ценить. К тому же если из недр страданий и изможденности доносятся уже голоса поэтов, то как можно говорить, что физический труд исключает высокие порывы души? Исключают их обычно труд непосильный и глубокая нищета, но не надо думать, что, когда человек будет работать умеренно и усилия его будут вознаграждаться, у нас будут лишь плохие работники и плохие поэты. Тот, кому ощущение поэзии приносит благородную радость, подлинный поэт, даже если за всю жизнь он не написал ни единственного стиха.

Страница 2 из 31

Назад123…31Далее

Вам также может понравиться

Маттэа — обложка книги

Маттэа

Жорж Санд