Загрузка...
Мальва — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Мальва

Автор Максим Горький
12+2003526 читателей
Дата написания1896-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга рассказывает о жизни рыбака Василия Легостева, его отношениях с сыном Яковом и любовницей Мальвой, раскрывая внутренние конфликты, ревность и попытки семейного примирения.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между отцом Василием и сыном Яковом, вызванный ревностью к любовнице Мальве и обвинениями в предательстве

Ключевые идеи

  • Отношения отца и сына находятся под напряжением из‑за внешних и внутренних конфликтов
  • Мальва выступает как символ искушения и разногласий, влияющих на семейные связи

Вывод

Книга приводит к выводу, что даже в глубокой напряжённости остаётся возможность для взаимопонимания и примирения, хотя путь к этому требует открытого диалога и признания собственных чувств.

Кому полезна

  • чтение для тех, кто интересуется психологией семейных конфликтов
  • любители русской литературы

Главные темы

  • семейные отношения
  • ревность и предательство
  • конфликт между поколениями

Персонажи

  • Василий Легостев — Старый рыбацкий мужчина, который переживает внутренний конфликт из‑за предательства и ревности, но в глубине души ищет понимания и семейного мира
  • Яков — Молодой рыбак, который пытается защитить свою мать и понять, почему отец так реагирует
  • Мальва — Женщина, которая привлекает внимание Василия и становится причиной конфликта

Цитаты

  • Море – смеялось.
  • Василий – ...

Сводка по автору из Wikidata

1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)

Читать онлайн

Страница 4 из 12

Чайки носились над ними. Ласковый ветер с моря приносил брызги волн почти к их ногам, а неугомонный смех моря всё звучал…

– Эх, дела наши! – свободно вздохнул Василий, задумчиво лаская женщину, прильнувшую к нему. – И как всё устроено на свете: что грешно, то и сладко. Ты вот ничего не понимаешь… а я иной раз задумаюсь про жизнь – даже страшно станет! Особенно ночью… не спится когда… Смотришь: перед тобой море, над тобой – небо, кругом темно таково, жутко… а ты тут – один! И станешь тогда сам для себя таким ма-аленьким, маленьким… Земля под тобой шатается, и, никогото на ней, кроме тебя, нет. Хоть бы ты была в ту пору… все-таки двое…

Мальва, закрыв глаза, лежала у него на коленях и молчала. Грубоватое, но доброе, коричневое от солнца и ветра лицо Василия наклонилось над ней, его большая выцветшая борода щекотала ее шею. Женщина не двигалась, только грудь ее вздымалась высоко и ровно. Глаза Василия то блуждали в море, то останавливались на этой груди, близкой к нему. Он стал целовать ее в губы, не торопясь, чмокая так громко, точно горячую и жирно намасленную кашу ел.

Часа три они провели так; когда солнце начало спускаться в море, Василий сказал скучным голосом:

– Ну, пойду чай кипятить… скоро гость проснется!

Мальва ленивым движением разнежившейся кошки отодвинулась в сторону, он неохотно встал и пошел к шалашу. Женщина, чуть приподняв ресницы, посмотрела вслед ему и вздохнула, как вздыхают люди, сбросив ношу, утомившую их.

Потом они, трое, сидели вокруг костра и пили чай. Солнце окрашивало море в живые краски заката, зеленоватые волны блестели пурпуром и жемчугом.

Василий, прихлебывая чай из белой глиняной кружки, расспрашивал сына о деревне, сам вспоминал о ней. Мальва, не вмешиваясь, слушала их медленные речи.

– Живут, стало быть, мужички?

– Живут, как-никак… – отвечал Яков.

– Нашему брату – много ли надо? Избу, да хлебушка вдоволь, да в праздник водки стакан… Но и этого нет… Разве бы я ушел сюда, ежели бы можно было кормиться дома-то? В деревне я сам себе хозяин, всем равный человек, а здесь вот – слуга…

– Зато здесь сытнее и работа легче…

– Ну, этого тоже не скажи! Бывает так, что все кости ноют. Опять же здесь чужому работаешь, а там – самому себе.

– А выработаешь больше, – спокойно возражал Яков.

Внутренне Василий соглашался с доводами сына: в деревне и жизнь и работа тяжелее, чем здесь, – но ему почему-то не хотелось, чтобы Яков знал это. И он сурово сказал:

– Ты считал заработок-то здешний? В деревне, брат…

– Как в яме: и темно и тесно, – усмехнулась Мальва. – А особенно бабье житье – одни слезы.

– Бабье житье одинаково везде… и свет везде один, одно солнце!.. – нахмурился Василий, взглянув на нее.

– Ну это ты врешь! – воскликнула она, оживляясь. – Я в деревне-то хочу не хочу, а должна замуж идти. А замужем баба – вечная раба: жни да пряди, за скотом ходи да детей роди… Что же остается для нее самой? Одни мужьевы побои да ругань…

– Не всё побои, – перебил ее Василий.

– А здесь я ничья, – не слушая его, говорила она. – Как чайка, куда захочу, туда и полечу! Никто мне дороги не загородит. Никто меня не тронет!..

– А как тронет? – усмехаясь, напоминающим тоном спросил Василий.

– Ну, – я уж заплачу! – тихо сказала она, и разгоревшиеся глаза ее погасли.

Василий снисходительно засмеялся.

– Эх ты, – бойка ты, да слаба! Бабьи слова говоришь. В деревне баба – нужный для жизни человек… А здесь – так она… для баловства только живет… – Помолчав, он добавил: – Для греха.

Яков, когда их разговор оборвался, сказал, задумчиво вздохнув:

– И конца, кажись, нет этому морю.

Все трое молча взглянули в пустыню перед ними.

– Ежели бы всё это земля была! – воскликнул Яков, широко размахнув рукой. – Да чернозем бы! Да распахать бы!

– Вон что! – добродушно засмеялся Василий, одобрительно взглянув в лицо сына, даже покрасневшее от силы выраженного желания. Ему приятно было слышать в словах сына любовь к земле, и он подумал, что эта любовь, быть может, скоро и настоятельно позовет Якова от соблазнов вольной промысловой жизни назад в деревню. А он останется здесь с Мальвой – и всё пойдет по-старому…

– Это, Яков, хорошо ты сказал! Крестьянину так и следует. Крестьянин землей и крепок: докуда он на ней – жив, сорвался с нее – пропал! Крестьянин без земли – как дерево без корня: в работу оно годится, а прожить долго не может – гниет! И красоты лесной нет в нем – обглоданное, обстроганное, невидное!.. Это ты, Яков, очень хорошие слова сказал.

Море, принимая солнце в свои недра, встречало его приветливой музыкой плеска волн, разукрашенных его прощальными лучами в дивные, богатые оттенками цвета. Божественный источник света, творящего жизнь, прощался с морем красноречивой гармонией своих красок, чтобы далеко от трех людей, следивших за ним, разбудить сонную землю радостным блеском лучей восхода.

– У меня душа тает, когда я смотрю, как солнышко заходит, право, ей-богу! – сказал Василий Мальве.

Она промолчала. Голубые глаза Якова улыбались, блуждая в дали моря. Долго все трое задумчиво смотрели туда, где гасли последние минуты дня. Пред ними тлели уголья костра. Сзади ночь развертывала по небу свои тени. Желтый песок темнел, чайки исчезли, – всё вокруг становилось тихим, мечтательно-ласковым… И даже неугомонные волны, взбегая на песок косы, звучали не так весело и шумно, как днем.

– Что я сижу? – сказала Мальва. – Надо идти.

Василий поежился и взглянул на сына.

– Куда торопиться? – недовольно пробормотал он. – Погоди, – вот месяц взойдет…

– А что – месяц? Я и так не боюсь, – не в первый раз мне ночью отсюда уходить!

Яков взглянул на отца и прищурил глаза, скрывая усмешку; потом посмотрел на Мальву, – она тоже смотрела на него, – и ему стало неловко.

– Ну что ж! Иди! – разрешил Василий, недовольный и скучный.

Она встала, простилась и медленно пошла вдоль берега косы; волны, подкатываясь ей под ноги, точно заигрывали с ней. В небе трепетно вспыхивали звезды – его золотые цветы. Яркая кофточка Мальвы, удаляясь от Василия и его сына, провожавших ее глазами, линяла в сумраке.

Милый мой… скорей иди! Да-ах! Прижми-ись к моей груди!

– запела Мальва высоким и резким голосом. Василию показалось, что она остановилась и ждет. Он с ожесточением плюнул, думая: «Это она нарочно, дразнит меня, дьяволица!»

– Ишь ты! Поет! – усмехнулся Яков.

Она была для их глаз только серым пятном в сумраке.

Не-е жа-алей моих грудей, Двоих бе-елых лебедей!

– разносился над морем ее голос. – Ишь как! – воскликнул Яков и всем телом потянулся туда, откуда неслись соблазнительные слова.

– Значит, не сладил ты там с хозяйством-то? – раздался суровый голос Василия.

Яков, недоумевая, взглянул на него и принял прежнюю позу.

Утопая в шуме волн, до их слуха доносились отдельные, разорванные слова задорной песни:

…Ах… спать невмочь …одной… в эту ночь!

– Жарко! – тоскливо воскликнул Василий, возясь на песке. – Ночь ведь… а жарко! Экая проклятая сторона…

– Это – песок… нагрелся за день-то… – отворотясь в сторону и как будто запинаясь, сказал Яков.

– Ты чего?.. Смеешься никак? – сурово спросил его отец.

– Я? – невинно спросил Яков. – Чему это?

– То-то, мол, ровно бы нечему…

Они замолчали.

Страница 4 из 12

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее