Загрузка...
Назад в библиотеку
Житейские воззрения Кота Мурра — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Житейские воззрения Кота Мурра

Автор Эрнст Теодор Амадей Гофман
0+1.6k читателей
personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в TelegramЧитать в MAXЧитать в VKЧитать в WEB
menu_bookЧитать здесь
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Жанры
классическая прозадокументальная литературагероическое фэнтези
Темы
котфилософияавтобиографияпутешествиеязыкмудростьсказкапознаниежизньюмор

Описание

Книга представляет собой необычную хронику жизни кота Мурра, который, спасённый мастером Абрагамом, записывает свои житейские воззрения, используя страницы старой биографии капельмейстера. В повествовании сочетаются элементы художественной фантазии, философских размышлений и сатирических комментариев, раскрывая как внутренний мир животного, так и сложные взаимоотношения с людьми и придворной жизнью.

Главный конфликт / проблема

Кот пытается выразить свои мысли и знания, сталкиваясь с непониманием, ограничениями хозяев и общества, а также с внутренними конфликтами, связанными с желанием учёбы и стремлением к признанию.

Ключевые идеи

  • Книга представляет собой смесь автобиографии кота Мурра и биографии капельмейстера Крейслера.
  • Процесс издания был осложнён случайным смешением материалов и ошибками наборщика.
  • Автор и издатель стремятся смягчить восприятие читателя, предлагая корректировать ошибки.
  • Счастье и радость в простом бытии
  • Роль воспитателя и дисциплины в развитии кота
  • Самообучение чтению и письму как путь к самовыражению
  • Влияние культуры и литературы на формирование личности
  • Юность как период испытаний и открытий
  • Дружба и взаимопонимание между разными существами
  • Важность обучения и самопознания
  • Скрытая образованность кота и его стремление к ученой жизни
  • Трудности и опасности, связанные с путешествиями и встречами с людьми

Вывод

Книга показывает, как даже животное может осмысливать мир, но его размышления остаются недоуслышанными, подчёркивая трагичность и красоту жизни.

Кому полезна

  • Любители необычной литературы
  • Читатели, интересующиеся философией и сатирой
  • Исследователи культурных интерпретаций

Главные темы

  • Жизненные размышления кота
  • Философские и сатирические комментарии
  • Магия и политическая интрига

Персонажи

  • Мурр — Кот, использующий страницы старой книги хозяина для записи мыслей и наблюдений. Любознательный, талантливый, учится читать, писать, выражать эмоции через мурлыканье и «мяу». Стремится к знаниям, дружбе, ученой карьере, преодолевает лень, участвует в дуэли, переживает смерть Муция и политические события. Ведет монолог о высших идеях, смерть отмечена в издательской заметке.
  • Мастер Абрагам — Мужчина, привёл Мурра к молоку, обучил чтению и письму, вводил дисциплину через «березовую розгу». Обладает эфиром, проводит магический спектакль, раскрывает философские идеи.
  • Иоганнес Крейслер — Биография Крейслера случайно попала в рукопись Мурра и была напечатана вместе с ней. Человек, который принимает Мурра и его котёнка в качестве спутника.
  • Издатель — Издатель получил рукопись от друга, издал её и позже обнаружил ошибки в тексте. Он впервые встретил автора кота и решил рискнуть изданием.
  • Юлия — Чувствительная и наблюдательная, помогает коту понять эмоции. Страшится, но ищет утешения в словах маэстро, читает письмо Крейслера. Мудрая и заботливая фигура, помогает коту осмыслить события, объясняет тайну Гектора, указывает на романтическую природу.
  • Понто — Собака, которая учит кота языку и становится его другом. Простой, но доброжелательный пудель, помогает Мурру в трудных ситуациях, учит находить пищу и обращаться с людьми.
  • Профессор Лотарио — Профессор, который подозревает, что кот умеет писать.
  • Гедвиг — Склонна к страху и недоверию, но участвует в обсуждениях. Реагирует на романтические попытки Гектора, принимает его ласки.
  • Мисмис — Кот встречает Миссис и пытается завести с ней роман. Участвует в ритуале, исполняя песню.
  • Муций — Старый кот, объясняет понятие «филистер», помогает Мурру стать буршем, умер в конце раздела.
  • Гинцман — Произносит речь о Муции, пытается утешить присутствующих.
  • Ирин — Обеспокоен интригами в замке, подозревает заговор, узнаёт о тайне Гектора и революции.

Цитаты

  • Ни одна книга не нуждается в предисловии более, нежели эта.
  • С робостью, с трепетом в сердце отдаю я на людской суд страницы моей жизни.
  • О сладостная привычка бытия!
  • Мурр… Мурр…
  • «Я не могу не…»
  • «Я учусь, и всё меня меняет»
  • «Быть ученым – значит не только знать, но и уметь применять знания в реальной жизни»
  • «Дружба – это свет, который помогает нам найти дорогу домой»
  • "Вот видите, я принц и потому могу покупать себе красивые чашки, сколько хочу, а вы не можете, потому что вы не принц"
  • "Мир, как светлейший, но я не могу…"

Сводка по автору из Wikidata

1776–1822. Ernst Theodor Amadeus Hoffmann. немецкий писатель, композитор, художник (1776—1822)

Читать онлайн

Страница 2 из 117

Таб.1

В заключение издатель должен сообщить, что он лично познакомился с котом Мурром и считает его мужчиной приятным и ласковым в обхождении. Портрет, помещенный в начале книги, поразительно схож с оригиналом.

Берлин, ноябрь 1819 г.

Э. Т. А. Гофман.

ВВЕДЕНИЕ АВТОРА

С робостью, с трепетом в сердце отдаю я на людской суд страницы моей жизни, моих страданий, надежд, страстных желаний, кои в сладостные минуты досуга и поэтического вдохновения излились из сокровенной глубины моей души.

Устою ли я перед строгим судом критики? Но я писал эти строки для вас, чувствительные души с младенчески чистыми помыслами, для вас, родственные, преданные сердца, да, для вас писал я эти строки, и единственная драгоценная слеза, если она выкатится из ваших глаз, послужит мне утешением, исцелит раны, нанесенные холодными укорами жестокосердых рецензентов!

Берлин, май (18..).

Мурр

Etudiant en belles lettres [3].

ПРЕДИСЛОВИЕ АВТОРА

(не предназначенное для печати)

С уверенностью и спокойствием, свойственными подлинному гению, передаю я миру свою биографию, чтобы все увидели, какими путями коты достигают величия, чтобы все узнали, каковы мои совершенства, полюбили, оценили меня, восхищались мною и даже благоговели предо мной.

Ежели кто и дерзнет подвергнуть сомнению высокие достоинства этой замечательной книги, то пусть не забывает, что ему придется иметь дело с умным котом, у коего есть в запасе острый язык и не менее острые когти.

Берлин, май (18..).

Мурр

Homme de lettres trиs renomme [4].

ПРИМЕЧАНИЕ

Этого еще не хватало! Даже то предисловие автора, которое не было предназначено для печати, оказалось напечатанным! Остается только просить благосклонного читателя, чтобы он не слишком строго судил литературного кота за несколько спесивый тон его предисловия и принял во внимание, что ежели раскрыть истинный смысл кое-каких смиренных предисловий других более конфузливых авторов, то они мало чем будут отличаться от этого.

Издатель.

Раздел первый. ОЩУЩЕНИЯ БЫТИЯ. МЕСЯЦЫ ЮНОСТИ

Есть все-таки в жизни нечто прекрасное, изумительное, возвышенное! «О сладостная привычка бытия!» ― восклицает некий нидерландский герой в известной трагедии. То же ощущаю и я, но не как тот герой в горестный миг расставания с жизнью, ― нет! Напротив, меня всего пронизывает радостная мысль, что ныне я вполне сроднился с этой сладостной привычкой и не имею ни малейшего желания когда-либо расставаться с нею. И я полагаю, что духовная сила, незримая, таинственная власть, или как еще там именуют главенствующее над нами начало, навязавшее мне, так сказать, помимо моей воли, упомянутую привычку, навряд ли руководствовалось при этом худшими намерениями, нежели тот приветливый господин, к которому я попал в услужение и который никогда не позволит себе вырвать у меня из-под носа рыбное филе, раз уж оно пришлось мне по вкусу.

О природа, святая, великая природа! Каким блаженством и восторгом переполняешь ты взволнованную грудь мою, как овевает меня таинственный шелест твоего дыхания!.. Ночь несколько свежа, и я хотел бы... Впрочем, ни тем, кто прочитает, ни тем, кто не прочитает эти строки, не понять моего высокого вдохновения, ибо никому не ведомо, как высоко я воспарил!.. Вскарабкался, было бы вернее сказать, но ни один поэт не станет упоминать о своих ногах, будь их у него даже целых четыре, как у меня, все твердят лишь о крыльях, даже если они не выросли у них за спиной, а приделаны искусным механиком. Надо мной распростерся необъятный свод звездного неба, полная луна бросает на землю яркие лучи, и, залитые искрящимся серебряным сиянием, вздымаются вкруг меня крыши и башни! Постепенно умолкает шумная суета на улицах внизу, все тише и тише становится ночь, плывут облака, одинокая голубка порхает вокруг колокольни и, робко воркуя, изливает свою любовную жалобу... Что, если бы милая крошка приблизилась ко мне? В груди у меня шевелится дивное чувство, какой-то сладострастный аппетит с непобедимой силой влечет меня вперед, к ней! О, если бы прелестное создание спустилось ко мне, я прижал бы его к своему истосковавшемуся по любви сердцу и уж, конечно, ни за что бы не выпустил. Но ах! ― вот она впорхнула в голубятню, неверная, и оставила меня на крыше, одинокого, в тоске и безнадежности! Как редко, однако, встречается истинное сродство душ в наш убогий, косный, себялюбивый век!

Неужто в хождении по земле на двух ногах столько величия, что порода, именуемая человеком, вправе присвоить себе власть над всеми существами, гуляющими на четвереньках, и притом более прочно и устойчиво, чем она? Но я знаю, люди мнят, будто они всемогущи, только из-за того, что у них в голове якобы заключено нечто, называемое Разумом. Не могу себе ясно представить, что именно они под этим понимают, уверен лишь в одном: если, как я могу заключить по отдельным речам моего хозяина и благодетеля, разум не что иное, как способность поступать сознательно и не допускать никаких безумств, то тут я, пожалуй, перещеголяю любого человека. И вообще я считаю, что сознание лишь благоприобретенная привычка. Ведь в минуту рождения мы не осознаем, зачем и как появились на свет. Со мною по крайней мере обстоит именно так, и, насколько мне известно, ни один человек в мире сам не помнит, как и где он родился, а узнает это лишь из преданий, да и то чаще всего весьма недостоверных.

Города оспаривают друг у друга честь слыть родиной великих людей, но поскольку я ничего положительного о своем рождении сказать не могу, навеки останется невыясненным, увидел ли я свет в погребе, на чердаке или в дровяном сарае, вернее даже, не я увидел, а меня впервые увидела моя милая маменька. Ибо, как то свойственно нашей породе, глаза мои в ту пору были затянуты пеленой. Будто сквозь сон вспоминаю какие-то фыркающие шипящие звуки, раздававшиеся вокруг меня, ― такие же звуки издаю я сам, почти против воли, когда злюсь. Более отчетливо, почти с полной ясностью, помню себя в каком-то очень тесном помещении с мягкими стенками; едва переводя дыхание, я в страхе и тоске издаю слабые жалостные стоны. Вдруг что-то приближается ко мне, весьма неделикатно хватает меня за животик, и тут я впервые воспользовался дивной силой, какою одарила меня природа. Из заросших пушистой шерстью передних лапок я тотчас же выпустил острые, гибкие коготки и вонзил их в схватившее меня нечто, как я узнал позднее ― руку человека. Рука извлекла меня из моего убежища, бросила на пол, и тут же я почувствовал два резких удара по щекам, на которых теперь, скажу без ложной скромности, выросли роскошные бакенбарды. Насколько я теперь понимаю, рука, уязвленная мускульной игрой моих лапок, наградила меня двумя пощечинами. Так я впервые познал связь между нравственной причиной и ее следствием, и именно нравственный инстинкт заставил меня втянуть назад когти так же поспешно, как я их выпустил. Впоследствии эту мою способность ― быстро прятать когти ― с полным основанием признавали за выражение крайней bonhomie [5] и любезности, а меня самого прозвали «бархатной лапкой».

Страница 2 из 117

Назад123…117Далее

Вам также может понравиться

Повелитель блох — обложка книги

Повелитель блох

Эрнст Теодор Амадей Гофман