Загрузка...
Жизнь Степановки, или Лирическое хозяйство — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Жизнь Степановки, или Лирическое хозяйство

Автор Афанасий Афанасьевич Фет
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Афанасий ФетСтепановкафермерствопрошлоеРоссиябиографияписьма

Описание

Афанасий Фет, известный лирик, в конце жизни превратился в землевладельца, открывая для себя практические и философские аспекты сельского хозяйства. В книге описываются его попытки управлять имением Степановка, налаживать трудовые отношения, внедрять технику и бороться с социально‑экономическими проблемами деревни, при этом подчеркивая необходимость реформ, образования и справедливого обращения с работниками.

Главный конфликт / проблема

Сложность управления сельским хозяйством из-за нехватки рабочих, конфликтов с трудовыми ресурсами и необходимости реформ в области образования, законодательства и правовой защиты.

Ключевые идеи

  • Переход Фета от поэта к фермеру и его практический опыт в сельском хозяйстве
  • Критика системы свободного труда и необходимость справедливого отношения к работникам
  • Философские размышления о свободе и российском характере
  • Письменный контракт как средство защиты от недобросовестных рабочих.
  • Опыт прошлогодних конфликтов усиливает необходимость строгих договорных обязательств.
  • Практические решения сезонных проблем (водоотвод, перевозка ульев, работа молотильной машины) демонстрируют важность планирования и гибкости.
  • Трудности земледелия обусловлены нехваткой рабочих, материальных средств и слабой правовой защитой.
  • Образование и воспитание – два взаимодополняющих процесса, без которых даже умный человек может вести себя непредсказуемо.
  • Равенство перед законом и строгие штрафы необходимы для справедливого регулирования трудовых и хозяйственных отношений.
  • Надёжность деревянных приводов против чугунных в сельскохозяйственных машинах.
  • Проблемы с поставкой и ремонтом техники в отдалённых районах.
  • Важность правильного расчёта и подгонки деталей для работы молотилки.

Вывод

Книга приводит к выводу, что только через честность, справедливость, грамотное управление ресурсами и реформы в образовании и законодательстве можно добиться устойчивого и эффективного сельского хозяйства.

Кому полезна

  • Средние землевладельцы и фермеры
  • Историки и исследователи сельского хозяйства
  • Экономисты и специалисты по трудовым отношениям
  • Образовательные учреждения, изучающие аграрную реформу

Главные темы

  • Сельское хозяйство и управление имением
  • Трудовые отношения и письменные контракты
  • Техническое обслуживание и внедрение сельскохозяйственной техники
  • Социально‑экономические проблемы деревни и судебные разбирательства
  • Реформы образования и законодательства
  • Ответственность землевладельцев

Персонажи

  • Афанасий Фет — Переходит от поэзии к сельскому хозяйству, описывает свой опыт и философские размышления; опытный землевладелец, который после прошлогодних проблем с работниками решает использовать письменный контракт для защиты своего хозяйства; писатель, который описывает свои наблюдения и личный опыт в сельском хозяйстве; ищет способы повысить урожайность и эффективность работы, принимает решения о покупке техники.
  • Гаврила — Насильственный и хитёрный персонаж, который пытается удержать контроль над работниками и требует задаток.
  • Карп — Бывший работник, которого Гаврила выкупил до срока. После подписания контракта он работает честно и получает задаток.
  • Г. Вильсон — Поставил молотилку, но её привод не выдерживает нагрузки.
  • Мастер — Устраняет проблемы с веретеном и подшипниками, но иногда отказывается работать.
  • Сосед — Поставляет привод, который помогает приладить к молотилке.
  • Прикащик — Скептически относится к новой технике, но в итоге признаёт её полезность.
  • Иван — Указывает на преимущества и недостатки машин, но остаётся скептиком.
  • Матвей Матвеич — Средний землевладелец, который пытается управлять хозяйством, сталкиваясь с трудностями в найме и судебными делами.
  • Горыгорецкий — Служит Матвею Матвеичу, часто участвует в судебных разбирательствах и конфликтует с крестьянами.
  • Василий — Работник, который нарушил договор и получил задаток у другого работодателя.
  • Семен — Работник, который не выполнял работу и был уволен.

Цитаты

  • "Вольный труд – это идеал, но его трудно реализовать."
  • "Кто живет в земле, тот знает, что свобода – это не только право, но и обязанность."
  • «Обязан я (имярек) 1) вести себя честно и трезво; 2) никуда, ни под каким предлогом без разрешения начальства не отлучаться; 3) всякую порученную мне работу, во всякое время, исключая годовые праздники, исполнять усердно и без отговорок; 4) за порученными мне вещами смотреть старательно и хранить их в целости; 5) довольствоваться здоровою и сытною пищей и особого какого харча и содержания не требовать. А будет я вышесказанного не исполню, то подвергаю себя за то ответственности перед законом».
  • «Он писал контракт не для забавы и писал его не для темных людей, а для себя, и если он тебе не нужен, то он мне нужен, а ты если будешь приставать со вздором, то я тебя не велю сюда пускать.»
  • Отчего в моих заметках выступает преимущественно темная сторона нашей земледельческой жизни? Ответ прост. Я ничего не сочинял, а старался добросовестно передать лично пережитое.
  • Не очевидно ли, что у нас в настоящее время забота об устранении пролетариата не иное что, как заботы ленивого мальчика, который, вместо того чтоб учить латинские склонения, становится пред зеркалом и говорит: «Когда я буду большой, у меня вырастут усы и борода…»
  • Есть ли какой контроль над бесцеремонностью в отношении к чужой собственности?
  • Смеясь все клятвы пишет Стрелою острой на воде.
  • «А клевер-то сел, да и как ему не сесть на пресной земле? Клевер и тимофей требуют жирной земли, и можно было знать напред, что на 100 руб. семен будет брошено даром!»
  • «Не находилось чеки, которую сейчас же сделали домашними средствами. Оставалось запрячь самую смирную лошадь, но и тут не нашлось ни одной седелки, под дужки которой пролезала бы цепь, явно предназначенная служить чересседельником.»

Сводка по автору из Wikidata

1820–1892. Афанасий Фет. русский поэт и переводчик

Читать онлайн

Страница 1 из 90

Annotation

Не все знают, что проникновенный лирик А. Фет к концу своей жизни превратился в одного из богатейших русских писателей. Купив в 1860 г. небольшое имение Степановку в Орловской губернии, он «фермерствовал» там, а потом в другом месте в течение нескольких десятилетий. Хотя в итоге он добился успеха, но перед этим в полной мере вкусил прелести хозяйствования в российских условиях. В 1862–1871 гг. А. Фет печатал в журналах очерки, основывающиеся на его «фермерском» опыте и представляющие собой своеобразный сплав воспоминаний, лирических наблюдений и философских размышлений о сути русского характера. Они впервые объединены в настоящем издании; в качестве приложения в книгу включены стихотворения А. Фета, написанные в Степановке (в редакции того времени многие печатаются впервые).

http://ruslit.traumlibrary.net

Автор

«Лирическое хозяйство» в эпоху реформ

Заметки о вольнонаемном труде

I. Осмотр имений

II. Покупка

III. Необходимое устройство

IV. Осенние хлопоты

V. Приближение зимы

VI. Зимняя деятельность

VII. Контракт

VIII. Весенние затруднения

IX. Песня

X. Еще о пчелах

XI. Филипп и Тит

XII. Систематическая потрава

XIII. Философия и история одной молотильной машины

XIV. Скачка по гречихе и последствия скачки

XV. Испольная десятина

XVI. Федот и праздник Михаила Архангела

XVII. Вопрос

Из деревни (1863)

I. Кому следует гласно обсуждать возникающие вопросы новой земледельческой деятельности

II. Литератор

III. Равенство перед законом

IV. Гуси с гусенятами

V. Железные вилы

VI. Значение средних землевладельцев в деле общего прогресса

VII. Ферма, пробы и клевер

VIII. В какой мере возможно у нас требовать нововведений

IX. Еще молотилка. Есть ли какой контроль над бесцеремонностью в отношении к чужой собственности?

X. Новое Положение о потравах и загнанные лошади

XI. Езда по клину и сосед А. Свинцов

XII. О вероятности влияния винокурения и южной железной дороги на наше земледелие

XIII. Рассказ знакомого с Юга

XIV. Кому всего естественнее принять обязанность народных воспитателей

Из деревни (1864)

I

II. Евсей

III. Ночное и потравы в новом фазисе

IV. Конные грабли

V. Поездка для разверстания угодий и Иван Николаевич

VI. Посредник

VII. Мир

VIII. Землемер

IX. Семен Семенович

X. В волости

Из деревни (1868)

I. Наша пресловутая хитрость

II. Бедные люди

III. Цыгане

IV. Уголок западной тесноты

V. Так ли противна нам западная теснота, как говорят?

Из деревни (1871)

I

II

III. Вне службы

IV. Деревня летом — рай (Грибоедов)

V. Матвей Матвеич

Приложение

Стихотворения, написанные в Степановке

Комментарии

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

Автор Книга

«Лирическое хозяйство» в эпоху реформ

[текст отсутствует]

Заметки о вольнонаемном труде

Авторитет умер, да здравствует авторитет! Тем лучше: следовательно, всяк — авторитет. Вот во имя этого всякого решился и я писать эти заметки.

Где-то я вычитал, что помещики переводят будто бы псовую охоту, но охотников до фраз у нас с каждым днем прибывает. Фраза — это ассигнация, давно потерявшая номинальную цену и обращающаяся за деньги только между людьми неопытными. Подобные фразы в нашей литературе сыплются градом со всех сторон. Читает их публика или не читает? Кто ее знает! Но рано или поздно придется фальшивую бумажку вынимать из обращения и кто-нибудь за нее да поплатится. Итак, прочь фразы, в какую бы сторону они ни гнули. Говорить о деле надо добросовестно и прямо. В заметках моих я выскажу не только факты, идущие, по-моему, к делу, но и те соображения и ощущения, которые вызвали меня на тот или другой шаг. Словом, я буду рассказывать, что я думал, что сделал и что из этого вышло. Хорошо так хорошо; худо так худо, лишь бы правда была. Не одна тысяча людей пойдут теперь моею дорогой. Если мой читатель еще менее меня опытен в земледелии, то я порадуюсь возможности быть ему хотя сколько-нибудь полезным, крикнув впотьмах: тут яма, держи правей, я уж в ней побывал; а если он сам дока, то ему и книги в руки, а я с особенною радостью и жадностью стану слушать его советы. Заподазривать меня в пристрастии к старому порядку или в антипатии к вольному труду нельзя. Я сам добровольно употребил на это дело свой капитал и бьюсь второй год лично над этим делом. Последняя щепка на дворе у меня точно так же куплена и привезена за деньги, как и то перо, которым я пишу эти заметки. Итак, к делу, in medias res[1].

I. Осмотр имений

Года за три еще до манифеста бездеятельная и дорогая городская жизнь стала сильно надоедать мне. Правда, в Москве проживал я только осень и зиму, а на лето ездил в Орловскую губернию, в имение сестры моей Б. Прекрасный старый сад, чудная река Зуша, шоссе в 6 верстах, хорошее соседство — кажется, чего бы еще хотеть? Но сделаться зрителем, быв всю жизнь деятелем, тяжело, и я стал сильно подумывать о постоянной деятельности. Мне пришла мысль купить клочок земли и заняться на нем сельским хозяйством; но первое условие, чтобы мне никто не мешал делать, что и как я хочу, и чтобы то, что я считаю своим, было мое действительно. Для меня всякое неопределенное состояние тягостнее всего. Мысль о подобной покупке преследовала меня все более и более, и в 1859 и 60-м годах я пустился в розыски земли, подходящей под мои требования. Не стану исчислять все мои попытки. Я искал непременно незаселенной земли, хотя с небольшим леском, рекой, если можно, и готовою усадьбой, не стесняясь губернией, лишь бы не слишком далеко от моей родины Мценска. Разумеется, это не слишком далеко иногда, при сговорчивости с самим собою, выходило и очень далеко: в Ярославле, Смоленске, под Москвой и т. д. Попав прямо со школьной скамьи на коня во фронт, я всю жизнь не имел никакого понятия о ходе земледельческих занятий, но, подумав, что этим делом правят у нас на Руси и безграмотные старосты, я махнул рукой на земледельческую школу и решился приступить к делу в качестве слепца. При мысли отдохнуть среди своих полей, где, как говорит Гораций:

Вкруг тебя с ревом пасутся коровы. Ржет кобылица, в четверку лихая, —

меня не покидала и другая: не затевать пустой игрушки, которая не окупит положенных на нее трудов и издержек, а, следовательно, надоест и отобьет охоту к занятиям, чего мне не хотелось. Я хотел, хотя на малом пространстве, сделать что-либо действительно дельное. Для этого первое условие, чтобы земля по местным данным не обошлась слишком дорого. Представился случай купить имение под Серпуховом. Владелец просил за 250 десятин с крестьянами по 30 р. серебром за десятину, а когда я заговорил об уступке ста десятин чистой земли, он запросил по 40 р., да за домик в три комнатки и плохой скотный двор 2000 р., следовательно, 6000 р.; да купчая, да переноска старых и постройка новых необходимых строений, закупка скота, орудий — и выйдет, что надо истратить 10 000 р. Почва серенькая, кругом десятин сорок мелкого березника, десятин 20 плохого покоса да десятин по двенадцати в трех клинах. Я стал расспрашивать о заработной плате и узнал, что в Московской губернии годовая цена не ниже 60 р. да прокормить рабочего дай Бог за 30 р., а урожай на пресной (ненавозной земле) много-много 6–7 копен, следовательно, от 3 до 4 четвертей (и то много на десятине), кроме семен. Все эти подробности я узнал от местных крестьян и извощиков, которых постоянно обо всем расспрашивал. Стоило только свести счеты, чтобы прийти к следующему результату. На двенадцати десятин в поле надо трех работников: прибавив кухарку, пастуха и так называемого подпаска, выйдет, что на пять рабочих надо издерживать не менее 500 р.; да надо же если не на прикащика, то хотя на старосту (он же и ключник) положить 150 р., итого 650 р. Прибавив по 6% с 10 000 р. затраченного капитала 600 р., получишь расхода 1250 р., а прихода: 12 десятин ржи по 3 четверти — 36 четвертей, продавайте хоть по 4 р. на месте — 144 р. Что касается до ярового, то оно едва ли могло дать столько же, так как овес в Москве в то время я из лавки покупал по 2 р. за четверть, а когда в предлагаемом имении взглянул на сено, то, увидав какой-то темный мох, оставил надежду получать от него выгоду. Итак, самое поверхностное столкновение с действительностию на этот раз совершенно разочаровало меня в возможности вольного земледельческого труда в этой местности. Какая же это земля, которую надо возделывать в явный убыток? Это было весной 1860 года. Разочарованный, я поехал в Орловскую губернию. Здесь, по разным соображениям, я готов был на все возможные с моей стороны уступки, лишь бы поселиться вблизи Мценска. Нашлась и тут ненаселенная земля, и уже не 100, а 600 десятин, не по 40, а по 60 р. Это не Московская, а Орловская губерния. Вспомнив, что Т., зная мою опытность в сельском хозяйстве, еще в Петербурге взял с меня слово ни на что не решаться, не посоветовавшись с его дядей, я обратился к последнему за советом. После многих усилий с своей стороны, почтенный Т. сумел унять мой пыл, доказав мне цифрами, что, заводясь вновь на такой значительной даче и взяв в соображение грунт не первого качества, нельзя и помышлять, при вольнонаемном труде, не только о барыше, но и о возможности вести какое-нибудь хозяйство. Оставил я и это дело. В начале августа 60-го года был я у родственника моего Ш., проживающего в своем имении по старой мценско-курской дороге, в 60 верстах от Мценска и в 35 от Орла. «Ты ищешь землю? — спросил меня Ш., - близ меня продается земля. Дорого — 80 р., но земля отличного качества: чернозем, 200 десятин в одной меже, от нас верстах в трех через поля, а в объезд — верст пять. Строенья всего — новый, еще не отделанный домик отличного лесу да новый скотный двор. Надо многим обзаводиться, а наличных, верно, у них нет; вот они и продают. Есть и лесок». — «Есть ли вода?» — «Колодезь, но можно по местности вырыть пруд». — «А река близко?» — «Река верстах в семи». — «Это неутешительно, однако нельзя ли посмотреть?» Нам подали верховых лошадей, и мы отправились в недальний путь. «Видишь ли тот лесок, — сказал Ш., - а под ним черную полосу? Это взмет на твоей земле». — «На моей, если куплю». — «Посмотри, какой чернозем, — заметил он, когда мы стали переезжать через поле, приготовленное под сев ржи, — и как славно возделана земля, поверь, никто не придерется». Действительно, лошади тонули по щиколки в пухлой пашне. Наконец завиднелся одинокий домик с соломенною кровлей и подле него скотный двор, с которого спускали стадо, когда мы подъехали к забросанному свежею щепой крыльцу, сопровождаемые злобным лаем двух лохматых собак. Мы объявили свое желание видеть дом. Молодые хозяйские дочери повели нас по недоделанным и кое-чем меблированным комнатам с извинениями, что семейство только неделю тому назад переехало сюда и что все еще кое-как. И очень: над рамами были сквозные щели в ладонь, заложенные стружками; а заводя хозяйство, надо тут жить самому. «Ну, — подумал я, — это все успею сделать. Мебель какая-нибудь на время есть, а там из Москвы подвезут». — «Расположение комнат мне нравится», — сказал я по-французски Ш., не желая вводить продавцов в наш разговор. «Il у a encore une cuisine ici»[2], — отозвалась неожиданно и довольно неисправно одна из молодых хозяек, отворяя дверь. Оказалась действительно премилая кухня, там, где она ничему не мешает, а между тем близко.

Страница 1 из 90

Назад1290Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 148

Назад12148Далее