Загрузка...
Иван Вольнов — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Иван Вольнов

Автор Максим Горький
12+1 читателей
Дата написания1930-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+
Темы
очерки

Описание

Иван Вольнов – путь от ссылки в Сибири к активной роли в революции и коллективизации, описанный через личные переживания, литературные влияния и критическое осмысление идеалов.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт Ивана Вольнова между стремлением к правде и критическим отношением к революционным идеалам, а также борьба с последствиями ссылки и личной травмой.

Ключевые идеи

  • Революционная деятельность и ссылка в Сибирь как начало жизненного пути Вольнова
  • Побег и жизнь на Капри, где он столкнулся с итальянской землей и литературным кругом
  • Критическое отношение к русской революции и поиск правды в писательстве
  • Возвращение в Россию и участие в коллективизации как попытка реализовать идеалы
  • Внутренний конфликт между личной травмой и желанием передать истину

Вывод

Книга приводит к выводу, что разум и воля рабочего класса способны освободить крестьянство, а поиск правды через литературу остаётся важным элементом революционного процесса.

Кому полезна

  • историки и студенты истории России
  • любители русской литературы
  • активисты и общественные деятели

Главные темы

  • Личная трансформация и внутренний конфликт
  • Роль литературы в революционном движении
  • Коллективизация и освобождение крестьянства

Персонажи

  • Иван Вольнов — Сильный, но осторожный, пережил ссылку и тюремные пытки, критически относится к революции, стремится к правде через писательство
  • Два мужчины, помогающие побег — Они убедили Вольнова, что можно безопасно вернуться в Россию, помогли ему сбежать из ссылки

Цитаты

  • Стыдно писать про неё, и никак не могу понять чего-то…
  • Я не писал, а спорил. Сам понимаю, что этого не надо было делать. Но хотелось показать, что я знаю страшного и подлого больше, чем знают Бунин, Чехов и всякие Родионовы.

Сводка по автору из Wikidata

1868–1936. Алексей Максимович Пешков. русский писатель, прозаик, драматург (1868–1936)

Читать онлайн

Страница 5 из 6

О времени между 1917 и 1920 годами мне он ничего не рассказал, а на расспросы хмуро ответил:

- Зря болтался в разных местах.

После я узнал, что в 1918 году он дважды ездил в Сибирь за хлебом для Москвы, во вторую поездку очутился в Кунгуре среди анархистов, а затем - в Самаре, когда она была занята эсеровской "народной армией". Должно быть, именно в Самаре он близко наблюдал тех "вождей" партии эсеров, которые изображены им в повести "Встреча". Наша критика не обратила должного внимания на эту искреннюю и очень жуткую повесть, а она - один из наиболее ярких документов гражданской войны. Мне кажется, что здесь вполне уместно будет напомнить для характеристики Ивана Вольнова его предисловие к этой повести:

"Вам, мои единомышленники, далёкие, неведомые братья мои, и вам, с кем об руку боролся я, посвящаю я эту повесть, которую официальные архиереи от эсерства назовут бесстыдной и гадкой. Вам, кто в течение девяти ярчайших в русской истории лет не находит себе пристанища в стране своей, кто всем сердцем и всеми помыслами предан революции, но влачит жизнь жалкого обывателя, Надо опомниться и осознать ошибки. Я не зову вас перекрашиваться, - это самое бесчестное и постыдное, что только можно сделать, ибо м ы н е с у м е е м и с к р е н н о п е р е к р а с и т ь с я: м ы и з д р у г о г о т е с т а, (выделено М.Г.) - я только призываю вас к мужеству осознания ошибок. Всех перекрасившихся я мыслю нечестными и слабыми: в дни гонений на партию они испугались ответственности за ошибки и преступления её и, играючи, перелетели в чужой лагерь. Так же легко и безболезненно они продадут и новых хозяев своих, если к тому представится случай. Такова психология трусов, стяжателей и честолюбцев. Некоторые из фигур моей повести как бы утрированы. Да, мне хотелось ярче оттенить их слабость, никчемность или ничтожество. Я как бы сгустил краски. Но в жизни они были ещё слабей и противнее. Я хочу, чтобы вы, читая эту повесть, хоть в малой мере были искренни с собой и почувствовали, что мы почти слепы, что наши маленькие ущемлённые самолюбьица натёрли бельма на наших глазах, что Россия не отталкивала нас от себя, а наши самолюбьица превратили нас во внутренних и внешних изгоев".

В этих строчках особенно глубокое значение имеют слова: "Мы не сумеем искренно перекраситься, мы - из другого теста".

В 1928 году, зимою, в Сорренто, я спросил Вольнова:

- Настроение героя "Встречи", бывшего учителя Ивана Недоуздкова, это ваше настроение тех дней?

Он ответил, не задумываясь:

- Я считаю это настроение типичным для многих молодых эсеров в то время. В Самаре, а особенно после отступления из неё, очень многие партийцы рабочие и крестьяне поняли, в какую трущобу крови и грязи завёл их Центральный комитет партии. Были самоубийства, дезертирство, переходы к большевикам. В Недоуздкове есть кое-что моё - презрение и ненависть к вождям. Моё же настроение более определённо выражено в словах Недоуздкова Португалову и потом в сознании Португалова, когда он говорит: "Мы проиграли". Эти слова говорил я, когда приехал в Самару, увидал вождей и познакомился с настроением "народной" армии. Развелось в ней много бандитов. Большинство, конечно, обманутые мужики, они уже чувствовали, что обмануты, что вожди партии снюхались с царским офицерьём, а офицерьё ведёт крестьянство на расстрел, на гибель в своих хозяйских интересах. Страшные разыгрывались сцены...

Он рассказывал это сквозь зубы, глядя в пол, шаркая подошвой по кафелям пола.

- Слова Недоуздкова о непробудном пьянстве Наполеончика с партийными проститутками, - это о Викторе Чернове. Я сам ездил за город приглашать его на одно из важных партийных заседаний, он отказался, был пьян, окружён девками. Меня это так ошарашило, что я теперь не понимаю, как не догадался избить или застрелить его...

За всё время моего знакомства с Иваном это был единственный раз, когда его "прорвало". С глубоким отвращением и остро наточенной ненавистью он рассказывал о Чернове и других людях, которым он верил, кого считал искренними революционерами, и было ясно, что поведение партийных вождей в гражданской войне было ударом, который разрушил все верования Вольнова. "Герои" оказались морально ниже любого из "толпы" - вот к чему сводилась его угрюмая и презрительная речь и вот что было, видимо, наиболее тяжёлым моментом драмы, которую пережил Иван Вольнов, человек искренний и простодушный.

Сцена "Встречи", на которую он ссылался, в главном её смысле такова: Недоуздков говорит:

- Всё у меня оборвалось в душе, Португалов! Всё.

Недоуздков болезненно рассмеялся, хватаясь за голову.

- Ах вы, петрушки, социал-спасители!.. А эти самарские трюки Наполеончика, - какой ужас, какая гадость!.. Это непробудное пьянство, эти шатанья с партийными... (в тексте повести очень резкое и едва ли справедливое слово -М.Г.) по кафе и вертепам!.. А за Волгой лилась кровь... Охрипшими с перепоя голосами вы убеждали молодёжь идти спасать Россию. И молодёжь верила и умирала. Ах, проклятые, проклятые, подлые обманщики!..

- Ах, бросьте свое донкихотство! - сквозь стиснутые зубы проговорил Португалов. - Есть другой выход... - Он был бледен, хрустел пальцами. Ставка на демократию кончена. Мы проиграли. Но мы должны быть с народом. Не с царской сволочью, а с мужиками и рабочими. Мы должны предупредить Каппеля. Мы арестуем главнокомандующего и Сольского с его тупоголовыми министрами, открываем фронт и, вместе с большевиками, бьём по Каппелю. Других путей нет. Или - или. Или служба чёрному Дидерихсу, или переход к красным, с которыми народ...

Живя в Сорренто в 1928 году, Иван писал повесть, читал начало её, и мне казалось, что эта повесть будет наиболее зрелым произведением его. Начиналась она сценой возвращения эмигранта-революционера в деревню, его встречей на станции со своим отцом и торжественной встречей, которую устроила эмигранту деревня. В этом торжестве, смешном и трогательном, отец эмигранта не принимает участия, он, в стороне, спрятался под телегу и горько плачет. Из дальнейшего оказалось, что в 1906 году отец, желая спасти сына, выдал его товарищей полиции, а сын, узнав об этом, стрелял в отца и ранил его. Мне вспомнились слова Вольнова, сказанные им давно на Капри по поводу Азефа: "Бывало, что отцы выдавали детей жандармам". Повесть имела характер явно автобиографический, и я спросил Ивана: не его ли это отец? Он задумался, глядя на страницу рукописи, потом, встряхнув головою, хотел что-то сказать и - не сказал ни слова. А дня через два спросил неожиданно:

- Может быть, лучше - выкинуть отца-то?

Я посоветовал ему не делать этого.

- На мелодраму похоже, - пробормотал он, но тотчас же добавил: Впрочем, мелодрама - тоже правда. Если - плохо, так уж - всегда правда.

И не торопясь, взвешивая слова, рассказал:

Страница 5 из 6

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее