Читать бесплатно онлайн

Стихотворения

Автор Николай Степанович Гумилев

0+371 читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

AI-разбор доступен после входа

Суть книги, пересказ, главный конфликт, ключевые идеи, вывод, кому полезна, главные темы, персонажи и цитаты можно получить после входа в BookRa.

auto_awesomeПолучить AI-разбор

О книге

Стихотворения — сборник стихов Николая Степановаича Гумилева, одного из ярких представителей русского Серебряного века. В книге собраны произведения, отражающие его романтические и символистские влияния, а также путешествия по Африке и Европе. Автор затрагивает темы любви, судьбы, войны и памяти, сочетая лирику с глубокими философскими размышлениями. Сборник представляет собой ценное наследие русской поэзии начала XX века.

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

стихи и поэзия

Темы

поэзияСеребряный векНиколай ГумилевромантикасимволизмпутешествияАфрикаисторияпамятьтрагедия

Читать онлайн

Страница 33 из 35

Неизвестность

Замирает дыханье, и ярче становятся взоры Перед сладко волнующим ликом твоим, Неизвестность, Как у путника, дерзко вступившего в дикие горы И смущенного видеть еще неоткрытую местность. В каждой травке намек на возможность несбыточной встречи, Этот грот – обиталище феи, всегда легкокрылой, Миг… и выйдет, атласные руки положит на плечи И совсем замирающим голосом вымолвит: «Милый!» У нее есть хранитель, волшебник ревнивый и страшный, Он отмстит, он, как сетью, опутает душу печалью. …И поверить нельзя, что и здесь, как повсюду, всегдашний, Бродит школьный учитель, томя прописною моралью.

«Нет тебя тревожней и капризней…»

Нет тебя тревожней и капризней, Но тебе предался я давно Оттого, что много, много жизней Ты умеешь волей слить в одно. И сегодня… Небо было серо, День прошел в томительном бреду, За окном, на мокром дерне сквера, Дети не играли в чехарду. Ты смотрела старые гравюры, Подпирая голову рукой, И смешно-нелепые фигуры Проходили скучной чередой. «Посмотри, мой милый, видишь – птица, Вот и всадник, конь его так быстр, Но как странно хмурится и злится Этот сановитый бургомистр!» А потом читала мне про принца, Был он нежен, набожен и чист, И рукав мой кончиком мизинца Трогала, повертывая лист. Но когда дневные смолкли звуки И взошла над городом луна, Ты внезапно заломила руки, Стала так мучительно бледна. Пред тобой смущенно и несмело Я молчал, мечтая об одном: Чтобы скрипка ласковая пела И тебе о рае золотом.

«Скоро полночь, свеча догорела…»

Скоро полночь, свеча догорела. О, заснуть бы, заснуть поскорей, Но смиряйся, проклятое тело, Перед волей железной моей. Как? Ты вновь прибегаешь к обману, Притворяешься тихим; но лишь Я забудусь: «Работать не стану, Не хочу, не могу» – говоришь… «Подожди, вот засну, и наутро, Чуть последняя канет звезда, Буду снова могуче и мудро, Как тогда, как в былые года»… Полно. Греза, бесстыдная сводня, Задурманит тебя до утра, И ты скажешь, лениво зевая, Кулаками глаза протирая: «Я не буду работать сегодня, Надо было работать вчера».

«Когда вступила в спальню Дездемона…»

Когда вступила в спальню Дездемона, Там было тихо, тихо и темно, Лишь месяц любопытный к ней в окно Заглядывал с ночного небосклона. И черный мавр со взорами дракона, Весь вечер пивший красное вино, К ней подошел, – он ждал ее давно, — Он не услышит девичьего стона. Напрасно с безысходною тоской Она ловила тонкою рукой Его стальные руки… было поздно. И, задыхаясь, думала она: «О, верно, в день, когда шумит война, Такой же он загадочный и грозный!»

Хокку

Вот девушка с газельими глазами Выходит замуж за американца, Зачем Колумб Америку открыл?!

Два Адама

Мне странно сочетанье слов – «я сам», Есть внешний, есть и внутренний Адам. Стихи слагая о любви нездешней, За женщиной ухаживает внешний. А внутренний, как враг, следит за ним, Унылой злобою всегда томим. И если внешний хитрыми речами, Улыбкой нежной, нежными очами Сумеет женщину приворожить, То внутренний кричит: «Тому не быть! Не знаешь разве ты, как небо сине, Как веселы широкие пустыни И что другая, дивно полюбя, На ангельских тропинках ждет тебя?» Но если внешнего напрасны речи И женщина с ним избегает встречи, Не хочет ни стихов его, ни глаз — В безумье внутренний: «Ведь в первый раз Мы повстречали ту, что нас обоих В небесных приютила бы покоях. Ах ты, ворона!» Так среди равнин Бредут, бранясь, Пьеро и Арлекин.

К***

Если встретишь меня, не узнаешь! Назовут – едва ли припомнишь! Только раз говорил я с тобою, Только раз целовал твои руки. Но клянусь – ты будешь моею, Даже если ты любишь другого, Даже если долгие годы Не удастся тебя мне встретить! Я клянусь тебе белым храмом, Что мы вместе видели на рассвете, В этом храме венчал нас незримо Серафим с пылающим взором. Я клянусь тебе теми снами, Что я вижу теперь каждой ночью, И моей великой тоскою О тебе в великой пустыне. — В той пустыне, где горы вставали, Как твои молодые груди. И закаты в небе пылали, Как твои кровавые губы.

«Я сам над собой насмеялся…»

Я сам над собой насмеялся И сам я себя обманул, Когда мог подумать, что в мире Есть что-нибудь кроме тебя. Лишь белая в белой одежде, Как в пеплуме древних богинь, Ты держишь хрустальную сферу В прозрачных и тонких перстах. А все океаны, все горы, Архангелы, люди, цветы — Они в хрустале отразились Прозрачных девических глаз. Как странно подумать, что в мире Есть что-нибудь кроме тебя, Что сам я не только ночная, Бессонная песнь о тебе, Но свет у тебя за плечами, Такой ослепительный свет, Там длинные пламени реют, Как два золотые крыла.

Абиссинские песни, собранные и переведенные Н. Гумилевым

1

Приветствую Деву Марию, Чистой, как голубь, она создана И милосердной. Приветствую снова и снова Мать Бога Младенца, Сотворившего небо и землю. Благодарю Тебя, Светлая, Слово Непреложное, Вера Неразрушимая, Которой служат пять тысяч ангелов.

Страница 33 из 35

Назад 1…32 33 34 35 Далее