В книге Михаила Салтыков‑Щедрина «История одного города» автор, опираясь на найденный в архиве «Летописец», рассказывает о происхождении и судьбе вымышленного города Глупов, изображая его абсурдную историю, борьбу за власть и постоянные анархии, при этом сохраняя сатирический тон и подчёркивая бессмысленность бюрократии.

Главный конфликт / проблема

Беспорядки и борьба за власть в городе Глупов, приводящие к анархии и постоянным попыткам восстановления порядка

Ключевые идеи

История города Глупов основана на «Летописце» – сборнике биографий градоначальников.
Хроника представляет собой простое изображение правителей, а не критическое исследование.
Архивариусы совместно собрали летопись, защищая её от публикации в чужих руках.
Мифологическое происхождение народа головотяпов и их попытки установить порядок через поиск князя.
Сатира на бюрократию и абсурдность правления в городе Глупов.
Появление двойных самозванцев приводит к анархии и массовому насилию.
Женщины претендуют на должность градоначальника, используя различные уловки и устраивая хаос.
Новый градоначальник Семен Константинович Двоекуров пытается восстановить порядок, но его правление также описывается с иронией.
Конфликт между стрелцами и пушкари приводит к насилию и разрушениям
Пожар 7 июля разрушает город и усиливает напряжение
Новый градоначальник пытается восстановить порядок, но его методы вызывают недоразумения

Вывод

Книга приводит к выводу, что абсурдность и бессмысленность власти могут разрушать общественный порядок, но при этом город, несмотря на все хаосы, продолжает существовать, оставляя читателя с размышлениями о необходимости честного и разумного руководства.

Кому полезна

Любители сатирической прозы
Критики бюрократии и власти
Читатели, интересующиеся историей и политикой

Главные темы

Сатира на бюрократию и власть
История вымышленного города Глупов
Проблемы управления и абсурдность власти

Персонажи

Летописец — Повествователь, который передаёт миф о головотяпах и истории Глупова.
Мишка Тряпичкин — Один из четырёх архивариусов, участвовавший в сборе летописи.
Митя Смирномордов — Член команды, собравшей летопись.
Павлушка Маслобойников сын — Член команды, собравшей летопись.
Добромысл — Предложил поиск князя и стал инициатором попыток установить порядок.
Пытар Комар — Продолжает поиски князя и участвует в создании города Глупов.
Вор-новотор — Показывает путь к князю и позже управляет глуповцами.
Князь (глупый) — Назначен как правитель Глупова, но проявляет глупость и отказывает в управлении.
Семен Константинович Двоекуров — Назначен после хаоса, пытается восстановить порядок и назначить новых чиновников.
Василиск Семенович Бородавкин — Новый руководитель, стремящийся восстановить порядок и внедрить реформы, но его методы вызывают недоразумения.
Беневоленский — Юный законодательный энтузиаст, издаёт простые законы, задумывается о конституции, сталкивается с политическими препятствиями. Определяет принципы добросердечного и справедливого управления.
Микаладзе — Ведёт политику учтивого обращения, прекращает просвещение и законы, улучшает благополучие.

Цитаты

Давно уже имел я намерение написать историю какого-нибудь города (или края) в данный период времени, но разные обстоятельства мешали этому предприятию.
Содержание «Летописца» довольно однообразно; оно почти исключительно исчерпывается биографиями градоначальников.
"Не хочу я, подобно Костомарову, серым волком рыскать по земли…"
"Не потерплю!"
«И лежал бы град сей и доднесь в оной погибельной бездне, – говорит Летописец, – ежели бы не был извлечен оттоль твердостью и самоотвержением некоторого неустрашимого штаб‑офицера из местных обывателей».
«Сограждане! – начал он взволнованным голосом, но так как речь его была секретная, то весьма естественно, что никто ее не слыхал».
"Пожар начался 7-го июля, накануне праздника Казанской Божией матери."
"Василиск Семенович Бородавкин, сменивший бригадира Фердыщенку, представлял совершенную противоположность своему предместнику."

Сводка по автору из Wikidata

1826–1889. Михаил Евграфович Салтыков. русский писатель, журналист, редактор, драматург (1826—1889)

Читать онлайн

Страница 4 из 61

Бросились они все разом в болото, и больше половины их тут потопло («многие за землю свою поревновали», говорит летописец); наконец, вылезли из трясины и видят: на другом краю болотины, прямо перед ними, сидит сам князь – да глупый-преглупый! Сидит и ест пряники писаные. Обрадовались головотяпы: вот так князь! лучшего и желать нам не надо!

– Кто вы такие? и зачем ко мне пожаловали? – молвил князь, жуя пряники.

– Мы головотяпы! нет нас народа мудрее и храбрее! Мы гущеедов – и тех победили! – хвастались головотяпы.

– Что же вы еще сделали?

– Мы щуку с яиц согнали, мы Волгу толокном замесили… – начали было перечислять головотяпы, но князь не захотел и слушать их.

– Я уж на что глуп, – сказал он, – а вы еще глупее меня! Разве щука сидит на яйцах? или можно разве вольную реку толокном месить? Нет, не головотяпами следует вам называться, а глуповцами! Не хочу я володеть вами, а ищите вы себе такого князя, какого нет в свете глупее, – и тот будет володеть вами!

И, наказав жезлом, отпустил с честию.

Задумались головотяпы: надул курицын сын рукосуй! Сказывал, нет этого князя глупее – ан он умный! Однако воротились домой и опять стали сами собой устраиваться. Под дождем онучи сушили, на сосну Москву смотреть лазили. И все нет как нет порядку, да и полно. Тогда надоумил всех Пётра Комар.

– Есть у меня, – сказал он, – друг-приятель, по прозванью вор-новото́р, уж если экая выжига князя не сыщет, так судите вы меня судом милостивым, рубите с плеч мою голову бесталанную!

С таким убеждением высказал он это, что головотяпы послушались и призвали новото́ра-вора. Долго он торговался с ними, просил за розыск алтын да деньгу,[14] головотяпы же давали грош[15] да животы свои в придачу. Наконец, однако, кое-как сладились и пошли искать князя.

– Ты нам такого ищи, чтоб немудрый был! – говорили головотяпы новотору-вору. – На что нам мудрого-то, ну его к ляду!

И повел их вор-новотор сначала все ельничком да березничком, потом чащей дремучею, потом перелесочком, да и вывел прямо на поляночку, а посередь той поляночки князь сидит.

Как взглянули головотяпы на князя, так и обмерли. Сидит, это, перед ними князь да умной-преумной; в ружьецо попаливает да сабелькой помахивает. Что ни выпалит из ружьеца, то сердце насквозь прострелит, что ни махнет сабелькой, то голова с плеч долой. А вор-новотор, сделавши такое пакостное дело, стоит брюхо поглаживает да в бороду усмехается.

– Что ты! с ума, никак, спятил! пойдет ли этот к нам? во сто раз глупее были – и те не пошли! – напустились головотяпы на новотора-вора.

– Ни́што! обладим! – молвил вор-новотор, – дай срок, я глаз на глаз с ним слово перемолвлю.

Видят головотяпы, что вор-новотор кругом на кривой их объехал, а на попятный уж не смеют.

– Это, брат, не то, что с «кособрюхими» лбами тяпаться! нет, тут, брат, ответ подай: каков таков человек? какого чину и звания? – гуторят они меж собой.

А вор-новотор этим временем дошел до самого князя, снял перед ним шапочку соболиную и стал ему тайные слова на ухо говорить. Долго они шептались, а про что – не слыхать. Только и почуяли головотяпы, как вор-новотор говорил: «Драть их, ваша княжеская светлость, завсегда очень свободно».

Наконец и для них настал черед встать перед ясные очи его княжеской светлости.

– Что вы за люди? и зачем ко мне пожаловали? – обратился к ним князь.

– Мы головотяпы! нет нас народа храбрее, – начали было головотяпы, но вдруг смутились.

– Слыхал, господа головотяпы! – усмехнулся князь («и таково ласково усмехнулся, словно солнышко просияло!» – замечает летописец), – весьма слыхал! И о том знаю, как вы рака с колокольным звоном встречали – довольно знаю! Об одном не знаю, зачем же ко мне-то вы пожаловали?

– А пришли мы к твоей княжеской светлости вот что объявить: много мы промеж себя убивств чинили, много друг дружке разорений и наругательств делали, а все правды у нас нет. Иди и володей нами!

– А у кого, спрошу вас, вы допрежь сего из князей братьев моих с поклоном были?

– А были мы у одного князя глупого да у другого князя глупого ж – и те володеть нами не похотели!

– Ладно. Володеть вами я желаю, – сказал князь, – а чтоб идти к вам жить – не пойду! Потому вы живете звериным обычаем: с беспробного золота пенки снимаете, снох портите! А вот посылаю к вам заместо себя самого этого новотора-вора: пущай он вами дома правит, а я отсель и им и вами помыкать буду!

Понурили головотяпы головы и сказали:

– Так!

– И будете вы платить мне дани многие, – продолжал князь, – у кого овца ярку принесет, овцу на меня отпиши, а ярку себе оставь; у кого грош случится, тот разломи его начетверо: одну часть мне отдай, другую мне же, третью опять мне, а четвертую себе оставь. Когда же пойду на войну – и вы идите! А до прочего вам ни до чего дела нет!

– Так! – отвечали головотяпы.

– И тех из вас, которым ни до чего дела нет, я буду миловать; прочих же всех – казнить.

– Так! – отвечали головотяпы.

– А как не умели вы жить на своей воле и сами, глупые, пожелали себе кабалы, то называться вам впредь не головотяпами, а глуповцами.

– Так! – отвечали головотяпы.

Затем приказал князь обнести послов водкою, да одарить по пирогу, да по платку алому, и, обложив данями многими, отпустил от себя с честию.

Шли головотяпы домой и воздыхали. «Воздыхали не ослабляючи, вопияли сильно!» – свидетельствует летописец. «Вот она, княжеская правда какова!» – говорили они. И еще говорили: «Та́кали мы, та́кали, да и прота́кали!» Один же из них, взяв гусли, запел:

Не шуми, мати зелена дубровушка! Не мешай добру молодцу думу думати, Как заутра мне, добру молодцу, на допрос идти Перед грозного судью, самого царя…

Чем далее лилась песня, тем ниже понуривались головы головотяпов. «Были между ними, – говорит летописец, – старики седые и плакали горько, что сладкую волю свою прогуляли; были и молодые, кои той воли едва отведали, но и те тоже плакали. Тут только познали все, какова такова прекрасная воля есть». Когда же раздались заключительные стихи песни:

Я за то тебя, детинушку, пожалую Среди поля хоромами высокими, Что двумя столбами с перекладиною… —

то все пали ниц и зарыдали.

Но драма уже совершилась бесповоротно. Прибывши домой, головотяпы немедленно выбрали болотину и, заложив на ней город, назвали Глуповым, а себя по тому городу глуповцами. «Так и процвела сия древняя отрасль», – прибавляет летописец.

Но вору-новотору эта покорность была не по нраву. Ему нужны были бунты, ибо усмирением их он надеялся и милость князя себе снискать, и собрать хабару[16] с бунтующих. И начал он донимать глуповцев всякими неправдами и действительно не в долгом времени возжег бунты. Взбунтовались сперва заугольники, а потом сычужники. Вор-новотор ходил на них с пушечным снарядом, палил неослабляючи и, перепалив всех, заключил мир, то есть у заугольников ел палтусину,[17] у сычужников – сычуги.[ 18] И получил от князя похвалу великую. Вскоре, однако, он до того проворовался, что слухи об его несытом воровстве дошли даже до князя. Распалился князь крепко и послал неверному рабу петлю. Но новотор, как сущий вор, и тут извернулся: предварил казнь тем, что, не выждав петли, зарезался огурцом.

Страница 4 из 61

Назад 1…3 4 5…61 Далее