Загрузка...
Росмерcхольм — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Росмерcхольм

Автор Генрик Ибсен
12+51 читателей
Дата написания1885-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаno
Возрастное ограничение12+
Темы
драмапьесынорвежская литература

Описание

В доме Росмерсхольм пастор Йуханнес Росмер сталкивается с политическими волнениями и внутренним конфликтом, пытаясь найти баланс между духовной миссией и новыми идеями свободы и народовластию, в то время как его отношения с Ребеккой и другими персонажами подвергаются испытаниям.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между традиционными ценностями и новыми политическими идеями, а также внутренний конфликт пастора, пытающегося найти баланс между духовной миссией и личной свободой.

Ключевые идеи

  • Пастор рассматривает свою роль в политике и войне, решая оставить пасторство.
  • Конфликт между традицией и новыми идеями проявляется в отношениях пастора и ректора.
  • Дружба и разногласия между персонажами подчеркивают напряженность эпохи.
  • Внутренний конфликт Йуханнеса Росмера между традицией и свободой мысли.
  • Влияние письма Ребекки к Мортенсу как катализатора конфликтов.
  • Роль Беаты и её самоубийства в мотивации действий персонажей.

Вывод

Книга приводит к размышлениям о необходимости баланса между личной свободой и общественными обязанностями, а также о том, как политические и личные обстоятельства могут влиять на духовные убеждения.

Кому полезна

  • Читатели, интересующиеся историей и политикой 19‑века
  • Люди, ищущие глубокие размышления о вере и свободе

Главные темы

  • Политические волнения и революционные идеи
  • Внутренний конфликт пастора и поиск баланса между духовностью и свободой
  • Влияние личных отношений на принятие решений

Цитаты

  • «Я уже не пастор».
  • «Народовластие – это свобода, которую мы должны вернуть».
  • «Я не могу иначе, Ребекка. Я не могу отделаться от этих мучительных сомнений, как бы мне ни хотелось.»
  • «Беата, пожалуй, не была совсем вменяема. Она была под влиянием Ребекки, и её самоубийство стало мотивом для действий Ребекки.»

Сводка по автору из Wikidata

1828–1906. Henrik Johan Ibsen. норвежский драматург, поэт и публицист

Читать онлайн

Страница 2 из 19

Ребекка. И пока господин Росмер находит, что я могу немножко быть ему полезной, скрасить ему жизнь, я, верно, и поживу здесь.

Кролл (глядит на нее растроганно). Знаете, это великая черта в женщине – способность вот так жертвовать своей молодостью для других.

Ребекка. Ах! А то для чего бы мне и жить!

Кролл. Сначала вы не знали ни отдыха ни покоя с этим капризным, несносным паралитиком – приемным отцом вашим…

Ребекка. Нет, знаете, пока мы жили в Финмаркене, доктор Вест вовсе еще не был таким несносным. Его доканали эти ужасные морские поездки. А вот когда мы переехали сюда… тогда, правда, выпали два-три тяжелых года, пока он не отстрадал свое.

Кролл. А последующие годы разве не были для вас еще тяжелее?

Ребекка. Нет, что вы! Я так искренне любила Беату… И ей, бедняжке, так нужен был уход, заботы и ласки.

Кролл. Честь вам и хвала, что вы вспоминаете о ней с таким участием и снисхождением.

Ребекка (придвигаясь поближе). Дорогой ректор, вы сказали это так мило, сердечно, что я уверена – за вашими словами не скрывается ни тени неудовольствия.

Кролл. Неудовольствия? Что вы хотите этим сказать?

Ребекка. Ну, ничего не было бы удивительного, если б вам было неприятно видеть меня, чужую женщину, хозяйкой в Росмерсхольме.

Кролл. Да что вы, господь с вами!..

Ребекка. Значит, этого нет. (Протягивая ему руку.) Благодарю, дорогой ректор! Спасибо, спасибо вам за это.

Кролл. Да как, скажите на милость, могла прийти вам в голову такая мысль?

Ребекка. Я стала немножко побаиваться этого, – ведь вы так редко заглядывали к нам.

Кролл. Поистине, вы глубоко заблуждались в данном случае, фрекен Вест. И кроме того… по существу ведь и нет никакой перемены. Вы же, вы одна заправляли всем домом под конец жизни бедной Беаты.

Ребекка. Ну, тогда это было нечто вроде регентства именем хозяйки дома.

Кролл. Как бы там ни было… Знаете что, фрекен Вест, я со своей стороны, право, ничего не имел бы и против того, чтобы вы… Но, пожалуй, об этом неудобно даже говорить…

Ребекка. То есть о чем?

Кролл. Ну, о том, чтобы дело сложилось так, что вы заняли бы опустевшее место…

Ребекка. Я занимаю то место, какое желаю, господин ректор.

Кролл. Фактически, но не…

Ребекка (прерывая его, серьезно). Стыдно вам, ректор Кролл! Как это можно шутить такими вещами?

Кролл. Да, конечно, наш милый Йуханнес, пожалуй, сыт по горло брачной жизнью. Но все-таки…

Ребекка. Знаете, просто смешно становится, слушая вас.

Кролл. Все-таки!.. Скажите-ка мне, фрекен Вест, если позволено будет спросить, сколько вам, в сущности, лет? Ребекка. Стыдно признаться – целых двадцать девять, господин ректор. К тридцати годам подходит.

Кролл. Да-а. А Росмеру сколько? Постойте… он пятью годами моложе меня. Ну, значит, ему верных сорок три. По-моему, как раз пара.

Ребекка (вставая). Да-да, да-да, как раз… Вы напьетесь с нами чаю?

Кролл. Спасибо. Я и предполагал посидеть у вас подольше. Надо поговорить об одном деле с милым нашим Йуханнесом. И затем, фрекен Вест… чтобы вы опять не стали задаваться неподходящими мыслями, я буду заходить сюда почаще – как в прежнее время.

Ребекка. Ах, пожалуйста. (Пожимая ему руки.) Спасибо, спасибо! Вы все-таки очень добры и милы.

Кролл. Да? Ну, дома я что-то не слышу таких отзывов.

Йуханнес Росмер входит из дверей справа.

Ребекка. Господин Росмер… видите, кто у нас?

Росмер. Мадам Хельсет уже предупредила меня.

Кролл встает.

(Пожимая ему руки, тихо и мягко.) Добро пожаловать опять в наш дом, дорогой Кролл. (Кладет ему руки на плечи и заглядывает в глаза.) Дорогой старый друг! Я так и знал, что когда-нибудь все пойдет у нас опять по-прежнему.

Кролл. Милый ты человек! И ты тоже забрал себе в голову эту нелепую фантазию, будто между нами закралось что-то такое?..

Ребекка (Росмеру). Подумайте, как хорошо, что все это была одна фантазия.

Росмер. Это действительно так, Кролл? Тогда почему же ты совсем отдалился от нас?

Кролл (серьезно, понижая тон). Потому что мне не хотелось ходить тут живым напоминанием о тех злополучных годах… и о ней… покончившей жизнь в мельничном водопаде.

Росмер. Побуждения у тебя, значит, были самые прекрасные. Ты всегда так чуток и деликатен. Но, в сущности, совсем напрасно было удаляться от нас по этой причине. Ну, пойдем же, сядем на диван. (Садятся.) Нет, мне совсем не больно вспоминать Беату. Мы ежедневно говорим о ней. Она все еще как будто живет тут, с нами.

Кролл. В самом деле?

Ребекка (зажигая лампу). Да, конечно.

Росмер. Да это же так понятно. Мы оба всей душой любили ее. И Ребек… и фрекен Вест и я – оба мы сознаем, что делали все, что могли, для бедной страдалицы. Нам не в чем упрекнуть себя. Поэтому, мне кажется, наши воспоминания о Беате и овеяны таким мягким, кротким чувством.

Кролл. Ах вы, милые, славные люди! Теперь я буду приходить к вам каждый день.

Ребекка (садясь в кресла). Ну, смотрите же, сдержите слово.

Росмер (несколько растягивая слова). Знаешь, Кролл, я бы дорого дал, чтобы наши отношения с тобой никогда не прерывались. Все время, что мы знаем друг друга, я смотрел на тебя как на первого своего друга и советчика. С тех самых пор, как был еще студентом.

Кролл. Помню. И я чрезвычайно дорожу этими нашими отношениями. Но разве теперь у тебя есть что-нибудь такое особенное?..

Росмер. Много, много, о чем хотелось бы мне побеседовать с тобой откровенно. По душе.

Ребекка. Не правда ли, господин Росмер? Мне кажется, это было бы так хорошо… Между старыми друзьями…

Кролл. Поверь, и у меня есть, о чем поговорить с тобой. Я ведь теперь втянулся в активную политику, как тебе, вероятно, известно.

Росмер. Да, знаю. А как, собственно, это произошло?

Кролл. Пришлось, видишь ли. Поневоле. Невозможно больше оставаться праздным зрителем. Теперь, когда радикалы столь прискорбным образом захватили власть, – как раз во благовремение… Оттого я и убедил наш маленький кружок в городе сплотиться теснее. Во благовремение, говорю я!

Ребекка (с беглой улыбкой). А не поздненько ли, собственно?

Кролл. Бесспорно, лучше было бы остановить течение на более ранней его стадии. Но кто же мог предвидеть, куда все это заведет? Я, во всяком случае, не мог. (Встает и ходит по комнате.) Теперь же глаза у меня открылись. Теперь мятежный дух проник даже в самую школу.

Росмер. В школу? Не в твою же, однако?

Кролл. Именно. В мою собственную. Каково это тебе покажется! Узнаю вдруг, что юнцы старшего класса – то есть некоторые из них – вот уже с полгода образовали тайный кружок и выписывают газету Мортенсгора!

Ребекка. А, «Маяк»?

Кролл. Да. Как, по-вашему, – здоровая это духовная пища для будущих чиновников? Но самое прискорбное в данном случае то, что стакнулись и устроили такой заговор против меня все самые способные ученики! В стороне остались одни тупицы, второгодники.

Ребекка. И вы так близко принимаете это к сердцу, ректор?

Кролл. Принимаю ли! Когда мне суют палки в колеса, портят дело всей моей жизни! (Понизив голос.) Но я готов сказать, что и это бы еще с полгоря. А вот что хуже всего… (Озираясь.) Надеюсь, нас никто не подслушивает за дверями?

Ребекка. О, никто, никто.

Страница 2 из 19

Вам также может понравиться

Страница 1 из 4

Назад124Далее