Книга «Москва и москвичи» представляет собой хронику развития столицы от старых традиций до советской модернизации, сочетая описания городских объектов, культурных кругов, преступности и общественных изменений.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между старым и новым, преступностью и реформами, а также противостояние между властью и народом

Ключевые идеи

Москва как город, меняющийся от прошлого к будущему под влиянием советской власти
Контраст между старой и новой Москвой, включая социальные условия и инфраструктуру
Роль советского управления в трансформации городской среды и социальных структур
Китайская стена стала центром преступности и слумов в XIX веке.
Дом генерала Шилова («Шиповка») превратился в укрытие для разбойников и воров.
Полиция и общественные организации пытались очистить город, но только после советской власти удалось ликвидировать трущобы.
Подземные каналы Неглинки вызывали наводнения, но были реконструированы в конце XIX века.
«Среды» как демократическая площадка для художников, где они могли рисовать, продавать и участвовать в ритуалах.
Переход от закрытых «пятниц» и «суббот» к открытым «средам».
Роль «Общества искусства и литературы» в развитии культурной жизни Москвы.
История пожарного дома на Тверской как центра пожарной службы и культурных мероприятий.
Филиппов как символ успешного московского предпринимателя, сочетающего коммерцию и благотворительность.

Вывод

Москва трансформировалась, но сохраняет сложную смесь прошлого и будущего, где исторические памятники, культурные традиции и социальные изменения переплетаются в едином, многослойном образе столицы.

Кому полезна

Историки и исследователи русской истории
Любители культуры и искусства
Студенты и преподаватели истории

Главные темы

Историческое развитие Москвы
Культурная жизнь и художественные сообщества
Преступность и общественная безопасность
Социальные изменения и реформы

Персонажи

Владимир Гиляровский — Московский житель, который описывает город и его изменения, а также проводит экскурсию по Москве.
Вожатый — Показывает автору улицы, объясняет названия и исторические детали.
Костя Чернов — Участвует в прогулке, комментирует улицы и события.
Рудников — Обеспечивает порядок в Хитровском рынке, известен своей справедливостью.
Генерал Шилов — Богач, известный своей щедростью: не взимал плату с жильцов, позволяя им жить без прописки.
«Иваны» — Опытные разбойники, которые ночью грабили бары, усадьбы и дороги, а днем скрывались в «Шиповке».
Полиция — Пыталась очистить город, но часто не вмешивалась в дела «Шиповки» и «Толкучего рынка».
К. С. Шиловский — Позднее известный как Лошивский, он привлекал художников к себе в квартиру, где проводились «субботы» и впоследствии предложил объединить их с «пятницами» в «среды».
В. Е. Шмаровин — Покупал работы молодых художников, участвовал в ритуалах «посвящения» и поддерживал демократический характер «сред».
Иван Филиппов — Построил пекарню, известен качеством хлеба и калачей, активно участвует в благотворительности.
Генерал-губернатор Закревский — Сначала возмущается сайками с изюмом, но впоследствии принимает их.
Громов — Случайно попадает в толпу, получает удар, бросает жандарма, арестовывается.

Цитаты

Я – москвич!
Москва уже на пути к тому, чтобы сделаться первым городом мира.
Стены Китая от злоупотребления обращены в постыдное положение.
Нечистоты заражают воздух.
«Недурно пущено» – гимн «сред», сопровождающий ритуал посвящения.
«Орел» – символ, подносившийся к новым членам «сред» и почетным гостям.
Вчера угас еще один из типов, Москве весьма известных и знакомых, Тьмутараканский князь Иван Филиппов, И в трауре оставил насекомых.
– И очень просто! – отвечал старик.
«Долой самодержавие!»
«Громов бросил жандарма в снег и попал в тюрьму»

Сводка по автору из Wikidata

1855–1935. Владимир Гиляровский. русский и советский писатель, журналист, бытописатель Москвы

Читать онлайн

Страница 98 из 99

* * *

Мы мчались, а я все гляжу: «Да где же палисадники?»

На месте Угольной площади, на углу Малой Дмитровки, где торговали с возов овощами, дровами и самоварным углем, делавшим покупателей «арапами», – чудный сквер с ажурной решеткой.

Рядом с ним всегда грязный двор, дом посреди площади заново выкрашен. Здесь когда-то был трактир «Волна» – пригон шулеров, аферистов и «деловых ребят».

В 1905 году он был занят революционерами, обстреливавшими отсюда сперва полицию и жандармов, а потом войска. Долго не могли взять его. Наконец, поздно ночью подошел большой отряд с пушкой. Предполагалось громить дом гранатами. В трактире ярко горели огни. Войска окружили дом, приготовились стрелять, но парадная дверь оказалась незаперта. Разбив из винтовки несколько стекол, решили штурмовать. Нашелся один смельчак, который вошел и через минуту вернулся.

– Там никого…

Трактир был пуст. Революционеры первые узнали, что в полночь будут штурмовать, и заблаговременно ушли.

Вспомнился еще случай. В нижнем этаже десятки лет помещался гробовщик. Его имя связано с шайкой «червонных валетов», нашумевших на всю Москву.

Я не помню ни фамилии гробовщика, ни того «червонного валета», для которого он доставил роскошный гроб, саван и покров. Покойник лежал в своей квартире, в одном из переулков на Тверской. Духовенство его отпело и пошло провожать на Ваганьково. Впереди певчие в кафтанах, сзади две кареты и несколько молодых людей сопровождают катафалк.

Дошли по правому шоссе до шикарного ресторана «Яр», против которого через шоссе поворот к кладбищу.

Остановились. Молодые люди сняли гроб и вместо кладбища, к великому удивлению гуляющей публики, внесли в подъезд «Яра» и, никем не остановленные, прошли в самый большой кабинет, занятый молодыми людьми. Вставшего из гроба, сняв саван, под которым был модный сюртук, встретили бокалами шампанского.

Полиция возбудила дело, а гроб, покров и саван гробовщик за бесценок купил, и на другой день в этом гробу хоронили какого-то купца.

Началось другое дело. Обиженные в завещании родственники решили привлечь к суду главных наследников, которых в прошении просили привлечь за оскорбление памяти покойного, похоронив его в «подержанном» гробу.

И долго дразнили гробовщика, забегая к нему в лавку и спрашивая:

– Нет ли у вас подержанного гроба? Есть подержанный саван?

Потом, с годами, все это забылось и вспоминалось мне, когда я уже миновал Каретный ряд и въехал на Самотечную-Садовую.

Мы мчались вниз. Где же палисадники? А ведь они были год назад. Были они щегольские, с клумбами дорогих цветов, с дорожками. В такие имели доступ только богатые, занимавшие самую дорогую квартиру. Но таких садиков было мало. Большинство этих загороженных четырехугольников, ни к чему съедавших пол-улицы, представляло собой пустыри, поросшие бурьяном и чертополохом. Они всегда были пустые. Калитки на запоре, чтобы воры не забрались в нижний этаж. Почти во всех росли большие деревья, посаженные в давние времена по распоряжению начальства. Вот эти-то деревья и пригодились теперь. Они образуют широкие аллеи для пешеходов, залитые асфальтом. Эти аллеи-тротуары под куполом зеленых деревьев – красота и роскошь, какой я еще не видал в Москве.

Спускаемся на Самотеку. После блеска новизны чувствуется старая Москва. На тротуарах и на площади толпится народ, идут с Сухаревки или стремятся туда. Несут разное старое хоботье: кто носильное тряпье, кто самовар, кто лампу или когда-то дорогую вазу с отбитой ручкой. Вот мешок тащит оборванец, и сквозь дыру просвечивает какое-то синее мясо. Хлюпают по грязи в мокрой одежде, еще не просохшей от дождя. Обоняется прелый запах трущобы.

Свернули направо. Мчимся по Цветному бульвару, перегнали два трамвая. Бульвар еще свеж, деревья зеленые, с золотыми бликами осени.

Я помню его, когда еще пустыри окружали только что выстроенный цирк. Здесь когда-то по ночам «всякое бывало». А днем ребята пускали бумажные змеи и непременно с трещотками. При воспоминании мне чудится звук трещотки. Невольно вскидываю глаза в поисках змея с трещоткой. А надо мной выплывают один за другим три аэроплана и скрываются за Домом крестьянина на Трубной площади.

* * *

Асфальтовые Петровские линии. Такая же, только что вымытая Петровка. Еще против одного из домов дворник поливает из брандспойта улицы, а два других гонят воду в решетку водосточного колодца.

Огибаем Большой театр и Свердловский сквер по проезду Театральной площади, едем на широкую, прямо-таки языком вылизанную Охотнорядскую площадь. Несутся автомобили, трамваи, катятся толстые автобусы.

Где же Охотный ряд?

Примечания

1

Ваше сиятельство.

Вернуться

2

Телега с плоским настилом.

Вернуться

Страница 98 из 99

Назад 1…97 98 99 Далее

Москва и москвичи

Описание

Главный конфликт / проблема

Ключевые идеи

Вывод

Кому полезна

Главные темы

Персонажи

Цитаты

Сводка по автору из Wikidata

Читать онлайн

* * *

* * *

Примечания

1

2

Вам также может понравиться

Петр Великий