Загрузка...
Путешествие из Петербурга в Москву (сборник) — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Путешествие из Петербурга в Москву (сборник)

Автор Александр Николаевич Радищев
12+2007129 читателей
Дата написания1789-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+
Темы
сборник рассказовшкольная программа

Описание

Книга представляет собой сборник путешествий, размышлений и критики социальной, образовательной и политической системы России XVIII‑XIX веков, объединённых в повествование автора, который через встречи с разными людьми и событиями раскрывает проблемы власти, свободы, реформ и человеческого страдания.

Главный конфликт / проблема

Книга ставит перед читателем проблему социальной несправедливости, бюрократии, ограничений свободы мысли и необходимости реформ в образовании, правах крестьян и цензуре, а также внутренний конфликт автора, ищущего истины и справедливости.

Ключевые идеи

  • Путешествие как инструмент наблюдения и критики социальных и политических реалий России.
  • Бюрократия и социальная несправедливость проявляются в отношениях с чиновниками и крестьянством.
  • Природа и человеческое страдание служат фоном для размышлений о судьбе и справедливости.
  • Критика классической системы образования и необходимость преподавания на русском языке.
  • Размышления о праве, морали и роли закона в обществе.
  • Влияние путешествия на личные убеждения и философские взгляды автора.
  • Необходимость постепенного освобождения крестьян и отмены домашнего рабства.
  • Свобода печати и отказ от цензуры как ключ к развитию общества.
  • Несправедливость и эксплуатация людей в аукционах и рекрутских наборах.
  • Критика традиционного русского стихосложения и влияние Ломоносова.
  • Размышления о свободе, самодержавии и роли истории в формировании общества.
  • Стремление к знаниям и учёбе как движущая сила жизни Федора.

Вывод

Книга приводит к выводу, что свобода, справедливость и открытость к новым идеям являются ключевыми для развития общества, а критика существующей системы и личное самопознание способствуют движению к реформам и более гуманному обществу.

Кому полезна

  • Историки и литературоведы, интересующиеся русской литературой и историей
  • Студенты и преподаватели философии и социологии
  • Люди, интересующиеся вопросами реформ и свободы в обществе
  • Любители путешествий и приключений

Главные темы

  • Критика социальной несправедливости и бюрократии
  • Образовательные реформы и язык науки
  • Права крестьян и отмена рабства
  • Философские размышления о праве, любви и свободе
  • Проблемы цензуры и свободы печати
  • Исторический контекст и влияние литературы
  • Путь героя от моряка к рыцарю
  • Памятные стихи о власти и истории

Персонажи

  • Автор — Путешественник из Петербурга в Москву, размышляющий о природе, страдании, социальной несправедливости и реформах. Он описывает события, обсуждает право наказания, любовь, разум и память, выступая инициатором критики существующей системы.
  • Александр Николаевич Радищев — Революционный мыслитель, служивший в Петербурге, автор критической книги «Путешествие». Был арестован, сослан и покончил жизнь самоубийством. В завещании выражает веру в Бога, призывает к честности и уважению к власти.
  • Бова — Скромный, честный герой, сохраняющий целомудрие в соблазнах, стремится к служению и любви. Он проходит путь от простого моряка к рыцарю, сталкиваясь с испытаниями и победами.
  • Федор Васильевич Ушаков — Трудолюбивый, стремящийся к знаниям, но часто попадающий в конфликт с властью. Его усилия и конфликты отражают напряженность между личной честностью и государственной властью.
  • Пахарь — Обсуждает с автором вопросы крестьянского и помещичьего статуса, демонстрируя социальную несправедливость и конфликт между классами.
  • Почтовый комиссар — Отказался дать лошадей, но после вмешательства автора согласился, показывая бюрократические препятствия и влияние личных усилий.
  • Карп Дементич — Обсуждает вопросы торговли, семейных отношений и семейных традиций, представляя экономические и социальные аспекты жизни в Новгороде.
  • Семинарист — Обсуждает недостатки классической системы образования и необходимость преподавания на русском языке, подчеркивая культурные и образовательные реформы.
  • Слуга — Рассказывает о своей истории, о том, как его господин продавал его в рекруты, показывая эксплуатацию и рабство в обществе.
  • Французский рекрут — Рассказывает о своём пути в Россию и о том, как он оказался в рекрутах, отражая международный аспект военной службы.
  • Старуха — Выражает тревогу о судьбе своих детей и о том, как рекруты меняют жизнь деревни. Помогает Бове на острове, дает зеркало и учит его использовать его.
  • Почтальон — Передаёт автору бумаги и рассказывает о путешествии, связывая события и идеи.

Цитаты

  • Кто мир нравственный уподобил колесу, тот, сказав великую истину, не иное что, может быть, сделал, как взглянул на круглый образ земли и других великих в пространстве носящихся тел, изрек только то, что зрел.
  • Боже мой! – продолжал он с восклицанием, – если бы привести примеры из размышлений и разглагольствований судей наших о делах!
  • «Свобода печати и отказ от цензуры как ключ к развитию общества»
  • «Необходимость постепенного освобождения крестьян и отмены домашнего рабства»
  • Вольность… Ода…
  • Петр…
  • «Показав, что человек, ощущая себя слабым на удовлетворение своих недостатков в единственном положении, следуя чувствительному своему сложению, для сохранности своей вступает в общество.»
  • «Не мни, – вещал зрящий кончину своего шествия, томным хотя гласом, но мужественно, – не мни, что, возвещая мне смерть, востревожишь меня безвременно или дух мой приведешь в трепет. Умереть нам должно; днем ранее или днем позже, какая соразмерность с вечностию!»
  • Смертная казнь никогда долговременного не производит впечатления.
  • Любовь есть чувство природою в нас впечатленное, которое один пол имеет к другому.

Сводка по автору из Wikidata

1749–1802. Александр Радищев. русский писатель, философ, поэт

Читать онлайн

Страница 5 из 102

– Я, оставя вас в предстоящей опасности, спешил по камням к берегу. Желание вас спасти дало мне силы чрезъестественные; но сажен за сто до берега силы мои стали ослабевать, и я начал отчаиваться в вашем спасении и моей жизни. Но, полежав с полчаса на камени, вспрянув с новою бодростию и не отдыхая более, дополз, так сказать, до берега. Тут я растянулся на траве и, отдохнув минут десять, встал и побежал вдоль берега к С…, что имел мочи. И хотя с немалым истощением сил, но, воспоминая о вас, добежал до места. Казалось, что небо хотело испытать вашу твердость и мое терпение, ибо я не нашел ни вдоль берега, ни в самом С… никакого судна для вашего спасения. Находясь почти в отчаянии, я думал, что нигде не можно мне лучше искать помощи, как у тамошнего начальника. Я побежал в тот дом, где он жил. Уже был седьмой час. В передней комнате нашел я тамошней команды сержанта. Рассказав ему коротко, зачем я пришел и ваше положение, просил его, чтобы он разбудил г…, которой тогда еще почивал. Г. сержант мне сказал: – Друг мой, я не смею. – Как, ты не смеешь? Когда двадцать человек тонут, ты не смеешь разбудить того, кто их спасти может? Но ты, бездельник, лжешь, я сам пойду… – Г. сержант, взяв меня за плечо не очень учтиво, вытолкнул за дверь. С досады чуть я не лопнул. Но, помня более о вашей опасности, нежели о моей обиде и о жестокосердии начальника с его подчиненным, я побежал к караульной, которая была версты с две расстоянием от проклятого дома, из которого меня вытолкнули. Я знал, что живущие в ней солдаты содержали лодки, в которых, ездя по заливу, собирали булыжник на продажу для мостовых; я и не ошибся в моей надежде. Нашел сии две небольшие лодки, и радость теперь моя несказанна: вы все спасены. Если бы вы утонули, то я бы бросился за вами в воду. – Говоря сие, Павел обливался слезами. Между тем достигли мы берега. Вышед из судна, я пал на колени, возвел руки на небо. – Отче всесильный, – возопил я, – тебе угодно, да живем; ты нас водил на испытание, да будет воля твоя. – Се слабое, мой друг, изображение того, что я чувствовал. Ужас последнего часа прободал мою душу, я видел то мгновение, что я существовать перестану. Но что я буду? Не знаю. Страшная неизвестность. Теперь чувствую: час бьет; я мертв; движение, жизнь, чувствие, мысль – все исчезнет мгновенно. Вообрази себя, мой друг, на краю гроба, не почувствуешь ли корчащий мраз, лиющийся в твоих жилах и завременно жизнь пресекающий. О, мой друг! – Но я удалился от моего повествования.

Совершив мою молитву, ярость вступила в мое сердце. Возможно ли, говорил я сам себе, чтоб в наш век, в Европе, подле столицы, в глазах великого государя совершалося такое бесчеловечие! Я воспомянул о заключенных агличанах в темнице бенгальского субаба.[ 1]

Воздохнул я во глубине души. – Между тем дошли мы до С… Я думал, что начальник, проснувшись, накажет своего сержанта и претерпевшим на воде даст хотя успокоение. С сею надеждою пошел я прямо к нему в дом. Но поступком его подчиненного столь был раздражен, что я не мог умерить своих слов. Увидев его, сказал: – Государь мой! Известили ли вас, что за несколько часов пред сим двадцать человек находились в опасности потерять живот свой на воде и требовали вашея помощи? – Он мне отвечал с наивеличайшею холодностию, куря табак: – Мне о том сказали недавно, а тогда я спал. – Тут я задрожал в ярости человечества. – Ты бы велел себя будить молотком по голове, буде крепко спишь, когда люди тонут и требуют от тебя помощи. – Отгадай, мой друг, какой его был ответ. Я думал, что мне сделается удар от того, что я слышал. Он мне сказал: – Не моя то должность. – Я вышел из терпения: – Должность ли твоя людей убивать, скаредный человек; и ты носишь знаки отличности, ты начальствуешь над другими!.. – Окончать не мог моея речи, плюнул почти ему в рожу и вышел вон. Я волосы драл с досады. Сто делал расположений, как отмстить сему зверскому начальнику не за себя, но за человечество. Но, опомнясь, убедился воспоминовением многих примеров, что мое мщение будет бесплодно, что я же могу прослыть или бешеным, или злым человеком; смирился.

Между тем люди мои сходили к священнику, который нас принял с великою радостию, согрел нас, накормил, дал отдохновение. Мы пробыли у него целые сутки, пользуясь его гостеприимством и угощением. На другой день, нашед большую шлюпку, доехали мы до Ораниенбаума благополучно. В Петербурге я о сем рассказывал тому и другому. Все сочувствовали мою опасность, все хулили жестокосердие начальника, никто не захотел ему о сем напомнить. Если бы мы потонули, то бы он был нашим убийцею. – Но в должности ему не предписано вас спасать, – сказал некто. – Теперь я прощусь с городом навеки. Не въеду николи в сие жилище тигров. Единое их веселие – грызть друг друга; отрада их – томить слабого до издыхания и раболепствовать власти. И ты хотел, чтоб я поселился в городе. Нет, мой друг, – говорил мой повествователь, вскочив со стула, – заеду туда, куда люди не ходят, где не знают, что есть человек, где имя его неизвестно. Прости, – сел в кибитку и поскакал.

Страница 5 из 102

Вам также может понравиться

Страница 1 из 4

Назад124Далее