Загрузка...
Как изменить мир к лучшему — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Как изменить мир к лучшему

Автор Альберт Эйнштейн
12+2013109 читателей
Дата написания2012-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
СерияТитаны XX века
Возрастное ограничение12+
Темы
развитие обществаразвитие цивилизацииполитическая публицистикатеория познания

Описание

Книга представляет собой автобиографический и философский монолог Альберта Эйнштейна, в котором он объединяет размышления о свободе мышления, критическом подходе к науке, критике капитализма, религиозных чувствах, международном сотрудничестве, сионизме, путешествиях по Палестине и создании еврейского университета, а также личные письма и эпилог, подчеркивающие его пацифистские убеждения и стремление к справедливости.

Главный конфликт / проблема

Как свобода мышления, критическое отношение к капитализму, служение наукой и уважение к религиозным чувствам могут объединиться в единую стратегию для изменения мира к лучшему, преодолевая ограничения традиционной системы и националистических конфликтов.

Ключевые идеи

  • Свобода мышления как фундамент научного и личного развития
  • Критический скептицизм как путь к истинному знанию
  • Важность практической работы для развития научного мышления
  • Критика капиталистической системы и предложение плановой экономики
  • Связь между свободой выражения и научным прогрессом
  • Наука должна служить благу человечества, а не военным целям.
  • Радиосвязь способствовала демократизации и международному диалогу.
  • Мотивация учёных: признание, вознаграждение, служение науке.
  • Идея «изначальной гармонии» и интуиции как ключ к открытию законов.
  • Международное сотрудничество как путь к миру после войны.
  • Язык как инструмент мышления и научного познания.
  • Научный метод основан на точности, но требует веры в порядок и рациональность мира.

Вывод

Книга приводит к выводу, что истинный прогресс достигается через свободное и критическое мышление, научную службу человечеству, уважение к религиозным чувствам и активное участие в культурных и образовательных инициативах, что позволяет создать более справедливое и мирное общество.

Кому полезна

  • Учёные и студенты, интересующиеся историей науки
  • Историки и философы, изучающие взаимоотношения науки и общества
  • Люди, интересующиеся сионизмом и еврейской культурой
  • Профессионалы, работающие в области образования и международных отношений
  • Читатели, стремящиеся к развитию критического мышления и социальной справедливости

Главные темы

  • Свобода мышления и критическое мышление
  • Критика капитализма и плановая экономика
  • Наука как служение человечеству и международное сотрудничество
  • Религиозные чувства и их связь с наукой
  • Сионизм и еврейская идентичность
  • Путешествия и наблюдения за Палестиной
  • Создание еврейского университета
  • Пацифизм и социальная справедливость
  • Письменная коммуникация с коллегами

Цитаты

  • "Свобода мышления – это фундамент научного и личного развития"
  • "Капитализм ограничивает возможности для научного развития и приводит к несправедливости"
  • «Чтобы творения нашего разума были благословлением…»
  • «Подлинная демократия стала возможной благодаря ученым»
  • «Основой всей научной работы служит убеждение, что мир представляет собой упорядоченную и познаваемую сущность. Это убеждение зиждится на религиозном чувстве.»
  • «Я верю в интуицию и вдохновение. Иногда я чувствую, что стою на правильном пути, но не могу объяснить свою уверенность.»
  • «Мы должны познавать Высшего Человека, не обладающего свойственной нам ограниченностью. Наука занимается рассмотрением того, что не ограничено отдельной личностью, она является внеличным человеческим миром истин.»
  • «Наука и религия не противоречат, а дополняют друг друга: наука открывает закономерности, а религия задаёт цели и ценности.»
  • Слова были и остаются пустым звуком; и служа идеалу лишь на словах, погибнуть за него невозможно.
  • Создавая в Палестине свободное еврейское сообщество, мы вновь предоставляем еврейскому народу возможность полно, без помех реализовать свой творческий потенциал.

Сводка по автору из Wikidata

1879–1955. Albert Einstein. физик-теоретик, один из основателей современной теоретической физики, лауреат Нобелевской премии, общественный деятель-гуманист

Читать онлайн

Страница 2 из 61

Что значит, в сущности, «думать»? Когда при восприятии ощущений, идущих от органов чувств, в воображении всплывают картины-воспоминания, то это еще не значит «думать». Когда эти картины становятся в ряд, каждый член которого пробуждает следующий, то и это еще не есть мышление. Но когда определенная картина встречается во многих таких рядах, то она, в силу своего повторения, начинает служить упорядочивающим элементом для таких рядов, благодаря тому, что она связывает ряды, сами по себе лишенные связи. Такой элемент становится орудием, становится понятием. Мне кажется, что переход от свободных ассоциаций или «мечтаний» к мышлению характеризуется той, более или менее доминирующей, ролью, какую играет при этом «понятие». Само по себе не представляется необходимым, чтобы понятие соединялось с символом, действующим на органы чувств и воспроизводимым (со словом); но если это имеет место, то мысль может быть сообщена другому лицу.

* * *

По какому же праву, спросит теперь читатель, оперирует этот человек так бесцеремонно и кустарно с идеями в такой проблематической области, не делая притом ни малейшей попытки что-либо доказать? Мое оправдание: всякое наше мышление – того же рода; оно представляет собой свободную игру с понятиями. Обоснование этой игры заключается в достижимой при помощи нее возможности обозреть чувственные восприятия. Понятие «истины» к такому образованию еще совсем неприменимо; это понятие может, по моему мнению, быть введено только тогда, когда имеется налицо условное соглашение относительно элементов и правил игры.

Для меня не подлежит сомнению, что наше мышление протекает в основном минуя символы (слова) и к тому же бессознательно. Если бы это было иначе, то почему нам случается иногда «удивляться», притом совершенно спонтанно, тому или иному восприятию? Этот «акт удивления», по-видимому, наступает тогда, когда восприятие вступает в конфликт с достаточно установившимся в нас миром понятий. В тех случаях, когда такой конфликт переживается остро и интенсивно, он в свою очередь оказывает сильное влияние на наш умственный мир. Развитие этого умственного мира представляет собой в известном смысле преодоление чувства удивления – непрерывное бегство от «удивительного», от «чуда».

Чудо такого рода я испытал ребенком 4 или 5 лет, когда мой отец показал мне компас. То, что эта стрелка вела себя так определенно, никак не подходило к тому роду явлений, которые могли найти себе место в моем неосознанном мире понятий (действие через прикосновение). Я помню еще и сейчас – или мне кажется, что я помню, – что этот случай произвел на меня глубокое и длительное впечатление. За вещами должно быть что-то еще, глубоко скрытое. Человек так не реагирует на то, что он видит с малых лет. Ему не кажется удивительным падение тел, ветер и дождь, он не удивляется луне и тому, что она не падает, не удивляется различию между живым и неживым.

В возрасте 12 лет я пережил еще одно чудо совсем другого рода: источником его была книжечка по эвклидовой геометрии на плоскости, которая попалась мне в руки в начале учебного года. Там были утверждения, например, о пересечении трех высот треугольника в одной точке, которые хотя и не были сами по себе очевидны, но могли быть доказаны с уверенностью, исключавшей как будто всякие сомнения. Эта ясность и уверенность произвели на меня неописуемое впечатление. Меня не беспокоило то, что аксиомы должны быть приняты без доказательства. Вообще мне было вполне достаточно, если я мог в своих доказательствах опираться на такие положения, справедливость которых представлялась мне бесспорной. Я помню, например, что теорема Пифагора была мне показана моим дядей еще до того, как в мои руки попала священная книжечка по геометрии. С большим трудом мне удалось «доказать» эту теорему при помощи подобных треугольников; при этом мне казалось, однако, «очевидным», что отношение сторон прямоугольного треугольника должно полностью определяться одним из его острых углов. Вообще мне казалось, что доказывать нужно только то, что не «очевидно» в этом смысле. И предметы, с которыми имеет дело геометрия, не казались мне другой природы, чем «видимые и осязаемые» предметы, т. е. предметы, воспринимаемые органами чувств. Это примитивное понимание основано, конечно, на том, что бессознательно учитывалась связь между геометрическими понятиями и наблюдаемыми предметами (длина – твердый стержень и т. п.). Возможно, что это понимание лежит в основе известной кантовской постановки вопроса относительно возможности «синтетического суждения априори».

Хотя это выглядело так, будто путем чистого размышления можно получить достоверные сведения о наблюдаемых предметах, но такое «чудо» было основано на ошибке. Все же тому, кто испытывает это «чудо» в первый раз, кажется удивительным самый факт, что человек способен достигнуть такой степени надежности и чистоты в отвлеченном мышлении, какую нам впервые показали греки в геометрии.

Страница 2 из 61

Вам также может понравиться