Загрузка...
Царь-девица — обложка книги
Дата написания1877-12-31
Язык книгиru
СерияИстория в романах
Возрастное ограничение12+
Темы
царская Россияпридворные интриги

Описание

История о стремлении к свободе и власти в эпоху политических потрясений: от изгнания дворянина Перхулова и бегства сироты Любы к борьбе за престол, мятежу стрелецкого войска и духовному поиску главной героини.

Главный конфликт / проблема

Конфликт за власть и наследие в российском царстве, сопровождающийся мятежами, интригами и личными поисками свободы главной героини

Ключевые идеи

  • Изгнание дворянина и поиск нового дома
  • Странное и независимое поведение сироты
  • Путешествие как поиск свободы и духовного убежища
  • Религиозный раскол и конфликт между старообрядцами и Никонистами
  • Встреча с полковником как спасение и путь к Москве
  • Введение в мир царского терема и политические интриги
  • Роль Родимицы как посредника и наставника
  • Семейные и политические конфликты вокруг наследования царства
  • Софья пытается мобилизовать народ в поддержку Петра, несмотря на личные трудности.
  • Роль патриарха как решающего фактора в выборе наследника после смерти царя.
  • Похороны царя Федора как катализатор политических конфликтов.
  • Софья использует трагедию для мобилизации поддержки и подрыва власти Милославских и Нарышкиных.

Вывод

Книга приводит к выводу, что стремление к свободе и власти может привести к разрушительным конфликтам, но истинное освобождение достигается через внутренний поиск и духовное принятие.

Кому полезна

  • Любители исторической прозы и художественной литературы
  • Читатели, интересующиеся российской историей XIX‑XX веков
  • Те, кто ищет вдохновение в историях о личной свободе и духовном росте

Главные темы

  • История политических интриг и борьбы за престол в России
  • Проблема свободы и личного выбора
  • Влияние религиозных конфликтов на общество
  • Путь к духовному поиску и внутреннему покою

Персонажи

  • Люба Кадашева — 17‑летняя сирота, живущая в Суздале, известна прямотой и холодностью. Стремится к свободе и мечтает о Москве и царевне Софье. С помощью Федора переодевается в мужскую одежду, бежит, встречает полковника Малыгина, добирается до Кремля, где встречает Родимицу и царевну, становится её помощницей, позже предупреждает Софью о кровавом будущем и помогает ей найти покой.
  • Царевна Софья — Дочь царя, символ мечты Любы о Москве. Сначала отчаяние, затем решимость, замкнутость в комнате, но в конце проявляет решимость жить и действовать. Плачет о смерти Федора, утверждает, что он был отравлен, мобилизует народ против Милославских и Нарышкиных, ведёт государство после захвата стрелецкими, пытается укрепить власть, но в итоге изгнана в монастырь.
  • Петр Алексеевич — Молодой, энергичный, но нервный правитель, привлекает толпу, пытается справиться с бунтом, поддерживать порядок, но в итоге пытается скрыться от стрельцов.
  • Милославский — Поддерживает Софью, информирует о Максиме Сумболове, собирает людей, участвует в захвате власти.
  • Наталья Кирилловна — Серьёзная, строгая, грустная, пытается удержать порядок, критически относится к действиям Софьи, защищает сына Петра, но в итоге оказывается в плену, эмоционально привязана к Ивану.
  • Патриарх — Объявляет Петра наследником после голосования толпы, погибает в ходе хаоса.
  • Хованский — Встречается с Софьей, координирует мобилизацию войск, пытается убедить стрельцов не убивать Нарышкина, участвует в захвате власти.
  • Тараруй — Скептически относится к стрельцам, но не может остановить их, сообщает Софье о необходимости двойного правления.
  • Артамон Сергеевич Матвеев — Старый боярин, обвиняется в колдовстве, отправляется в ссылку, возвращается, пытается стабилизировать ситуацию, но убит.
  • Василий Васильевич Голицын — Получает письмо от Софьи, участвует в планировании мобилизации войск, реформирует армию, планирует поход в Крым, но первый поход заканчивается неудачей.
  • Перхулов — Изгнанный из Москвы, живёт в Суздале, пытается вести спокойную жизнь, но сталкивается с проблемами из‑за Любы.
  • Кузьма Кашников — Приносит Любу в дом Перхулова, пытается помочь ей найти место.

Цитаты

  • «Плохо, видно, вы с женой её учили!» – заметил Иван Онуфриевич Кашникову и, не получив от него никакого ответа, приказал отвести Любу на женскую половину, к своим дочерям, да сейчас же и позабыл о ней думать…
  • «Всё, что я вижу, это чудо, это мечта, это царевна Софья, и я хочу попасть к ней, даже если придется переодеваться и бежать по ночам» – так говорила Люба, когда решала бежать из дома.
  • «С нами крестная сила! – шепнула Люба. – Матушка Федорушка, что это такое? Что это за страсти у вас такие?»
  • «Поди ко мне, наклонись, я сама тебе вдену серьги и повяжу ожерелье. Это я дарю тебе в знак моей милости и надеюсь, что ты окажешься ее достойной.»
  • Софья не отвечала. Она, казалось, не слышала, не видела Любы, ничего не видела и не слышала.
  • Патриарх, духовенство и бояре стояли молча и слушали.
  • "Несут, несут!"
  • "Видите, как брат наш Федор неожиданно отошел с сего света!"
  • "Любо! – крикнули стрельцы."
  • "Смерть это, смерть!"

Читать онлайн

Страница 74 из 74

– Зачем не убили? – ломая руки и заливаясь слезами, прошептала она. – Нет, он знал, что делает! Он знал, как наказать меня, как отомстить мне. Знал, что смерть теперь для меня награда – и он оставил меня жить! Какова жизнь здесь будет… Ну, да она не много продлится – не вынесу!..

Что же делать? Куда деваться от этой тоски невыносимой? Молиться, молиться – одно осталось!

И царевна ищет глазами образ.

Из угла кельи, слабо озаренной лампадой, глядит на нее лик Богоматери.

Она бросается на колени и начинает молиться. Но слова без значения срываются с уст ее, сердце этих слов не понимает… Между нею и кротким ликом Богородицы вдруг встают старые, знакомые призраки…

В смятении поднимается она, выходит из кельи, идет в церковь. Монахини почтительно следуют за нею.

Под темными, высокими сводами храма раздается тихое пение: там началась всенощная. Царевне указывают отдельное, огороженное для нее место. Она всходит туда по ступенькам, покрытым ковром и парчою, оглядывается во все стороны: «Отсюда не видно, слава богу!»

Но и здесь, в этих святых стенах, где все дышит миром и молитвою, где смолкают земные страсти под тихое, душу умиляющее пение, и здесь не находит покоя царевна, и здесь не может молиться.

Она падает ниц перед образами и долго лежит вся в слезах в тяжелом полузабытьи. Тоска все страшнее. Что-то неясное, мучительное стоит над нею и нет ему названия, и нет такой молитвы, нет такого заклинания, которые могли бы отогнать это что-то, хоть на мгновение дать вздохнуть свободнее.

Служба кончена; в том же забытьи, не замечая окружающего, идет Софья из церкви. Но вот почти у самого выхода, в полумраке, она лицом к лицу сталкивается с какой-то монахиней.

Мгновенная дрожь пробегает по членам Софьи, глаза ее широко раскрылись, на лице ужас… Слабый крик вылетает из груди, и она глядит не отрываясь в лицо монахини. Та тоже стоит перед нею пораженная, а в бледном, увядающем, но все еще прекрасном лице ее нет ни ужаса, ни мучения: спокойно лицо это. Большие черные глаза глядят бесстрашно и в то же время кротко.

Прошло первое мгновение, и монахиня, спокойно поклонясь царевне, хотела пройти мимо. Но Софья остановила ее за руку.

– Это ты? Ты, Люба Кадашева… Ты жива? Здесь?..

– Я, государыня, я, – в инокинях Вера.

– Можешь ты прийти ко мне? – проговорила Софья. – Если можешь, иди за мною.

Монахиня тихо последовала за царевной.

Придя в свое помещение, Софья дрожащими руками зажгла свечи, подошла к инокине, долго и пристально смотрела на нее не говоря ни слова, и вдруг какое-то новое выражение засветилось в лице ее. Она упала на колени перед прежней Любой и, громко рыдая, прошептала:

– Ты живешь… ты спокойна… ты умеешь молиться! Ты все простила: я вижу это по твоему лицу – в нем такое спокойствие…

– Да, Господь помог мне, в молитве я нашла успокоение. Молись и ты… авось Господь и тебя помилует!

– Научи меня молиться, Люба, спаси мою душу! – рыдая, говорила царевна.

Она чувствовала, что есть еще какая-то слабая надежда, что возможно еще примирение с Богом, что возможно забвение прошлого, возможна жизнь новая. В этой надежде ее утверждал вид Любы, все, что она прочла на лице ее.

Монахиня склонилась над царевной, и из прекрасных, черных глаз ее скатились тихие слезы.

– Будем молиться, Софья!

Страница 74 из 74

Назад17374Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее