Загрузка...
Дядюшкин сон — обложка книги
Дата написания1858-12-31
Язык книгиru
СерияРусская классика
Возрастное ограничение12+

Описание

В романе описывается интрига, разворачивающаяся вокруг династической семьи, где властная дама Марья Александровна пытается использовать приезда князя для укрепления своего положения, а её дочь Зинаида оказывается втянутой в конфликт между любовью, манипуляциями и общественным давлением.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между Марья Александровна и Зинаидой, а также манипуляции с князем, приводящие к общественному скандалу и личным трагедиям

Ключевые идеи

  • Марья Александровна как властная фигура, контролирующая общественное мнение
  • Приезд князя К. как катализатор социальных интриг и слухов
  • Сатирическое изображение аристократии и её слабостей
  • Князь – старый, но модный и странный персонаж, чье здоровье вызывает беспокойство.
  • Марья Александровна стремится использовать брак с князем для финансовой выгоды и защиты от «трудных» людей.
  • Зина отказывается от брака с князем, считая его планом «вздором» и опасным.
  • Тайный план Марьи Александровны устроить брак Зины с князем ради выгоды и спасения князя
  • Конфликт между Мозгляковым и Марьей Александровной из-за разногласий о честности и морали
  • Князь делает предложение Зине в состоянии лёгкого опьянения, что приводит к бурным реакциям
  • Скандал и общественное давление могут разрушить репутацию.
  • Личная вина и признание могут привести к трагическим последствиям.
  • Любовь и предательство переплетаются в сложных отношениях.

Вывод

Книга показывает, как манипуляции и общественное мнение могут разрушить жизни и привести к конфликтам

Кому полезна

  • Люди, интересующиеся психологией власти
  • Читатели, изучающие социальную динамику
  • Любители сатирических историй

Главные темы

  • Социальные интриги
  • Манипуляции и власть
  • Любовные и семейные отношения

Персонажи

  • Марья Александровна — Манипулятивная женщина, владелица дома Мордасов, контролирует слухи и общественное мнение. Сохранив влияние после увольнения мужа, она видит в приезде князя возможность финансовой выгоды и пытается устроить брак дочери Зины с князем. Пытается защитить дочь, но её репутация разрушена скандалом.
  • Зинаида Афанасьевна — 23‑летняя красавица, дочь Марьи, романтична и импульсивна. Остаётся не замужем, но отказывается от брака с князем, считая его планом «вздором» и опасным. Позже становится женой князя. Открыто выражает вину и обвинения.
  • Князь — Живёт в затворничестве, приезжает в Мордасов, вызывает слухи. Внешне модный, но страдает от геморроя и других недугов. В состоянии лёгкого опьянения делает предложение Зине. Умирает после болезни, что усиливает общественное возмущение.
  • Мозгляков — Сильный, эмоциональный, стремится разоблачить «обман» и защитить честь. Вмешивается в разговоры, пытается узнать о князе и обсуждает отношения с Зиной.
  • Афанасий Матвеевич — Уволен ревизором, не способен держать позицию.
  • Настасья Петровна Зяблова — Сплетница, ведёт чай, помогает Мар'е.
  • Анна Николаевна Антипова — Пытается подорвать влияние Марьи, считает её врагом.
  • Степанида Матвеевна — Контролирует князя, управляет имением.
  • Василий — Умирает, после чего мать обвиняет Зинаиду в его гибели.

Цитаты

  • Марья Александровна держит себя так, как будто ни в ком не нуждается, а, напротив, все в ней нуждаются.
  • Князь К. был еще не бог знает какой старик, а между тем, смотря на него, невольно приходила мысль, что он сию минуту развалится.
  • Но вы меня удивили, князь!
  • Я хочу тебя спросить, Зина, как показался тебе, сегодня, этот Мозгляков?
  • "Я слышал всё!" – воскликнул Мозгляков, обвиняя Зину в подслушивании.
  • "Я сделаю всё, чтобы вы знали правду, но не говорите никому о моих планах." – Марья Александровна, пытаясь убедить Мозгляков в благородстве своих действий.
  • К чему обманывать? К чему еще ложью пятнать себя?
  • Я не вынесу всего этого позора.

Сводка по автору из Wikidata

1821–1881. Фёдор Михайлович Достоевский. русский писатель и философ (1821–1881)

Читать онлайн

Страница 5 из 38

– Но я все-таки повторю, что только один бог мог вас надоумить привезти его прямо ко мне! Я трепещу, когда воображу себе, что бы с ним было, бедняжкой, если б он попал к кому-нибудь другому, а не ко мне? Да его бы здесь расхватали, разобрали по косточкам, съели! Бросились бы на него, как на рудник, как на россыпь, – пожалуй, обокрали бы его? Вы не можете представить себе, какие здесь жадные, низкие и коварные людишки, Павел Александрович!..

– Ах, боже мой, да к кому же его и привезти, как не к вам, – какие вы, Марья Александровна! – подхватывает Настасья Петровна, вдова, разливающая чай. – Ведь не к Анне же Николаевне везти его, как вы думаете?

– Однако ж, что он так долго не выходит? Это даже странно, – говорит Марья Александровна, в нетерпении вставая с места.

– Дядюшка-то? Да, я думаю, он еще пять часов будет там одеваться! К тому же так как у него совершенно нет памяти, то он, может быть, и забыл, что приехал к вам в гости. Ведь это удивительнейший человек, Марья Александровна!

– Ах, полноте, пожалуйста, что вы!

– Вовсе не что вы, Марья Александровна, а сущая правда! Ведь это полукомпозиция, а не человек. Вы его видели шесть лет назад, а я час тому назад его видел. Ведь это полупокойник! Ведь это только воспоминание о человеке; ведь его забыли похоронить! Ведь у него глаза вставные, ноги пробочные, он весь на пружинах и говорит на пружинах!

– Боже мой, какой вы, однако же, ветреник, как я вас послушаю! – восклицает Марья Александровна, принимая строгий вид. – И как не стыдно вам, молодому человеку, родственнику, говорить так про этого почтенного старичка! Не говоря уже о его беспримерной доброте, – и голос ее принимает какое-то трогательное выражение, – вспомните, что это остаток, так сказать, обломок нашей аристократии. Друг мой, mon ami! Я понимаю, что вы ветреничаете из каких-то там ваших новых идей, о которых вы беспрерывно толкуете. Но боже мой! Я и сама – ваших новых идей! Я понимаю, что основание вашего направления благородно и честно. Я чувствую, что в этих новых идеях новых есть даже что-то возвышенное; но все это не мешает мне видеть и прямую, так сказать, практическую сторону дела. Я жила на свете, я видела больше вас, и, наконец, я мать, а вы еще молоды! Он старичок, и потому, на ваши глаза, смешон! Мало того: вы прошлый раз говорили даже, что намерены отпустить ваших крестьян на волю и что надобно же что-нибудь сделать для века, и все это оттого, что вы начитались там какого-нибудь вашего Шекспира! Поверьте, Павел Александрович, ваш Шекспир давным-давно уже отжил свой век и если б воскрес, то, со всем своим умом, не разобрал бы в нашей жизни ни строчки! Если есть что-нибудь рыцарское и величественное в современном нам обществе, так это именно в высшем сословии. Князь и в кульке князь, князь и в лачуге будет как во дворце! А вот муж Натальи Дмитриевны чуть ли не дворец себе выстроил, – и все-таки он только муж Натальи Дмитриевны, и ничего больше! Да и сама Наталья Дмитриевна, хоть пятьдесят кринолинов на себя налепи, – все-таки останется прежней Натальей Дмитриевной и нисколько не прибавит себе. Вы тоже, отчасти, представитель высшего сословия, потому что от него происходите. Я тоже себя считаю не чужою ему, – а дурное то дитя, которое марает свое гнездо! Но, впрочем, вы сами дойдете до всего этого лучше меня, mon cher Paul,[7] и забудете вашего Шекспира. Предрекаю вам. Я уверена, что вы даже и теперь не искренни, а так только, модничаете. Впрочем, я заболталась. Побудьте здесь, mon cher Paul, я сама схожу наверх и узнаю о князе. Может быть, ему надо чего-нибудь, а ведь с моими людишками…

И Марья Александровна поспешно вышла из комнаты, вспомня о своих людишках.

– Марья Александровна, кажется, очень рады, что князь не достался этой франтихе, Анне Николаевне. А ведь уверяла все, что родня ему. То-то разрывается, должно быть, теперь от досады! – заметила Настасья Петровна; но заметив, что ей не отвечают, и взглянув на Зину и на Павла Александровича, госпожа Зяблова тотчас догадалась и вышла, как будто за делом, из комнаты. Она, впрочем, немедленно вознаградила себя, остановилась у дверей и стала подслушивать.

Павел Александрович тотчас же обратился к Зине. Он был в ужасном волнении; голос его дрожал.

– Зинаида Афанасьевна, вы не сердитесь на меня? – проговорил он с робким и умоляющим видом.

– На вас? За что же? – сказала Зина, слегка покраснев и подняв на него чудные глаза.

– За мой ранний приезд, Зинаида Афанасьевна! Я не вытерпел, я не мог дожидаться еще две недели… Вы мне снились даже во сне. Я прилетел узнать мою участь… Но вы хмуритесь, вы сердитесь! Неужели и теперь я не узнаю ничего решительного?

Зинаида действительно нахмурилась.

– Я ожидала, что вы заговорите об этом, – отвечала она, снова опустив глаза, голосом твердым и строгим, но в котором слышалась досада. – И так как это ожидание было для меня очень тяжело, то, чем скорее оно разрешилось, тем лучше. Вы опять требуете, то есть просите, ответа. Извольте, я повторю вам его, потому что мой ответ все тот же, как и прежде: подождите! Повторяю вам, – я еще не решилась и не могу вам дать обещание быть вашею женою. Этого не требуют насильно, Павел Александрович. Но, чтобы успокоить вас, прибавляю, что я еще не отказываю вам окончательно. Заметьте еще: обнадеживая вас теперь на благоприятное решение, я делаю это единственно потому, что снисходительна к вашему нетерпению и беспокойству. Повторяю, что хочу остаться совершенно свободною в своем решении, и если я вам скажу, наконец, что я несогласна, то вы и не должны обвинять меня, что я вас обнадежила. Итак, знайте это.

– Итак, что же это, что же это! – вскричал Мозгляков жалобным голосом. – Неужели это надежда! Могу ли я извлечь хоть какую-нибудь надежу из ваших слов, Зинаида Афанасьевна?

– Припомните все, что я вам сказала, и извлекайте все, что вам угодно. Ваша воля! Но я больше ничего не прибавлю. Я вам еще не отказываю, а говорю только: ждите. Но, повторяю вам, я оставляю за собой полное право отказать вам, если мне вздумается. Замечу еще одно, Павел Александрович: если вы приехали раньше положенного для ответа срока, чтоб действовать окольными путями, надеясь на постороннюю протекцию, например, хоть на влияние маменьки, то вы очень ошиблись в расчете. Я тогда прямо откажу вам, слышите ли это? А теперь – довольно, и, пожалуйста, до известного времени не поминайте мне об этом ни слова.

Вся эта речь была произнесена сухо, твердо и без запинки, как будто заранее заученная. Мосье Поль почувствовал, что остался с носом. В эту минуту воротилась Марья Александровна. За нею, почти тотчас же, госпожа Зяблова.

– Он, кажется, сейчас сойдет, Зина! Настасья Петровна, скорее, заварите нового чаю! – Марья Александровна была даже в маленьком волнении.

– Анна Николаевна уже присылала наведаться. Ее Анютка прибегала на кухню и расспрашивала. То-то злится теперь! – возвестила Настасья Петровна, бросаясь к самовару.

Страница 5 из 38

Вам также может понравиться

Страница 1 из 172

Назад12172Далее