В книге Михаила Салтыков‑Щедрина «История одного города» автор, опираясь на найденный в архиве «Летописец», рассказывает о происхождении и судьбе вымышленного города Глупов, изображая его абсурдную историю, борьбу за власть и постоянные анархии, при этом сохраняя сатирический тон и подчёркивая бессмысленность бюрократии.

Главный конфликт / проблема

Беспорядки и борьба за власть в городе Глупов, приводящие к анархии и постоянным попыткам восстановления порядка

Ключевые идеи

История города Глупов основана на «Летописце» – сборнике биографий градоначальников.
Хроника представляет собой простое изображение правителей, а не критическое исследование.
Архивариусы совместно собрали летопись, защищая её от публикации в чужих руках.
Мифологическое происхождение народа головотяпов и их попытки установить порядок через поиск князя.
Сатира на бюрократию и абсурдность правления в городе Глупов.
Появление двойных самозванцев приводит к анархии и массовому насилию.
Женщины претендуют на должность градоначальника, используя различные уловки и устраивая хаос.
Новый градоначальник Семен Константинович Двоекуров пытается восстановить порядок, но его правление также описывается с иронией.
Конфликт между стрелцами и пушкари приводит к насилию и разрушениям
Пожар 7 июля разрушает город и усиливает напряжение
Новый градоначальник пытается восстановить порядок, но его методы вызывают недоразумения

Вывод

Книга приводит к выводу, что абсурдность и бессмысленность власти могут разрушать общественный порядок, но при этом город, несмотря на все хаосы, продолжает существовать, оставляя читателя с размышлениями о необходимости честного и разумного руководства.

Кому полезна

Любители сатирической прозы
Критики бюрократии и власти
Читатели, интересующиеся историей и политикой

Главные темы

Сатира на бюрократию и власть
История вымышленного города Глупов
Проблемы управления и абсурдность власти

Персонажи

Летописец — Повествователь, который передаёт миф о головотяпах и истории Глупова.
Мишка Тряпичкин — Один из четырёх архивариусов, участвовавший в сборе летописи.
Митя Смирномордов — Член команды, собравшей летопись.
Павлушка Маслобойников сын — Член команды, собравшей летопись.
Добромысл — Предложил поиск князя и стал инициатором попыток установить порядок.
Пытар Комар — Продолжает поиски князя и участвует в создании города Глупов.
Вор-новотор — Показывает путь к князю и позже управляет глуповцами.
Князь (глупый) — Назначен как правитель Глупова, но проявляет глупость и отказывает в управлении.
Семен Константинович Двоекуров — Назначен после хаоса, пытается восстановить порядок и назначить новых чиновников.
Василиск Семенович Бородавкин — Новый руководитель, стремящийся восстановить порядок и внедрить реформы, но его методы вызывают недоразумения.
Беневоленский — Юный законодательный энтузиаст, издаёт простые законы, задумывается о конституции, сталкивается с политическими препятствиями. Определяет принципы добросердечного и справедливого управления.
Микаладзе — Ведёт политику учтивого обращения, прекращает просвещение и законы, улучшает благополучие.

Цитаты

Давно уже имел я намерение написать историю какого-нибудь города (или края) в данный период времени, но разные обстоятельства мешали этому предприятию.
Содержание «Летописца» довольно однообразно; оно почти исключительно исчерпывается биографиями градоначальников.
"Не хочу я, подобно Костомарову, серым волком рыскать по земли…"
"Не потерплю!"
«И лежал бы град сей и доднесь в оной погибельной бездне, – говорит Летописец, – ежели бы не был извлечен оттоль твердостью и самоотвержением некоторого неустрашимого штаб‑офицера из местных обывателей».
«Сограждане! – начал он взволнованным голосом, но так как речь его была секретная, то весьма естественно, что никто ее не слыхал».
"Пожар начался 7-го июля, накануне праздника Казанской Божией матери."
"Василиск Семенович Бородавкин, сменивший бригадира Фердыщенку, представлял совершенную противоположность своему предместнику."

Сводка по автору из Wikidata

1826–1889. Михаил Евграфович Салтыков. русский писатель, журналист, редактор, драматург (1826—1889)

Читать онлайн

Страница 2 из 61

ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ ОТ ПОСЛЕДНЕГО АРХИВАРИУСА-ЛЕТОПИСЦА[3]

Ежели древним еллинам и римлянам дозволено было слагать хвалу своим безбожным начальникам и предавать потомству мерзкие их деяния для назидания, ужели же мы, христиане, от Византии свет получившие, окажемся в сем случае менее достойными и благодарными? Ужели во всякой стране найдутся и Нероны преславные, и Калигулы, доблестью сияющие,[4] и только у себя мы таковых не обрящем? Смешно и нелепо даже помыслить таковую нескладицу, а не то чтобы оную вслух проповедовать, как делают некоторые вольнолюбцы, которые потому свои мысли вольными полагают, что они у них в голове, словно мухи без пристанища, там и сям вольно летают.

Не только страна, но и град всякий, и даже всякая малая весь,[5] – и та своих доблестью сияющих и от начальства поставленных Ахиллов имеет и не иметь не может. Взгляни на первую лужу – и в ней найдешь гада, который иройством своим всех прочих гадов превосходит и затемняет. Взгляни на древо – и там усмотришь некоторый сук больший и против других крепчайший, а следственно, и доблестнейший. Взгляни, наконец, на собственную свою персону – и там прежде всего встретишь главу, а потом уже не оставишь без приметы брюхо и прочие части. Что же, по-твоему, доблестнее: глава ли твоя, хотя и легкою начинкою начиненная, но и за всем тем горе[6] устремляющаяся, или же стремящееся до́лу[7] брюхо, на то только и пригодное, чтобы изготовлять… О, подлинно же легкодумное твое вольнодумство!

Таковы-то были мысли, которые побудили меня, смиренного городового архивариуса (получающего в месяц два рубля содержания, но и за всем тем славословящего), ку́пно[8] с троими моими предшественниками, неумытными[9] устами воспеть хвалу славных оных Неронов,[10] кои не безбожием и лживою еллинскою мудростью, но твердостью и начальственным дерзновением преславный наш град Глупов преестественно украсили. Не имея дара стихослагательного, мы не решились прибегнуть к бряцанию и, положась на волю божию, стали излагать достойные деяния недостойным, но свойственным нам языком, избегая лишь подлых слов. Думаю, впрочем, что таковая дерзостная наша затея простится нам ввиду того особливого намерения, которое мы имели, приступая к ней.

Сие намерение есть изобразить преемственно градоначальников, в город Глупов от российского правительства в разное время поставленных. Но, предпринимая столь важную материю, я, по крайней мере, не раз вопрошал себя: по силам ли будет мне сие бремя? Много видел я на своем веку поразительных сих подвижников, много видели таковых и мои предместники. Всего же числом двадцать два, следовавших непрерывно, в величественном порядке, один за другим, кроме семидневного пагубного безначалия, едва не повергшего весь град в запустение. Одни из них, подобно бурному пламени, пролетали из края в край, все очищая и обновляя; другие, напротив того, подобно ручью журчащему, орошали луга и пажити, а бурность и сокрушительность представляли в удел правителям канцелярии. Но все, как бурные, так и кроткие, оставили по себе благодарную память в сердцах сограждан, ибо все были градоначальники. Сие трогательное соответствие само по себе уже столь дивно, что не малое причиняет летописцу беспокойство. Не знаешь, что более славословить: власть ли, в меру дерзающую, или сей виноград, в меру благодарящий?

Но сие же самое соответствие, с другой стороны, служит и не малым, для летописателя, облегчением. Ибо в чем состоит, собственно, задача его? В том ли, чтобы критиковать или порицать? Нет, не в том. В том ли, чтобы рассуждать? Нет, и не в этом. В чем же? А в том, легкодумный вольнодумец, чтобы быть лишь изобразителем означенного соответствия и об оном предать потомству в надлежащее назидание.

В сем виде взятая, задача делается доступною даже смиреннейшему из смиренных, потому что он изображает собой лишь скудельный сосуд,[11] в котором замыкается разлитое повсюду в изобилии славословие. И чем тот сосуд скудельнее, тем краше и вкуснее покажется содержимая в нем сладкая славословная влага. А скудельный сосуд про себя скажет: вот и я на что-нибудь пригодился, хотя и получаю содержания два рубля медных в месяц!

Изложив таким манером нечто в свое извинение, не могу не присовокупить, что родной наш город Глупов, производя обширную торговлю квасом, печенкой и вареными яйцами, имеет три реки и, в согласность древнему Риму, на семи горах построен, на коих в гололедицу великое множество экипажей ломается и столь же бесчисленно лошадей побивается. Разница в том только состоит, что в Риме сияло нечестие, а у нас – благочестие, Рим заражало буйство, а нас – кротость, в Риме бушевала подлая чернь, а у нас – начальники.

И еще скажу: летопись сию преемственно слагали четыре архивариуса: Мишка Тряпичкин, да Мишка Тряпичкин другой, да Митька Смирномордов, да я, смиренный Павлушка, Маслобойников сын. Причем единую имели опаску, дабы не попали наши тетрадки к г. Бартеневу и дабы не напечатал он их в своем «Архиве». А затем богу слава и разглагольствию моему конец.

Страница 2 из 61

Назад 1 2 3…61 Далее