Загрузка...
Сообщение Хебекука Джефсона — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Сообщение Хебекука Джефсона

Автор Артур Конан Дойл
0+
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригиналаuk
Возрастное ограничение0+
Темы
повести

Описание

В декабре 1873 г. бригантина «Святая дева» обнаружена в Гибралтаре без экипажа и пассажиров, но без следов повреждений. На борту исчезли жена капитана, ребёнок, сам капитан, бухгалтер и другие пассажиры, включая доктора Хебекука Джефсона, известного анти‑рабовладельческого активиста. В ходе путешествия доктор замечает черный камень, который, по мнению некоторых моряков, является талисманом. Путешествие заканчивается пленом доктора в племени, где камень используется в ритуале, но он спасается на пароходе «Монровия» и возвращается домой, оставив тайну исчезновения экипажа нерешённой.

Главный конфликт / проблема

Исчезновение экипажа бригантины «Святая дева» и тайна черного камня, влияющего на судьбу пассажиров

Ключевые идеи

  • Морская загадка: исчезновение экипажа «Святой девы» без следов и повреждений.
  • Мистический черный камень, найденный доктором, становится талисманом и предметом интереса для чернокожих моряков.
  • Доктор Хебекук – активист против рабства, чья личная история и убеждения влияют на восприятие событий.
  • Появление чернокожих персонажей (Марта, Горинг) и их культурные и религиозные мотивы.
  • Трагические события на борту (исчезновение семьи капитана, самоубийство капитана, смерть Хертона) усиливают ощущение проклятия.

Вывод

Книга оставляет открытым вопрос исчезновения экипажа, но раскрывает возможные мистические и психологические причины, подчёркивая влияние верований и личных убеждений на события.

Кому полезна

  • Любители исторических романов
  • Читатели, интересующиеся морской историей
  • Люди, интересующиеся мистикой

Главные темы

  • Мистический камень и его влияние на экипаж
  • Исчезновение экипажа и возможные причины

Персонажи

  • Доктор Джозеф Хебекук Джефсон — Бывший солдат, врач Гарвардского университета, известный анти‑рабовладельческим памфлетом «Где твой брат?». После гражданской войны получил ранения, затем был приглашён на бригантину «Святая дева» как врач. На борту обнаружил черный камень у старой негритянки Марты, который стал ключевым элементом мистических событий.
  • Капитан Д. У. Тиббс — Опытный моряк, сопровождаемый женой и сыном. Появляется в начале плавания, но в 23 октября совершает самоубийство, оставив после себя загадку и усиливая чувство проклятия на судне.
  • Миссис Тиббс — Жена капитана, присутствует в начале плавания, но исчезает 19 октября, оставляя после себя следы тревоги и усиливая атмосферу тайны.
  • Марта — Старая негритянка, которая передаёт доктору черный камень, считая его священным. Её присутствие и камень становятся центром мистических и религиозных элементов повествования.
  • Горинг — Мулат-пассажир, интересующийся черным камнем. Позже раскрывает, что он потомок отрекшихся мусульман, перенесших камень из Мекки в Африку, и использует его как символ власти.
  • Д. Хертон — Пассажир, бухгалтер, погибает 24 октября, его смерть добавляет к серии трагических происшествий на борту.

Цитаты

  • Мы побывали на брошенном корабле «Святая дева».
  • Я не хочу жить, я хочу умереть.

Сводка по автору из Wikidata

1859–1930. Sir Arthur Ignatius Conan Doyle. английский писатель (1859—1930)

Читать онлайн

Страница 2 из 10

Мой отец Вильям К. Джефсон, один из наиболее уважаемых жителей Лоуелла, был проповедником секты «Плимутские братья». Как и большинство пуритан Новой Англии, он был решительным противником рабства. Именно он внушил мне отвращение к рабству, которое я сохранил на всю жизнь. Еще будучи студентом медицинского факультета Гарвардского университета, я стал известен как сторонник освобождения негров. Позднее, получив ученую степень и купив третью часть практики доктора Уиллиса в Бруклине, я, несмотря на свою занятость, уделял много времени дорогому мне делу. Мой памфлет «Где твой брат?» («Свербург, Листер и Кº», 1859) вызвал значительный интерес.

Когда началась гражданская война, я покинул Бруклин и провел всю кампанию в рядах 113-го нью-йоркского полка. Я участвовал во второй битве при Бул Ране и в сражении при Геттисберге. Затем в бою под Антиетамом я был тяжело ранен и, вероятно, умер бы на поле сражения, если бы не великодушие джентльмена по фамилии Мюррей, по распоряжению которого меня перенесли в его дом и окружили вниманием и заботой. Благодаря его милосердию и заботливому уходу его черных слуг я вскоре мог, опираясь на палку, передвигаться по территории плантации. Именно в дни моего выздоровления произошел случай, непосредственно связанный с моим дальнейшим повествованием.

Во время моей болезни за мной особенно заботливо ухаживала старая негритянка. По-видимому, она пользовалась большим авторитетом среди других негров. Ко мне она относилась с исключительным вниманием. Как-то старая негритянка в разговоре со мной обронила несколько слов, из которых я понял, что она слыхала обо мне и признательна за то, что я защищаю ее угнетенный народ.

Однажды, когда я сидел один на веранде и, греясь на солнце, размышлял, не следует ли мне вернуться в армию Гранта, я с удивлением увидел, что ко мне подходит эта старуха. Негритянка осторожно оглянулась по сторонам, проверяя, нет ли кого поблизости, порылась у себя на груди в складках платья и достала замшевый мешочек, который висел у нее на шее на белом шнурке.

— Масса, — сказала она хриплым шепотом, нагнувшись к моему уху, — я скоро умру. Я очень старый человек. Скоро меня не будет на плантации масса Мюррея.

— Вы можете еще долго прожить, Марта, — ответил я. — Вы же знаете, что я доктор. Если вы нездоровы, скажите, что у вас болит, и я постараюсь вылечить вас.

— Я не хочу жить, я хочу умереть. Скоро я буду вместе с небесным владыкой… — И она разразилась одной из тех полуязыческих напыщенных тирад, к которым порой бывают склонны негры. — Но, масса, у меня есть одна вещь, которую я должна кому-то оставить. Я не могу взять ее с собой за Иордан. Это очень ценная вещь, самая ценная и самая священная на свете. Она оказалась у меня, бедной черной женщины, потому, что мои предки были, наверно, великие люди у себя на родине. Но вы не можете понять этого так, как понял бы негр. Мне передал ее мой отец, а к нему она перешла от его отца, но кому же я передам ее теперь? У бедной Марты нет ни детей, ни родных, никого нет. Вокруг себя я вижу только дурных негров и глупых негритянок — никого, кто был бы достоин этого камня. И я сказала себе: вот масса Джефсон, который пишет книги и сражается за негров. Он, должно быть, хороший человек, и я отдам камень ему, хотя он белый и никогда не узнает, что это за камень и откуда он.

С этими словами старуха пошарила в замшевом мешочке и достала из него плоский черный камень с отверстием посредине.

— Вот, возьмите, — сказала она, почти силой вкладывая камень мне в руку. — Возьмите. От хорошего никогда вреда не будет. Берегите его и не потеряйте! — И с предостерегающим жестом старуха заковыляла прочь, озираясь по сторонам, чтобы удостоверяться, что за нами никто не наблюдает.

Серьезность старой негритянки не произвела на меня особого впечатления, наоборот, скорее позабавила, и во время ее тирады я не рассмеялся только потому, что не хотел ее обидеть. Когда она ушла, я внимательно рассмотрел полученный предмет. Это был очень черный, исключительно твердый камень овальной формы — именно такой плоский камень человек выбирает на морском берегу, когда ему захочется бросить его подальше. У камня были закругленные края, в длину он имел три дюйма, а в ширину — посредине — полтора. Особенно курьезной показалась мне форма камня: на его поверхности виднелось несколько хорошо заметных полукруглых бороздок, что придавало ему поразительное сходство с человеческим ухом. В общем, мое приобретение заинтересовало меня, и я решил при первой же возможности показать его в качестве геологического образца своему другу, профессору Шредеру из Нью-Йоркского института. Пока же я сунул камень в карман и, уже не думая о нем, поднялся со стула и пошел прогуляться по аллеям.

К тому времени моя рана уже почти зажила, и вскоре я распрощался с мистером Мюрреем. Победоносные армии северян наступали на Ричмонд. Мои услуги не требовались, и я возвратился в Бруклин. Здесь я возобновил свою медицинскую практику, а затем женился на второй дочери известного резчика по дереву Джосайя Ванбургера. За несколько лет мне удалось приобрести обширные связи и хорошо зарекомендовать себя как специалиста по туберкулезу легких. Я все еще хранил странный черный камень и часто рассказывал, при каких любопытных обстоятельствах получил его. Профессор Шредер, которому я показал камень, очень заинтересовался не только самим образцом, но и его историей. По словам профессора, это был осколок метеорита, а свое сходство с ухом он приобрел в результате искусной, очень тщательной обработки. Неизвестный мастер проявил тонкую наблюдательность и высокое мастерство, сумев передать мельчайшие детали человеческого уха.

— Я не удивился бы, — заметил профессор, — если бы оказалось, что камень отбит от большой статуи. Но мне совершенно непонятно, как удалось с таким мастерством обработать столь твердый материал. Если где-то действительно имеется статуя, у которой отбита эта часть, мне бы очень хотелось взглянуть на нее!

В то время и я думал точно так же. Но позднее мне пришлось изменить свое мнение.

Следующие семь-восемь лет моей жизни прошли спокойно, без всяких событий. Вслед за весной наступало лето, после зимы — весна, не внося никаких перемен в мои повседневные занятия. В связи с расширением практики я взял в качестве партнера Д. С. Джексона на одну четвертую часть дохода. Но все же напряженная работа сказалась на моем здоровье, и я почувствовал себя так плохо, что по настоянию жены решил посоветоваться со своим коллегой по Самаритянской клинике доктором Каванагом Смитом. Этот джентльмен, осмотрев меня и обнаружив, что у меня несколько уплотнена верхушка левого легкого, порекомендовал мне пройти курс лечения и отправиться в длительное морское путешествие.

Я по натуре человек непоседливый, и, естественно, мысль о морском путешествии пришлась мне по душе. Вопрос был окончательно решен во время встречи с молодым Расселом из фирмы Уайт, Рассел и Уайт». Он предложил мне воспользоваться одним из кораблей его отца — «Святой девой», которая вскоре должна была отплыть из Бостона.

Страница 2 из 10

Вам также может понравиться

Страница 1 из 43

Назад1243Далее