Загрузка...
Об Иване Шмелеве — обложка книги
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Иван Шмелевбиографиярусская литератураМосковская губернияреволюцияпуть писателяисторияпамятьпамяткапамятник

Описание

Книга представляет биографию Ивана Сергеевича Шмелева, описывая его детство в московской семье подрядчиков, влияние религиозных и патриархальных ценностей, образование, первые литературные успехи, критическое отношение к революционным изменениям и эмиграцию в Париж, где он продолжил писать о судьбах простых людей.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между личными убеждениями автора и радикальными политическими изменениями в России начала XX века

Ключевые идеи

  • Патриархальное и религиозное воспитание как фундамент личности и творчества
  • Влияние наблюдений за трудовой жизнью и простыми людьми на развитие реалистического стиля
  • Роль революционных событий в формировании тематики «маленького человека»
  • Эмиграция как переход к новому этапу творчества, сохранению русской идентичности

Вывод

Книга демонстрирует, как личные ценности и наблюдения о жизни простого человека сформировали уникальный реалистический стиль Шмелева, оставивший наследие защиты обиженных и правдолюбия

Кому полезна

  • Студенты русской литературы
  • Историки
  • Любители русской культуры

Главные темы

  • Реализм и социальная критика
  • Религиозные и патриотические ценности

Персонажи

  • Иван Сергеевич Шмелев — Родился в московской семье подрядчиков, вырос в патриархальной и религиозной среде, стал реалистом, защитником «маленького человека».
  • Сергей Иванович — Подрядчик, умер, оставив сына в раннем возрасте.
  • Ю. А. Кутырина — Собирала воспоминания о Шмелеве и помогала в публикации его биографических работ.

Цитаты

  • «На постройке Коломенского дворца (под Москвой) он потерял почти весь капитал «из‑за упрямства» – отказался дать взятку».
  • «Писатель сильного темперамента, страстный, бурный, очень одаренный и подземно навсегда связанный с Россией».

Сводка по автору из Wikidata

1873–1950. Ioannes Šmelëv. русский писатель (1873—1950)

Читать онлайн

Страница 4 из 8

Самое последнее место в социальном ряду "маленьких людей" занимает Уклейкин -- "лукопер", "шкандалист" и "обормот". Он давно проникся сознанием своей потерянности и ничтожности. Однако в жалком сапожнике Уклейкине клокочет необоримый стихийный протест. Этот отпетый "озорник" сродни бунтующим босякам молодого Горького. Мало того. Дитя своего времени, Уклейкин ощущает в себе пробуждение гражданского, общественного сознания.

Центр тяжести в повести перенесен именно на общественную несправедливость: полуграмотный сапожник ждет облегчения от обещанных царским манифестом 17 октября 1905 года свобод и прав. И утрата Уклейкиным иллюзий, постепенное постижение того, что обещанные свободы обернулись обманом,-- типично для самых широких слоев народа. "Противоречие между обещанием свободы и отсутствием свободы, между всевластием старой власти, которая "все вершит", и безвластием "народных представителей" в Думе, которые только говорят, это противоречие именно теперь, именно на опыте Думы проникает в народные массы все сильнее, все глубже, все острее" [Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 13, с. 69. ],-- писал В. И. Ленин в мае 1906 года, подводя итоги периоду "конституционных иллюзий" в русской революции. В образе Уклейкина Шмелев чутко зафиксировал процесс разочарования масс в "демократическом", парламентском пути развития, при котором вся сила власти оставалась в руках царского правительства. Повесть Шмелева отчетливо показывает то новое, что внесли писатели демократического, можно сказать, горьковского направления, продолжая тему "маленького человека".

Дальнейшее развитие темы "маленького человека", в принципиально важном повороте этой гуманистической традиции, мы находим в самом значительном произведении Шмелева дореволюционной поры -- повести "Человек из ресторана".

В появлении этой "тузовой" вещи, да и в самой судьбе писателя важную и благотворную роль сыграл М. Горький. 7 января 1910 года Шмелев посылает Горькому свою повесть "Под горами", сопровождая ее письмом: "Может быть, немного самонадеянно с моей стороны -- делать попытку -- послать работу для сборников "Знания", и все же я посылаю, посылаю Вам, ибо не раз слышал, что для Вас не имеет значения имя... Я почти новый человек в литературе. Работаю я четыре года и стою одиноко, вне литературной среды..." [Архив А. М. Горького (Институт мировой литературы -- ИМЛИ)]. Горький ответил Шмелеву без промедления -- в январе того же, 1910 года очень доброжелательным, ободряющим письмом:

"Из Ваших рассказов я читал "Уклейкина", "В норе", "Распад" -- эти вещи внушили мне представление о Вас как о человеке даровитом и серьезном. Во всех трех рассказах чувствовалась здоровая, приятно волнующая читателя нервозность, в языке были "свои слова", простые и красивые, и всюду звучало драгоценное, наше, русское, юное недовольство жизнью. Все это очень заметно и славно выделило Вас в памяти моего сердца -- сердца читателя, влюбленного в литературу,-- из десятков современных беллетристов, людей без лица"[ Горький М. Собр. соч. в 30-ти томах, т. 29. М" 1955, с. 107.].

Начало переписки с Горьким, который, как сказал сам Шмелев, был "самым светлым, что встретил я на своем коротком пути", укрепило его уверенность в собственных силах. В конечном счете, именно Горькому, его помощи и поддержке, обязан во многом Шмелев завершением работы над повестью "Человек из ресторана", которая выдвинула его в первые ряды русской литературы. "От Вас,-- писал Горькому Шмелев 5 декабря 1911 года, уже по выходе в свет повести,-- я видел расположение, помню его и всегда помнить буду, ибо Вы яркой чертой прошли в моей деятельности, укрепили мои первые шаги (или, вернее, первые после первых) на литературном пути, и если суждено мне оставить стоящее что-либо, так сказать, сделать что-либо из того дела, которому призвана служить литература наша,-- сеять разумное, доброе и прекрасное, то на этом пути многим обязан я Вам!.." [Архив А. М. Горького (ИМЛИ)].

Главным, новаторским в повести "Человек из ресторана" было то, что Шмелев сумел полностью перевоплотиться в своего героя, увидеть мир глазами другого человека. "Хотелось,-- писал Шмелев Горькому, раскрывая замысел повести,-- выявить слугу человеческого, который по своей специфической деятельности как бы в фокусе представляет всю массу слуг на разных путях жизни" [Письмо И. С. Шмелева А. М. Горькому от 22 декабря 1910 г. Архив А. М. Горького (ИМЛИ)]. Действующие лица повести образуют единую социальную пирамиду, основание которой занимает Скороходов с ресторанной прислугой. Ближе к вершине лакейство совершается уже "не за полтинник, а из высших соображений": так, важный господин в орденах кидается под стол, чтобы раньше официанта поднять оброненный министром платок. И чем ближе к вершине этой пирамиды, тем низменнее причины лакейства.

Мудрой горечью напитана исповедь Скороходова, старого, на исходе сил труженика, обесчещенного отца, изгоя, потерявшего жену и сына. Хотя "порядочное общество" лишило его даже имени, оставив безликое "человек!", он внутренне неизмеримо выше и порядочнее тех, кому прислуживает. Это благородная, чистая душа среди богатых лакеев, воплощенная порядочность в мире суетного стяжательства. Он видит посетителей насквозь и резко осуждает их хищничество и лицемерие. "Знаю я им цену настоящую, знаю-с,-- говорит Скороходов,-- как они там ни разговаривай по-французски и о разных предметах. Одна так-то все про то, как в подвалах обитают, и жалилась, что надо прекратить, а сама-то рябчика-то в белом вине так и лущит, так это ножичком-то по рябчику, как на скрипочке играет. Соловьями поют в теплом месте и перед зеркалами, и очень им обидно, что подвалы там и всякие заразы... Уж лучше бы ругались. По крайности сразу видать, что ты из себя представляешь. А нет... знают тоже, как подать, чтобы с пылью".

При всей жестокости скороходовского суда, Шмелев не теряет чувства художественного такта: Скороходов и в своем социальном протесте остается "средним человеком", обывателем, предел мечтаний которого -- собственный домик с душистым горошком, подсолнухами и породистыми курами-лангожанами. Его недоверие к господам -- недоверие простолюдина, в котором ощущается и неприязнь к образованным людям "вообще". И надо сказать, что чувство это в какой-то мере разделяет сам автор: мысль о фатальной разобщенности людей из "народа" и "общества", о невозможности соглашения между ними ощутима и в "Гражданине Уклей-кине", и в более поздних, чем "Человек из ресторана", произведениях--повести "Стена" (1912), рассказе "Волчий перекат" (1913).

Страница 4 из 8

Вам также может понравиться

Страница 1 из 195

Назад12195Далее