Читать бесплатно онлайн

Серебряное копытце. Уральские сказы

Автор Павел Петрович Бажов

0+4 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза детская проза документальная литература

Темы

сказкиволшебствоУральские сказанияпавел божовелена белоусоваизображениядетская литературасборникмистикаприрода

Описание

Книга «Серебряное копытце. Уральские сказы» представляет собой собрание фольклорных рассказов, в которых простые люди Урала сталкиваются с мистическими силами, а ремесленное мастерство и семейные традиции становятся ключом к их судьбам.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между обычной жизнью и мистическими силами, которые влияют на судьбу героев

Ключевые идеи

Кокованя проявляет доброту, беря сиротку и кошку.
Серебряное копытце козла символизирует источник богатства и волшебства.
Связь человека и животных как основа доброты и приключений.
Мистическая связь между человеком и природой через малахит и ящерки.
Маленькая шкатулка как символ богатства, силы и опасности.
Труд и наказание в горном деле как испытание для смелости.
Семейные и социальные последствия владения мистическим предметом.
Трудное обучение и рост ремесленника
Важность наставника и поддержки
Смысл и опасность каменного цветка
Легенда огневушки-Поскакушки как часть народной культуры
Предоставление региональных и профессиональных терминов, используемых в книге.

Вывод

Книга показывает, что легенды и реальность переплетаются, оставляя следы в судьбах людей и в природе

Кому полезна

Любители русской народной литературы
Исследователи фольклора
Школьники и студенты
Мастера и ремесленники

Главные темы

Магические легенды Урала
Ремесленное мастерство
Наследие и судьба

Персонажи

Кокованя — Покорный, добрый, любит рассказывать сказки, заботится о сиротке и кошке.
Дарёнка — Любопытная, смелая, стремится узнать о козле и его серебряном копытце.
Козёл с серебряным копытцем — Небольшой, с пятью рожками, чьи шаги создают драгоценные камни.
Степан Петрович — Неженатый, смелый, но иногда боязливый, получает от Хозяйки малахитовую шкатулку и сталкивается с наказанием.
Хозяйка Медной горы — Женщина, облачённая в малахитовый шёлк, владеющая ящерками и малахитом, дающая задания и шкатулку.
Прокопич — Старый, строгий, но справедливый наставник, который отказывается обучать неподходящих учеников.
Данилко Недокормыш — Молодой, худой, но любопытный, который постепенно осваивает малахитное ремесло и ищет каменный цветок.
Вихориха — Мудрая женщина, владеющая травами и рассказывающая о каменном цветке.
Федюнька — Слушает легенду о огневушке-Поскакушке и пытается найти её.
Ефим — Рассказывает Федюньке о легенде огневушки-Поскакушки и золотой редьке.
Мурёнка — Ободранная, но умная, мурлычет «Пр-равильно».
Настасья — Сохраняет шкатулку после смерти мужа, но сталкивается с её мистическими свойствами.

Цитаты

Пр-равильно
У него на правой передней ноге серебряное копытце.
Ты что же, Степан Петрович, на девичью красу даром глаза пялишь?
Молодец, Степанушко. За приказчика тебя похвалила, а за это вдвое похвалю.
"Прокопьич, – то ли ему жаль было расставаться со своим мастерством, то ли ещё что, – учил шибко худо."
"Огневушка-Поскакушка – девочка, которая танцует на огне, и где она исчезает, там появляется золотая редька."
Пару́н – жаркий день после дождя.
Изро́биться – выбиться из сил от непосильной работы, потерять силу, стать инвалидом.

Сводка по автору из Wikidata

1879–1950. Pawel Petrowitsch Baschow. русский, советский писатель, фольклорист

Читать онлайн

Страница 3 из 19

Медной горы Хозяйка

Пошли раз двое наших заводских траву смотреть.

А покосы у них дальние были. За Северушкой где-то.

День праздничный был, и жарко – страсть. Парун[1] чистый. А оба в горе робили, на Гумёшках то есть. Малахит-руду добывали, лазоревку тоже. Ну, когда и королёк с витком попадали и там протча, что подойдёт.

Один-от молодой парень был, неженатик, а уж в глазах зеленью отливать стало. Другой постарше. Этот и вовсе изробленный[2]. В глазах зелено, и щёки будто зеленью подёрнулись. И кашлял завсе[3] тот человек.

В лесу-то хорошо. Пташки поют-радуются, от земли воспарение, дух лёгкий. Их, слышь-ко, и разморило. Дошли до Красногорского рудника. Там тогда железну руду добывали. Легли, значит, наши-то на травку под рябиной да сразу и уснули. Только вдруг молодой, ровно его кто под бок толкнул, проснулся. Глядит, а перед ним на грудке руды у большого камня женщина какая-то сидит. Спиной к парню, а по косе видать – девка. Коса ссиза-чёрная и не как у наших девок болтается, а ровно прилипла к спине. На конце ленты не то красные, не то зелёные. Сквозь светеют и тонко этак позванивают, будто листовая медь.

Дивится парень на косу, а сам дальше примечает. Девка небольшого росту, из себя ладная и уж такое крутое колесо – на месте не посидит. Вперёд наклонится, ровно у себя под ногами ищет, то опять назад откинется, на тот бок изогнётся, на другой. На ноги вскочит, руками замашет, потом опять наклонится. Одним словом, артуть-девка[4]. Слыхать – лопочет что-то, а по-каковски – неизвестно, и с кем говорит – не видно. Только смешком всё. Весело, видно, ей.

Парень хотел было слово молвить, вдруг его как по затылку стукнуло.

«Мать ты моя, да ведь это сама Хозяйка! Её одёжа-то. Как я сразу не приметил? Отвела глаза косой-то своей».

А одёжа и верно такая, что другой на свете не найдёшь. Из шёлкового, слышь-ко, малахиту платье. Сорт такой бывает. Камень, а на глаз как шёлк, хоть рукой погладить.

«Вот, – думает парень, – беда! Как бы только ноги унести, пока не заметила». От стариков он, вишь, слыхал, что Хозяйка эта – малахитница-то – любит над человеком мудровать.

Только подумал так-то, она и оглянулась. Весело на парня глядит, зубы скалит и говорит шуткой:

– Ты что же, Степан Петрович, на девичью красу даром глаза пялишь? За погляд-то ведь деньги берут. Иди-ка поближе. Поговорим маленько.

Парень испужался, конечно, а виду не оказывает. Крепится. Хоть она и тайна сила, а всё-таки девка. Ну а он парень – ему, значит, и стыдно перед девкой обробеть.

– Некогда, – говорит, – мне разговаривать. Без того проспали, а траву смотреть пошли.

Она посмеивается, а потом и говорит:

– Будет тебе наигрыш вести. Иди, говорю, дело есть.

Ну, парень видит – делать нечего. Пошёл к ней, а она рукой маячит, обойди-де руду-то с другой стороны. Он и обошёл и видит – ящерок тут несчисленно. И всё, слышь-ко, разные. Одни, например, зелёные, другие голубые, которые в синь впадают, а то как глина либо песок с золотыми крапинками. Одни, как стекло либо слюда, блестят, а другие – как трава поблёклая, а которые опять узорами изукрашены.

Девка смеётся.

– Не расступи, – говорит, – моё войско, Степан Петрович. Ты вон какой большой да тяжёлый, а они у меня маленьки.

А сама ладошками схлопала, ящерки и разбежались, дорогу дали.

Вот подошёл парень поближе, остановился, а она опять в ладошки схлопала да и говорит, и всё смехом:

– Теперь тебе ступить некуда. Раздавишь мою слугу – беда будет.

Он поглядел под ноги, а там и земли незнатко. Все ящерки-то сбились в одно место, – как пол узорчатый под ногами стал. Глядит Степан – батюшки, да ведь это руда медная! Всяких сортов и хорошо отшлифована. И слюдка тут же, и обманка, и блёски всякие, кои на малахит походят.

– Ну, теперь признал меня, Степанушко? – спрашивает малахитница, а сама хохочет-заливается.

Потом, мало погодя, и говорит:

– Ты не пужайся. Худого тебе не сделаю.

Парню забедно[5] стало, что девка над ним насмехается да ещё слова такие говорит. Сильно он осердился, закричал даже:

– Кого мне бояться, коли я в горе́ роблю!

– Вот и ладно, – отвечает малахитница. – Мне как раз такого и надо, который никого не боится. Завтра, как в гору спускаться, будет тут ваш заводской приказчик[6], ты ему и скажи, да смотри не забудь слов-то:

«Хозяйка, мол, Медной горы заказывала тебе, душно́му козлу, чтобы ты с Красногорского рудника убирался. Ежели ещё будешь эту мою железную шапку ломать, так я тебе всю медь в Гумёшках туда спущу, что никак её не добыть».

Сказала это и прищурилась:

– Понял ли, Степанушко? В горе, говоришь, робишь, никого не боишься? Вот и скажи приказчику, как я велела, а теперь иди да тому, который с тобой, ничего смотри не говори. Изробленный он человек, что его тревожить да в это дело впутывать. И так вон лазоревке сказала, чтоб она ему маленько пособила.

И опять похлопала в ладошки, и все ящерки разбежались.

Сама тоже на ноги вскочила, прихватилась рукой за камень, подскочила и тоже, как ящерка, побежала по камню-то. Вместо рук-ног – лапы у её зелёные стали, хвост высунулся, по хребтине до половины чёрная полоска, а голова человечья. Забежала на вершину, оглянулась и говорит:

– Не забудь, Степанушко, как я говорила. Велела, мол, тебе, душному козлу, с Красногорки убираться. Сделаешь по-моему, замуж за тебя выйду!

Парень даже сплюнул вгорячах:

– Тьфу ты, погань какая! Чтоб я на ящерке женился.

А она видит, как он плюётся, и хохочет.

– Ладно, – кричит, – потом поговорим. Может, и надумаешь?

И сейчас же за горку, только хвост зелёный мелькнул.

Парень остался один. На руднике тихо. Слышно только, как за грудкой руды другой-то похрапывает. Разбудил его. Сходили на свои покосы, посмотрели траву, к вечеру домой воротились, а у Степана одно на уме: как ему быть? Сказать приказчику такие слова – дело не малое, а он ещё, – и верно, – душной был – гниль какая-то в нутре у него, сказывают, была. Не сказать – тоже боязно. Она ведь Хозяйка. Какую хошь руду может в обманку перекинуть. Выполняй тогда уроки-то. А хуже того, стыдно перед девкой хвастуном себя оказать.

Думал-думал, насмелился:

– Была не была, сделаю, как она велела.

На другой день поутру, как у спускового барабана народ собрался, приказчик заводской подошёл. Все, конечно, шапки сняли, молчат, а Степан подходит и говорит:

– Видел я вечор Хозяйку Медной горы, и заказывала она тебе сказать. Велит она тебе, душному козлу, с Красногорки убираться. Ежели ты ей эту железную шапку спортишь, так она всю медь на Гумёшках туда спустит, что никому не добыть.

У приказчика даже усы затряслись.

– Ты что это? Пьяный али ума решился? Какая хозяйка? Кому ты такие слова говоришь? Да я тебя в горе сгною!

– Воля твоя, – говорит Степан, – а только так мне велено.

– Выпороть его, – кричит приказчик, – да спустить в гору и в забое[7] приковать! А чтобы не издох, давать ему собачьей овсянки и уроки спрашивать без поблажки. Чуть что – драть нещадно.

Страница 3 из 19

Назад 1 2 3 4…19 Далее