Загрузка...
Король смеха — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Король смеха» – сатирический роман, в котором автор, Аркадий Аверченко, описывает свою борьбу с цензурой, политическими репрессиями и абсурдными ситуациями, одновременно исследуя темы свободы слова, человеческой глупости и поиска смысла в жизни.

Главный конфликт / проблема

Борьба автора с цензурой и репрессиями, поиск свободы слова

Ключевые идеи

  • Смех как уникальная человеческая черта и средство критики.
  • Создание и развитие сатирических журналов как форма протеста против цензуры.
  • Критика революционных и советских режимов как проявление гуманистических ценностей.
  • Абсурдность и коммерциализация в повседневной жизни
  • Идея объединения публики с актёрами и радостных хороводов
  • Сложность человеческих отношений и поиск идеала
  • Скептицизм к навязчивым продажам и идеям о женитьбе
  • Ложь и притворство создают скуку и напряжение.
  • Откровенность и смех способны разрушить иллюзии.
  • Идентичность может быть скрыта за маской, но она всегда обнаружится.
  • Невозможность найти подходящую работу в редакции.
  • Суеверия и «приметы» как попытка объяснить неудачи.

Вывод

Книга демонстрирует, как сатирический подход может обнажить лицемерие и абсурд, подчёркивая важность свободы выражения

Кому полезна

  • Любители сатиры и истории русской литературы
  • Студенты и исследователи
  • Писатели и журналисты

Главные темы

  • Свобода слова и критика власти
  • Абсурд и сатирический взгляд на общество
  • Проблемы личного и профессионального поиска

Персонажи

  • Аркадий Аверченко — Автор, ставший «королём смеха», прошёл от бедного детства до признанного сатирика, боролся с цензурой и критиковал политические режимы.
  • Петр Пильский — Писатель, высоко оценивший личность и работу Аверченко, ставший его современником и критиком.
  • Отец Аверченко — Хороший человек, но неудачный купец, чья деятельность привела к разорению семьи.
  • Рассказчик — Одинокий и скептический человек, отказывающийся от навязчивых продаж, ищущий смысл в абсурдных ситуациях.
  • Господин Цацкин — Вежливый, но настойчивый продавец, предлагающий страхование, косметику, гаджеты и даже оружие.
  • Кораблев — Показывает сложную «мозаику» идеальных женщин, демонстрируя внутреннюю борьбу и поиск идеала.
  • Четвероруков — Муж Симочки, скрывающий свою истинную личность, пытается удержать контроль над ситуацией.
  • Симочка — Жена Четверорукова, скрывающая свою истинную личность, в итоге соглашается раскрыть её.
  • Василий Абрамович Сандомирский — Скрывает свою профессию, раскрывается как кардинал незнакомцем.
  • Незнакомец — Странный человек, раскрывающий истинные личности пассажиров, угрожает револьвером и заставляет их признаться.
  • Главный герой — Пытается найти своё призвание, выполняет задания редактора, но часто оказывается в конфликте.
  • Редактор — Приказывает делать вырезки, затем запрещает, и позже назначает героя в театральный отдел.

Цитаты

  • Некоторые древние мыслители считали, что человека можно определить как «животное, умеющее смеяться».
  • Когда я приехал в Петербург – в окна редакций уже заглядывали зловещие лица «тещи», «купца, подвыпившего на маскараде».
  • «Сейчас я буду стрелять в вас!».
  • «Обетные плясы – вот то, что выведет нас на новую дорогу».
  • Вам скучно? Я знаю, отчего происходит скука… От того, что все вы – не те, которыми притворяетесь, а это ужасно скучно.
  • Симочка… я тоже люблю красоту и ненавижу трусость. Я для вас разденусь!
  • «Угадать призвание в человеке, направить его на настоящий путь – что может быть прекраснее этого?»
  • «Не плохо, а бессмысленно. Кому интересны ваши поездки вице-губернаторов, семейные радости предводителей дворянства и экскурсии apxиepeeв?»
  • Господа судьи и вы… вот эти… коронные… тоже судьи.
  • Деньги, конфискации, аресты сыплются на него, как из ведра…

Сводка по автору из Wikidata

1880–1925. Аркадий Тимофеевич Аверченко. русский писатель, сатирик, театральный критик (1880—1925)

Читать онлайн

Страница 3 из 193

Время работы в «Сатириконе» (и «Новом Сатириконе») явилось самым плодотворным для таких писателей, поэтов, художников, как Тэффи, Петр Потемкин, Саша Черный, Осип Дымов, Георгий Ландау, Аркадий Бухов, Александр Радаков, Александр Рославлев, Ре-Ми, Василий Князев, ну и, конечно же, сам Аверченко.

Атмосфера доброжелательности, которую сумел создать Аверченко в журнале, общие интересы сплачивали коллектив.

Талант человеческого общения счастливо сочетался у Аверченко с его природным литературным даром, и это сочетание находило живой отклик и пробуждало лучшие качества у тех, кто с ним встречался, влекло к нему. Известный критик Петр Пильский, хорошо знавший Аверченко, отмечал: «…все, что он делал, было неизменно овеяно какой-то сердечной легкостью, окружено радостным дружелюбием, всегда сопровождалось удачами и счастьем.

В нем жила какая-то внутренняя свобода. С первых же слов он производил ясное впечатление смелости и прямоты. Казался очень уравновешенным и спокойным. Был насмешлив, но не дерзок, был выдержан, никогда не лгал, умел быть снисходительным к другим, внутренне строгим к себе, не растил в своей душе цветов зла и отместки…»

Надежда Александровна Тэффи была одной из наиболее талантливых сотрудниц «Сатирикона». Ее рассказы и фельетоны появлялись на страницах журнала чуть ли не еженедельно, а сборники рассказов, умных и проникнутых тонким юмором, расходились мгновенно и большими тиражами.

Помимо постоянных авторов «Сатирикона» и «Нового Сатирикона» Аверченко сумел привлечь к сотрудничеству таких замечательных поэтов и прозаиков, как Л. Андреев, А. Грин, А. Куприн, Н. Гумилев, О. Мандельштам, С. Маршак, В. Маяковский, А.Н. Толстой, П. Орешин, С. Городецкий…

Нельзя сказать, что Аверченко был безразлично ровным со всеми, с кем ему приходилось общаться. В середине 1913 года в результате расхождений во взглядах на направленность журнала (и в связи с денежными делами) редакция «Сатирикона» раскололась. Тогда и возник «Новый Сатирикон». И большинство пошло за Аверченко в «Новый Сатирикон».

Его личность, его внутренняя сила, самобытность выделяли его из писательской среды. И вызывали уважение. Посредственности и графомании Аверченко не терпел (достаточно только почитать его отповеди в «Почтовом ящике» журнала), но стоило ему увидеть в начинающем писателе хоть крупицу таланта, он готов был всячески поощрять и поддерживать. Свидетельств тому масса. В «Сатириконе» и «Новом Сатириконе» начинали многие авторы, ставшие потом известными писателями, причем их произведения не лежали месяцами и годами в редакторском столе, а печатались в течение двух-трех недель.

В 1910 году вышли три первых сборника Аркадия Аверченко – «Юмористические рассказы», «Веселые устрицы» и «Зайчики на стене», а затем каждый год выходили две-три книги и переиздавались вышедшие ранее: «Круги по воде», «О хороших, в сущности, людях», «Черным по белому», «Рассказы для выздоравливающих», «Сорные травы», «Записки театральной крысы», «Шалуны и ротозеи», «О маленьких – для больших», «Позолоченные пилюли», «Синее с золотом», «Чудеса в решете»…

В 1911 году Аверченко и трое его сотрудников (писатель Георгий Ландау, художники Радаков и Ре-Ми) предприняли длительное путешествие в Западную Европу. Несколько месяцев они колесили по Европе, побывали в Германии, Австрии, Швейцарии, Италии, Франции, Испании, Португалии, заезжали на Капри к Горькому… По приезде выпустили большую книгу с иллюстрациями – «Экспедиция в Западную Европу». Однако даже вдали от родины Аверченко не мог отвлечься от русских тем и сюжетов. Рассказы, появлявшиеся в журнале с пометкой: «Рим», «Мюнхен» или «Тироль», повествовали вовсе не об альпийских красотах или ласковых водах Тирренского моря, а о событиях в каком-нибудь Старом Овраге или Нижней Гоголевке…

Февральскую революцию вся редакция «Нового Сатирикона» встретила с восторгом. Сатириконцы приветствовали падение прогнившего царского режима и ожидаемые демократические реформы. Однако вскоре после первых восторгов наступает разочарование, и на страницах «Нового Сатирикона» высмеивается временное правительство, бездарность его министров, беспринципность и беспомощность, неумение овладеть обстановкой. Крах временного правительства представляется Аверченко и его сотрудникам вполне закономерным. Но и победа большевиков вовсе его не радует. Обостряющиеся классовые схватки, углубление разрухи, вызванной мировой войной, экономические тяготы и трудности быта, которые, разумеется, нельзя было быстро преодолеть в условиях начавшейся гражданской войны, вызывают неприятие у писателя. «Новый Сатирикон» еще существует, но он доживает последние дни. Его позиция слишком разительно расходится с позицией большевистских изданий. Аверченко применяет к происходящему общечеловеческие, гуманистические критерии, тогда как победившие классы требуют резкого определения классовых позиций. Разумеется, Аркадий Аверченко, боровшийся всегда за справедливость и демократическую законность, не может принять таких явлений, как, скажем, расстрел в 1918 году 500 заложников (представителей бывших так называемых эксплуататорских классов) за убийство председателя Петроградской ВЧК Урицкого. Подобно В. Г. Короленко, осуждавшему в письмах к А.В. Луначарскому аналогичные методы классовой борьбы, применявшиеся новой властью, Аверченко выступает в своем журнале с резкой критикой тех эксцессов, свидетелем которых неоднократно был сам: расстрелов без суда и следствия прямо на улице, неизвестно кем санкционированных и необоснованных обысков, арестов, экспроприации имущества. Аверченко полагает, что происходящие эксцессы не имеют ничего общего с марксизмом, и на обложке юбилейного номера журнала, посвященного столетию со дня рождения Маркса, рядом с портретом основоположника научного коммунизма идут надписи: «Карл Маркс. 1818. Родился в Германии. 1918. Похоронен в России».

Революция оказалась не такой, как ее себе представлял писатель. Она не принесла сразу изобилия. Рушился привычный, налаженный быт, под угрозой было дело жизни Аверченко – «Новый Сатирикон». Царское правительство его штрафовало и снимало наиболее острые материалы из журнала. Новое правительство во второй половине 1918 года вообще закрыло журнал, потому что антисоветская направленность его становилась все более очевидной.

Вместе с группой работников журнала Аверченко отправился на юг. Сначала он в Ростове-на-Дону сотрудничал в газетах «Приазовский край» и «Юг России», а в конце октября 1920 года вместе с остатками врангелевских войск отплыл в Константинополь.

Ни в Севастополе, где он провел почти год до эмиграции, ни в Константинополе Аверченко не переставал писать. Писал о деградации культуры в условиях гражданской войны, о бесприютности, обнищании, писал о беспросветном, трагикомическом бытии выброшенных на константинопольский берег бывших российских граждан.

Страница 3 из 193

Вам также может понравиться

Страница 1 из 4

Назад124Далее