Загрузка...
Как изменить мир к лучшему — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Как изменить мир к лучшему

Автор Альберт Эйнштейн
12+2013109 читателей
Дата написания2012-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаen
СерияТитаны XX века
Возрастное ограничение12+
Темы
развитие обществаразвитие цивилизацииполитическая публицистикатеория познания

Описание

Книга представляет собой автобиографический и философский монолог Альберта Эйнштейна, в котором он объединяет размышления о свободе мышления, критическом подходе к науке, критике капитализма, религиозных чувствах, международном сотрудничестве, сионизме, путешествиях по Палестине и создании еврейского университета, а также личные письма и эпилог, подчеркивающие его пацифистские убеждения и стремление к справедливости.

Главный конфликт / проблема

Как свобода мышления, критическое отношение к капитализму, служение наукой и уважение к религиозным чувствам могут объединиться в единую стратегию для изменения мира к лучшему, преодолевая ограничения традиционной системы и националистических конфликтов.

Ключевые идеи

  • Свобода мышления как фундамент научного и личного развития
  • Критический скептицизм как путь к истинному знанию
  • Важность практической работы для развития научного мышления
  • Критика капиталистической системы и предложение плановой экономики
  • Связь между свободой выражения и научным прогрессом
  • Наука должна служить благу человечества, а не военным целям.
  • Радиосвязь способствовала демократизации и международному диалогу.
  • Мотивация учёных: признание, вознаграждение, служение науке.
  • Идея «изначальной гармонии» и интуиции как ключ к открытию законов.
  • Международное сотрудничество как путь к миру после войны.
  • Язык как инструмент мышления и научного познания.
  • Научный метод основан на точности, но требует веры в порядок и рациональность мира.

Вывод

Книга приводит к выводу, что истинный прогресс достигается через свободное и критическое мышление, научную службу человечеству, уважение к религиозным чувствам и активное участие в культурных и образовательных инициативах, что позволяет создать более справедливое и мирное общество.

Кому полезна

  • Учёные и студенты, интересующиеся историей науки
  • Историки и философы, изучающие взаимоотношения науки и общества
  • Люди, интересующиеся сионизмом и еврейской культурой
  • Профессионалы, работающие в области образования и международных отношений
  • Читатели, стремящиеся к развитию критического мышления и социальной справедливости

Главные темы

  • Свобода мышления и критическое мышление
  • Критика капитализма и плановая экономика
  • Наука как служение человечеству и международное сотрудничество
  • Религиозные чувства и их связь с наукой
  • Сионизм и еврейская идентичность
  • Путешествия и наблюдения за Палестиной
  • Создание еврейского университета
  • Пацифизм и социальная справедливость
  • Письменная коммуникация с коллегами

Цитаты

  • "Свобода мышления – это фундамент научного и личного развития"
  • "Капитализм ограничивает возможности для научного развития и приводит к несправедливости"
  • «Чтобы творения нашего разума были благословлением…»
  • «Подлинная демократия стала возможной благодаря ученым»
  • «Основой всей научной работы служит убеждение, что мир представляет собой упорядоченную и познаваемую сущность. Это убеждение зиждится на религиозном чувстве.»
  • «Я верю в интуицию и вдохновение. Иногда я чувствую, что стою на правильном пути, но не могу объяснить свою уверенность.»
  • «Мы должны познавать Высшего Человека, не обладающего свойственной нам ограниченностью. Наука занимается рассмотрением того, что не ограничено отдельной личностью, она является внеличным человеческим миром истин.»
  • «Наука и религия не противоречат, а дополняют друг друга: наука открывает закономерности, а религия задаёт цели и ценности.»
  • Слова были и остаются пустым звуком; и служа идеалу лишь на словах, погибнуть за него невозможно.
  • Создавая в Палестине свободное еврейское сообщество, мы вновь предоставляем еврейскому народу возможность полно, без помех реализовать свой творческий потенциал.

Сводка по автору из Wikidata

1879–1955. Albert Einstein. физик-теоретик, один из основателей современной теоретической физики, лауреат Нобелевской премии, общественный деятель-гуманист

Читать онлайн

Страница 3 из 61

* * *

Раз я позволил себе прервать начатый с грехом пополам некролог, я уже не буду стесняться выразить здесь в нескольких фразах свое гносеологическое кредо, хотя кое-что из этого было уже попутно сказано ранее. Эти мои убеждения складывались медленно и сложились много позднее; они не соответствуют тем установкам, которые у меня были, когда я был моложе.

Я вижу, с одной стороны, совокупность ощущений, идущих от органов чувств; с другой стороны, – совокупность понятий и предложений, записанных в книгах. Связи понятий и предложений между собою – логического характера; задача логического мышления сводится исключительно к установлению соотношений между понятиями и предложениями по твердым правилам, которыми занимается логика. Понятия и предложения получают смысл, или «содержание», только благодаря их связи с ощущениями. Связь последних с первыми – чисто интуитивная и сама по себе нелогической природы. Научная «истина» отличается от пустого фантазирования только степенью надежности, с которой можно провести эту связь или интуитивное сопоставление, и ничем иным. Система понятий есть творение человека, как и правила синтаксиса, определяющие ее структуру. Хотя системы понятий сами по себе логически совершенно произвольны, но их связывает то, что они, во-первых, должны допускать возможно надежное (интуитивное) и полное сопоставление с совокупностью ощущений; во-вторых, они должны стремиться обойтись наименьшим числом логически независимых элементов (основных понятий и аксиом), т. е. таких понятий, для которых не дается определений, и таких предложений, для которых не дается доказательств.

Предложение верно, если оно выведено внутри некоторой логической системы по принятым правилам. Содержание истины в системе определяется надежностью и полнотой ее соответствия с совокупностью ощущений. Вернее, предложение заимствует свою «истинность» из запаса истины, содержащегося в системе, его заключающей.

Юм ясно понял, что некоторые понятия, например понятие причинности, не могут быть выведены из опытных данных логическим путем. Кант, убежденный в том, что без некоторых понятий обойтись нельзя, считал эти понятия в их принятой форме необходимыми предпосылками всякого мышления и отличал их от понятий эмпирического происхождения. Я же уверен, что это разграничение ошибочно и не охватывает естественным образом задачу. Все понятия, даже и ближайшие к ощущениям и переживаниям, являются с логической точки зрения произвольными положениями, точно так же, как и понятие причинности, о котором в первую очередь шла речь.

* * *

Возвращаюсь теперь к некрологу. В возрасте 12 – 16 лет я ознакомился с элементами математики, включая основы дифференциального и интегрального исчисления. При этом, на мое счастье, мне попались книги, в которых обращалось не слишком много внимания на логическую строгость, зато хорошо была выделена везде главная мысль. Все это занятие было поистине увлекательно; в нем были взлеты, по силе впечатления не уступавшие «чуду» элементарной геометрии, – основная идея аналитической геометрии, бесконечные ряды, понятие дифференциала и интеграла. Мне посчастливилось также получить понятие о главнейших результатах и методах естественных наук по очень хорошему популярному изданию, в котором изложение почти везде ограничивалось качественной стороной вопроса (бернштейновские естественнонаучные книги для народа – труд в 5 – 6 томов); книги эти я читал не переводя дыхания. К тому времени, когда я в возрасте 17 лет поступил в Цюрихский политехникум в качестве студента по физике и математике, я уже был немного знаком и с теоретической физикой.

Там у меня были прекрасные преподаватели (например, Гурвиц, Минковский), так что, собственно говоря, я мог бы получить солидное математическое образование. Я же большую часть времени работал в физической лаборатории, увлеченный непосредственным соприкосновением с опытом. Остальное время я использовал главным образом для того, чтобы дома изучать труды Кирхгофа, Гельмгольца, Герца и т. д. Причиной того, что я до некоторой степени пренебрегал математикой, было не только преобладание естественнонаучных интересов над интересами математическими, но и следующее своеобразное чувство. Я видел, что математика делится на множество специальных областей и каждая из них может занять всю отпущенную нам короткую жизнь. И я увидел себя в положении буриданова осла, который не может решить, какую же ему взять охапку сена. Дело было, очевидно, в том, что моя интуиция в области математики была недостаточно сильна, чтобы уверенно отличить основное и важное от остальной учености, без которой еще можно обойтись.

Кроме того, и интерес к исследованию природы, несомненно, был сильнее; мне как студенту не было еще ясно, что доступ к более глубоким принципиальным проблемам в физике требует тончайших математических методов. Это стало мне выясняться лишь постепенно, после многих лет самостоятельной научной работы. Конечно, и физика была разделена на специальные области, и каждая из них могла поглотить короткую трудовую жизнь, так и не удовлетворив жажды более глубокого познания. Огромное количество недостаточно увязанных эмпирически фактов действовало и здесь подавляюще. Но здесь я скоро научился выискивать то, что может повести в глубину, и отбрасывать все остальное, все то, что перегружает ум и отвлекает от существенного.

Тут была, однако, та загвоздка, что для экзамена нужно было напихивать в себя – хочешь не хочешь – всю эту премудрость. Такое принуждение настолько меня запугивало, что целый год после сдачи окончательного экзамена всякое размышление о научных проблемах было для меня отравлено. При этом я должен сказать, что мы в Швейцарии страдали от того принуждения, удушающего настоящую научную работу, значительно меньше, чем страдают студенты во многих других местах. Было всего два экзамена; в остальном можно было делать более или менее то, что хочешь. Особенно хорошо было тому, у кого, как у меня, был друг, аккуратно посещавший все лекции и добросовестно обрабатывавший их содержание. Это давало свободу в выборе занятия вплоть до нескольких месяцев перед экзаменом, свободу, которой я широко пользовался; связанную же с ней нечистую совесть я принимал как неизбежное, притом значительно меньшее, зло.

В сущности, почти чудо, что современные методы обучения еще не совсем удушили святую любознательность, ибо это нежное растеньице требует наряду с поощрением прежде всего свободы – без нее оно неизбежно погибает. Большая ошибка думать, что чувство долга и принуждение могут способствовать находить радость в том, чтобы смотреть и искать. Мне кажется, что даже здоровое хищное животное потеряло бы жадность к еде, если бы удалось с помощью бича заставить его непрерывно есть, даже когда оно не голодно, и особенно если принудительно предлагаемая еда не им выбрана.

Страница 3 из 61

Вам также может понравиться