Загрузка...
Смертное — обложка книги
Дата написания1912-12-31
Язык книгиru
СерияБиблиотека Всемирной Литературы
Возрастное ограничение12+

Описание

Книга «Смертное» раскрывает внутренний мир автора, его любовь, чтение, духовные поиски и столкновение с общественными ограничениями, включая цензуру, через призму личных отношений и исторических событий.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт автора между личными убеждениями, любовью и духовными поисками и общественными ограничениями, включая цензуру, которые влияют на его творчество и жизненный путь.

Ключевые идеи

  • Любовь к жене и её матери как источник жизненного выбора.
  • Чтение как пища для души и критика поверхностного подхода к литературе.
  • Розанов сочетал религиозные поиски с критикой общественных норм.
  • Книга «Уединенное» стала объектом цензурного преследования.
  • Тесные связи с духовенством и интеллектуалами формировали его мировоззрение.

Вывод

Книга показывает, как личные переживания, любовь, чтение и духовные поиски формируют творческое видение автора, а также как общественные ограничения и цензура влияют на его судьбу, заставляя искать баланс между внутренним миром и внешними обстоятельствами.

Кому полезна

  • Литературные критики
  • Историки русской литературы
  • Читатели, интересующиеся философией и духовностью
  • Писатели и творческие люди

Главные темы

  • Любовь и семейные отношения
  • Чтение как духовный опыт
  • Цензура и общественные ограничения
  • Духовные наставники и религиозные поиски

Персонажи

  • Василий Васильевич Розанов — Писатель, размышляющий о любви, чтении и духовности. Его работы подверглись цензуре; он активно взаимодействовал с религиозными и интеллектуальными кругами.
  • В. Рия — Морально честная и верная, символизирует идеал любви. Ее любовь вдохновила автора на жизненные выборы.
  • Иван Феоктистович Петропавловский — Учитель, чья смерть оказала сильное влияние на автора, заставив его переосмыслить судьбу.
  • Александр Петрович Устьинский — Духовный наставник Розанова, чьи письма и портреты были важны для автора.
  • Павел Александрович Флоренский — Авторитетный мыслитель, чьи идеи о человеке и семье оказали влияние на Розанова.
  • Варвара Дмитриевна — Была объектом медицинских исследований и личных забот автора; умерла в 1899 г.
  • Ал. Адр. — Воспитательница автора, символизирует духовную поддержку.

Цитаты

  • Читать «для удовольствия» не стоит. И даже для «пользы» едва ли стоит.
  • Любовь – воздух. Без нее нет дыхания, а при ней «дышится легко».
  • "Вот мой милый, вот мой дорогой священник - больше ничего не умею сказать. Люблю, чту, брат мой, наставник мой."
  • "Павел Флоренский - особенный человек, и м.б. это ему свойственно."

Читать онлайн

Страница 14 из 15

38

Татьяна Васильевна Розанова (1895-1975) - вторая дочь Розанова; была крещена в С.-Петербургской Введенской (что на Петербургской стороне) церкви при восприемниках Николае Николаевиче Страхове и Ольге Ивановне Романовой. После крещения дочь Розанова была официально записана как Татьяна Николаевна Николаева, - так, по имени крестного отца, обычно регистрировались все "незаконнорожденные".

39

Первый ребенок - дочь Надя (6 ноября 1892 - 25 сентября 1893).

40

Иван Павлович Мержеевский (1838-1908) - психиатр, профессор Военно-медицинской академии, знакомый Розанова, лечивший Варвару Дмитриевну. См. о нем: В. Розанов. "Памяти И. П. Мержеевского". - "Новое время", 1908, 8 марта.

41

Яков Афанасьевич Анфимов (1852- ?) - невропатолог, летом 1898 года (а не 1897, как ошибочно указывает Розанов) он первый сообщил о разрушительной болезни, угрожавшей Варваре Дмитриевне. В одном из писем П. П. Перцову Розанов писал: "Узнав в Пятигорске о неисцелимой болезни Вари - я был сломан, костей не осталось (совершенно не предвиденное открытие, мы поехали - веселиться). Тут я пережил минуту Иова..." Ошибка авторитетного Бехтерева, отменившего диагноз Анфимова в том же году, привела к прогрессированию болезни у Варвары Дмитриевны. Подробно об этом Розанов пишет в "Опавших листьях" (СПб., 1913, с.383-388).

42

comme il faut (франц.) - приличный, порядочный.

43

Николай Константинович Михайловский (1842-1904) - теоретик народничества, литературный критик, публицист. Розанов, как и Ипполит Андреевич Гофштеттер (1860-1951) - журналист газеты "Новое время", которого Розанов иронически именовал Добчинским, - также полемизировал с Михайловским, правда, с позиций славянофильских и религиозно-философских (см. например, его статьи: "Может ли быть мозаична историческая культура?" - "Московские ведомости", 1892, 20 июля; "Еще о мозаичности и эклектизме в истории". - Там же, 17 октября; "Писатель семидесятых годов. Н. К. Михайловский". - "Новое Время", 1900, 16 июня; "Счастливый обладатель своих способностей". - "Мир искусства", 1902, No 9-10; "Критика г. Михайловского". - "Новое время", 1902, 1 сентября; ср.: "Февральские потери" <О смерти Н. К. Михайловского". - "Новое время", 1904, 3 марта).

44

Александр Аркадьевич Столыпин (1863-?) - публицист, сотрудник газеты "Новое время", брат председателя Совета министров Петра Аркадьевича Столыпина (1862-1911).

45

Иван Павлович Бутягин - священник, тайно обвенчавший Розанова с Варварой Дмитриевной 5 июня 1891 года в домовой церкви Колабанского детского приюта в г. Ельце; брат первого мужа Варвары Дмитриевны. Как явствует из письма Розанова митрополиту Антонию, именно этот "молодой, резкий, грубоватый священник" и был инициатором венчания: "в присутствии нынешней моей жены он завел со старым протоиереем следующий разговор: "я могу В. Д. повенчать с В. В. (со мной)". - "Что ты, с ума сошел - с женатым человеком". - "Нет, отец протоиерей: скажите мне, что требуется венчающему священнику?" Тот исчисляет. - "Нет, я вас спрашиваю о канонах, а не правилах: ничего я не должен знать, кроме согласия жениха и невесты". "По канонам - конечно, но..." Но тот ему закрыл речь: "Я так же каноны хорошо знаю, как вы, и вы меня не оспорите, что как иерей - я решительно ничего не должен знать, кроме сводного согласия венчающихся". - "Конечно". Как старик сказал "конечно" (а он был чрезвычайно уважаемый, глубоко осторожный священник, до известной степени глубокий политик), - невеста моя возлюбленная выбежала, прибежала ко мне и рассказала как бы о пожаре Москвы. До того это и мне и ей было удивительно. Теперь я знаю по каноническому праву, что - так (одно согласие нужно), но тогда понятия не имел.

А священник этот, решительный и смелый, пришел ко мне и сказал тоже, конечно - венчание без записей, без свидетелей, чисто тайное и только для совести, в приютской церкви (где он священствовал). Старушка моя (мать невесты) плакала две недели, колеблясь, исповедалась (духовный отец - священник у Введения) и по духу отец духовный ей сказал (он меня слегка знал, их же всех - от роду знал): "Ну, что же делать, хуже - будут так после твоей смерти жить" (что и верно случилось бы). Так все и произошло. Мы вошли в церковь, в воскресенье в час дня, под предлогом осмотреть ее - он запер ее на ключ, - и без всякой робости, с венцами (потом пожертвовал в другую церковь), истово - нас повенчал, и повенчав сказал мне трогательное слово, что я должен жену мою (2-ую) усиленно беречь, п. ч. она только отдается в мою совесть и нет у нее другого обеспечения... И вышли мы. Как нас старушка встретила! (еще как она молилась, нас отправляя в церковь): никогда такой горячей, порывистой, минутной молитвы не видал. И во истину, все слава Богу. Вся их семья, весь их большой род замер в страхе; теперь уже нас принимают, но старик священник (политик) затворился, и все заперлись - в неведении. Только неразлучно с нами была старушка мать, ответом, фактом, делом, безграничной к нам обоим любовью. По условию с венчавшим священником, мы должны были (для предупреждения пересудов) немедленно выехать из Ельца. Так и сделали: я выпросил себе перевод в Белый (Смоленской губернии)..." (ЦГАЛИ, ф. 419 оп. 1 ед. хр. 256 л. 4-5).

Страница 14 из 15

Вам также может понравиться