Загрузка...
Господа Головлевы — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Господа Головлевы

Автор Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин
12+20089.2k читателей
Дата написания1879-12-31
Язык книгиru
Язык оригинала0
Возрастное ограничение12+

Описание

В романе «Господа Головлевы» автор изображает семейную драму, разворачивающуюся в эпоху отмены крепостного права. Через судьбы главных персонажей раскрываются темы наследства, старения, утраты и социальных перемен, показывая, как личные слабости и общественные изменения влияют на судьбу семьи.

Главный конфликт / проблема

сохранение имущества и власти в семье против изменений общественного порядка и личных слабостей

Ключевые идеи

  • Семейные конфликты и борьба за наследство
  • Роль матери как властной и заботливой фигуры
  • Проблемы зависимости и неудач молодёжи
  • Падение семейной власти и переход к новому порядку после отмены крепостного права
  • Влияние внешних персонажей (полковый доктор, Иудушка) на семейные дела и наследство
  • Упадок и изоляция старой женщины
  • Трудности управления хозяйством в условиях старости
  • Влияние семейных конфликтов и финансовых проблем на психику
  • Проблемы старения и утраты смысла жизни
  • Семейные обязательства и их разрушение в условиях болезни и смерти
  • Наследственные споры и юридические формальности
  • Потеря и наказание как последствия семейных конфликтов

Вывод

Книга показывает, как семейные обязательства, наследственные вопросы и социальные изменения влияют на судьбу персонажей, приводя к утрате и одиночеству.

Кому полезна

  • историки
  • любители классической русской литературы
  • чтение о семейных отношениях
  • учебные программы по русской литературе

Главные темы

  • семейные конфликты и наследство
  • старение и утрата
  • социальные изменения после отмены крепостного права
  • роль женщины в семье
  • переход к новому порядку

Персонажи

  • Арина Петровна — Старая женщина, строгая и расчетливая, переживает упадок и одиночество, пытается сохранить достоинство и власть над имением. После потери сына и изменений общественных условий становится пассивной, но всё ещё защищает имущество. Уходит в Погорелку, умирает, оставляя завещания. Быстро распознаёт признаки беременности и вмешивается, используя свой опыт и знания о традициях.
  • Порфирий Владимирыч — Борется с наследственными вопросами, пытается утешить мать, после её смерти распределяет имущество и сталкивается с конфликтами. Живёт в изоляции, избегает контактов, но всё же принимает пищу и работу; погружается в расчёты по лесу и хозяйству. В итоге проявляет гостеприимство к Анниньке.
  • Иудушка — Чиновник, привыкший к власти, теперь вынужден жить в простых условиях, пытается поддержать Арины Петровну, но его амбиции и привычки создают напряжение. Не даёт Петеньке денег, но соблюдает обряды. Участвует в обсуждении расчётов по лесу и хозяйству, размышляет о приходе, вспоминает «присных» и семейные обиды.
  • Аннинька — Актриса, пытается убедить Порфирий Владимирача оставить ей часть наследства, участвует в ритуалах, но в итоге покидает Головлево. Больная, изменилась, ищет убежище и хочет умереть в тепле дома. Старается найти место в театральной жизни, сталкивается с интригами и неприятием.
  • Степан Владимирыч — Бывший студент, «балбес» и «озорник», вернулся в Головлево и оказался «постылым» – зависимым от матери. Не смог устроиться в Петербурге, возвращаясь домой, он становится зависимым от Арины.
  • Павел Владимирич Головлев — Умерший после болезни, оставивший вопросы наследства. Его смерть приводит к обсуждению раздела имения между сыном и наследниками.
  • Петенка — Молодой человек, пытающийся решить финансовые вопросы, сталкивается с отцом и матерью. Он сын Иудушки, пытается управлять деньгами, но сталкивается с конфликтами.
  • Петенька — Получает наказание, отправляется в отдалённую губернию, умирает в больнице. Сын Порфирию, его судьба трагична.
  • Евпраксеюшка — Показывает признаки беременности, но не имеет поддержки, пока Арина не вмешается. Сообщает о приезде Анниньки и наблюдает за её состоянием. Помогает в «слежке» девиц и политических интригах, служит в доме Головлевых.
  • Антон Васильев — Доставляет новости о продаже дома и пытается донести информацию до Ани Петровны.
  • Улитушка — Помогает в «слежке» девиц и политических интригах, служит в доме Головлевых.
  • Фока — Запрашивает ржицы, к которым Порфирий предлагает одолжить без процентов.

Цитаты

  • Арина Петровна, которая насквозь понимала не только малейшие телодвижения, но и тайные помыслы своих приближенных людей, немедленно обеспокоилась.
  • Степан Владимирыч, старший сын, об котором преимущественно идет речь в настоящем рассказе, слыл в семействе под именем Степки-балбеса и Степки-озорника.
  • За ваше здоровье, маменька!
  • Кувырком, кувырком, ку-выр-ком по-ле-тит!
  • Никогда не приходило Арине Петровне на мысль, что может наступить минута, когда она будет представлять собой «лишний рот»
  • Погорелка была печальная усадьба
  • «Мать, у меня была капитала в пятнадцать тысяч рублей…»
  • «Порфирий Владимирыч объявил себя законным наследником»
  • «Нужно, чтобы ребёнок родился в подходящий день, и я сама могу помочь»
  • «Я вспоминаю, как я сама была беременна и как это было тяжело, но я смогла справиться»

Сводка по автору из Wikidata

1826–1889. Михаил Евграфович Салтыков. русский писатель, журналист, редактор, драматург (1826—1889)

Читать онлайн

Страница 1 из 86

Михаил Евграфович Салтыков-Щедрин Господа Головлевы

СЕМЕЙНЫЙ СУД

Однажды бурмистр из дальней вотчины, Антон Васильев, окончив барыне Арине Петровне Головлевой доклад о своей поездке в Москву для сбора оброков с проживающих по паспортам крестьян и уже получив от нее разрешение идти в людскую, вдруг как-то таинственно замялся на месте, словно бы за ним было еще какое-то слово и дело, о котором он и решался и не решался доложить.

Арина Петровна, которая насквозь понимала не только малейшие телодвижения, но и тайные помыслы своих приближенных людей, немедленно обеспокоилась.

— Что еще? — спросила она, смотря на бурмистра в упор.

— Все-с, — попробовал было отвернуть Антон Васильев.

— Не ври! еще есть! по глазам вижу!

Антон Васильев, однако ж, не решался ответить и продолжал переступать с ноги на ногу.

— Сказывай, какое еще дело за тобой есть? — решительным голосом прикрикнула на него Арина Петровна, — говори! не виляй хвостом… сума переметная!

Арина Петровна любила давать прозвища людям, составлявшим ее административный и домашний персонал. Антона Васильева она прозвала «переметной сумой» не за то, чтоб он в самом деле был когда-нибудь замечен в предательстве, а за то, что был слаб на язык. Имение, в котором он управлял, имело своим центром значительное торговое село, в котором было большое число трактиров. Антон Васильев любил попить чайку в трактире, похвастаться всемогуществом своей барыни и во время этого хвастовства незаметным образом провирался. А так как у Арины Петровны постоянно были в ходу различные тяжбы, то частенько случалось, что болтливость доверенного человека выводила наружу барынины военные хитрости прежде, нежели они могли быть приведены в исполнение.

— Есть, действительно… — пробормотал наконец Антон Васильев.

— Что? что такое? — взволновалась Арина Петровна.

Как женщина властная и притом в сильной степени одаренная творчеством, она в одну минуту нарисовала себе картину всевозможных противоречий и противодействий и сразу так усвоила себе эту мысль, что даже побледнела и вскочила с кресла.

— Степан Владимирыч дом-то в Москве продали… — доложил бурмистр с расстановкой.

— Ну?

— Продали-с.

— Почему? как? не мни! сказывай!

— За долги… так нужно полагать! Известно, за хорошие дела продавать не станут.

— Стало быть, полиция продала? суд?

— Стало быть, что так. Сказывают, в восьми тысячах с аукциона дом-то пошел.

Арина Петровна грузно опустилась в кресло и уставилась глазами в окно. В первые минуты известие это, по-видимому, отняло у нее сознание. Если б ей сказали, что Степан Владимирыч кого-нибудь убил, что головлевские мужики взбунтовались и отказываются идти на барщину или что крепостное право рушилось, — и тут она не была бы до такой степени поражена. Губы ее шевелились, глаза смотрели куда-то вдаль, но ничего не видели. Она не приметила даже, что в это самое время девчонка Дуняшка ринулась было с разбега мимо окна, закрывая что-то передником, и вдруг, завидев барыню, на мгновение закружилась на одном месте и тихим шагом поворотила назад (в другое время этот поступок вызвал бы целое следствие). Наконец она, однако, опамятовалась и произнесла:

— Какова потеха!

После чего опять последовало несколько минут грозового молчания.

— Так ты говоришь, полиция за восемь тысяч дом-то продала? — переспросила она.

— Так точно.

— Это — родительское-то благословение! Хорош… мерзавец!

Арина Петровна чувствовала, что, ввиду полученного известия, ей необходимо принять немедленное решение, но ничего придумать не могла, потому ч о мысли ее путались в совершенно противоположных направлениях. С одной стороны, думалось: «Полиция продала! ведь не в одну же минуту она продала! чай, опись была, оценка, вызовы к торгам? Продала за восемь тысяч, тогда как она за этот самый дом, два года тому назад, собственными руками двенадцать тысяч, как одну копейку, выложила! Кабы знать да ведать, можно бы и самой за восемь-то тысяч с аукциона приобрести!» С другой стороны, приходило на мысль и то: «Полиция за восемь тысяч продала! Это — родительское-то благословение! Мерзавец! за восемь тысяч родительское благословение спустил!»

— От кого слышал? — спросила наконец она, окончательно остановившись на мысли, что дом уже продан и что, следовательно, надежда приобрести его за дешевую цену утрачена для нее навсегда.

— Иван Михайлов, трактирщик, сказывал.

— А почему он вовремя меня не предупредил?

— Поопасился, стало быть.

— Поопасился! вот я ему покажу: «поопасился»! Вызвать его из Москвы, и как явится — сейчас же в рекрутское присутствие и лоб забрить! «Поопасился»!

Хотя крепостное право было уже на исходе, но еще существовало. Не раз случалось Антону Васильеву выслушивать от барыни самые своеобразные приказания, но настоящее ее решение было до того неожиданно, что даже и ему сделалось не совсем ловко. Прозвище «сума переметная» невольно ему при этом вспомнилось. Иван Михайлов был мужик обстоятельный, об котором и в голову не могло прийти, чтобы над ним могла стрястись какая-нибудь беда. Сверх того, это был его приятель душевный и кум — и вдруг его в солдаты, ради того только, что он, Антон Васильев, как сума переметная, не сумел язык за зубами попридержать!

— Простите… Ивана-то Михайлыча! — заступился было он.

— Ступай… — потатчик. — прикрикнула на него Арина Петровна, но таким голосом, что он и не подумал упорствовать в дальнейшей защите Ивана Михайлова.

Но прежде, нежели продолжать мой рассказ, я попрошу читателя поближе познакомиться с Ариной Петровной Головлевой и семейным ее положением.

Страница 1 из 86

Назад1286Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 7

Назад127Далее