Читать бесплатно онлайн

Человек-зверь

Автор Эмиль Золя

0+18902.3k читателей

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Дата написания1889-12-31

Язык книгиru

Язык оригиналаfr

СерияРугон-Маккары, 17

Возрастное ограничение0+

Жанры

зарубежная классика зарубежная старинная литература классическая проза литература 19 века

Описание

В железнодорожной станции «Гавр» главные герои сталкиваются с внутренними демонами, убийствами и семейными тайнами, которые разворачиваются в серии трагических событий, от азартных игр до катастрофы поезда.

Главный конфликт / проблема

Внутренний конфликт главных персонажей и их борьба с личными демонами, приводящая к трагическим последствиям

Ключевые идеи

Рубо увлечён железнодорожной работой и сталкивается с конфликтом с начальством
Внутренний зверь Жака приводит к насилию и реальным последствиям
Влияние Гранморена как в поддержке Рубо, так и как жертвы убийства
Ревность и агрессия в отношениях Рубо и Северины
Наследственная психическая нестабильность Жака усиливает страх перед собственным зверем
Рутинные обязанности на железнодорожном вокзале могут скрывать серьёзные преступления
Семейные и имущественные споры усиливают напряжённость среди сотрудников
Межличностные интриги и подозрения создают атмосферу недоверия
Северина ищет защиту для мужа от увольнения, используя связи в министерстве.
Письмо, найденное в бумагах Гранморена, становится ключевым доказательством, вызывающим подозрения в её вине.
Внутренний конфликт и страх перед возможным арестом усиливают напряжённость в отношениях между персонажами.
Суровые погодные условия и их влияние на движение поездов

Вывод

Книга показывает, как личные слабости и тайны могут разрушить жизнь и общество, подчёркивая необходимость честности и ответственности

Кому полезна

Читатели, интересующиеся психологическими драмами и историческими событиями
Люди, работающие в сфере железнодорожного транспорта

Главные темы

Железнодорожная работа и внутренний конфликт
Убийства и расследование
Семейные тайны и моральный упадок

Персонажи

Рубо — Мужчина, работающий на железной дороге, наблюдательный и серьёзный, но иногда проявляет ревность и агрессию. Серьёзный и дисциплинированный сотрудник, который пытается контролировать ситуацию на станции, но сталкивается с неожиданными событиями и подозрениями. Подвержен подозрениям и страху увольнения, его судьба зависит от решения Ками‑Ламотта. Он следит за состоянием пути и информирует экипаж о возможных опасностях. Бывший надёжный служащий, который постепенно погружается в азартные игры и кражу денег, теряя контроль над собой и разрушая семейные отношения.
Северина — Задержалась из‑за покупок, участвует в конфликте. Опасается увольнения мужа и подозрений в её вине, пытается использовать связи в министерстве. Тревожная и заботливая, она часто сидит рядом с Жаком и переживает за его безопасность. Старается сохранить семейный мир, но становится подозрительной и конфликтной из‑за поведения мужа.
Жак — Борется с внутренним зверем, пытается убить Флору. Сомневается в чистоте Северины, выражает опасения, что она может быть причастной к убийству. Опытный и решительный, но упрямый, он стремится довести поезд до Парижа, несмотря на трудности. Выживает после катастрофы, но испытывает страх перед Флорой.
Флора — Объект желания Жака, выживает. Обладает сверхчеловеческой силой, но чувствует вину за произошедшее.
Мизар — Сообщает Жаку о найденном теле. Пытается оправдаться, утверждая, что не покидал поста.
Пекэ — Рассказывает о своей жене и о семейных интригах, участвует в расследовании. Трудолюбивый, но иногда сонный, он помогает Жаку поддерживать паровоз в работе.
Ками‑Ламотт — Готов рассмотреть просьбу Северины, но требует доказательств и уточнений. Одинокий человек, переживающий утрату и задающийся вопросами о правосудии.
Денизе — Поддерживает мнение о виновности Кабиуса и пытается убедить Ками‑Ламотта не вмешиваться в дело. Собирает показания, завершает расследование и защищает выводы.
Анри Довернь — Коллега Рубо, обсуждает выговор и работу станции.
Гранморен — Помог Рубо сохранить должность, тело найдено на рельсах.
Мулен — Служащий, который информирует Рубо о происшествиях ночи и о важности вагона Э 293.
Г-жа Лебле — Информирует Рубо о поведении Северины и участвует в семейных спорах.

Цитаты

"Я не могу позволить себе, чтобы ты позволял себе шутить таким образом, слышишь?"
"Пиши: «Выезжайте сегодня курьерским в шесть тридцать вечера и не выходите нигде до Руана»."
Он безмолвно взял ее руки в свои. Она не отняла их… Но когда он поднес их к своим пылающим губам, целомудрие ее возмутилось.
Мизар, раскачиваясь, невозмутимо шел вдоль рельсов. Подойдя наконец вплотную к трупу, он направил на него свет фонаря и сказал: — Ого, да он уже совсем готов!
«Черт возьми! Оставьте в покое этот вагон… Он пойдет вечером…»
«Всё, что я знаю, — это то, что я видел, но не могу точно сказать…»
«Вы меня бесите. Я делаю, что хочу. Я ведь не вмешиваюсь в твои дела и не спрашиваю, зачем ты едешь сегодня в Париж.»
«Сейчас я должна уйти.»
"Снег валил такие частые и крупные хлопья, что успел к утру устлать улицы слоем в тридцать сантиметров."
"Пассажиры, закутанные, нагруженные багажом. Было так холодно, что снег на обуви даже не таял; дверцы вагонов быстро захлопывались."

Сводка по автору из Wikidata

1840–1902. Émile Zola. французский писатель, публицист и политический деятель. (1840–1902)

Читать онлайн

Страница 1 из 109

Эмиль Золя ЧЕЛОВЕК-ЗВЕРЬ

I

Войдя в комнату, Рубо положил на стол фунтовый хлебец, пирог и поставил бутылку белого вина. Тетушка Виктория перед уходом на службу закрыла трубу раньше, чем следовало; печь страшно накалилась, и в комнате была невыносимая жара. Помощник начальника станции открыл окно и облокотился на подоконник.

Он смотрел из окна высокого дома, последнего с правой стороны Амстердамского тупика. В этом доме общество Западной железной дороги отвело квартиры для некоторых своих служащих. Комната тетушки Виктории помещалась на пятом этаже, и окно, прорубленное в чердачной крыше, выходило прямо на железнодорожную станцию, которая врезалась в Европейский квартал; в открывшемся громадном пролете неожиданно для глаза развертывалась широкая даль. В этот день горизонт, сливаясь с тусклым набухшим небом, освещенным неярким февральским солнцем, казался еще шире.

Напротив в солнечных лучах, просвечивавших сквозь сероватую дымку, неясно обозначались вдали легкие очертания домов Римской улицы. Слева видны были навесы крытых складов, их громадные арки с закопченными стеклами. Далее шли колоссальные постройки главной железнодорожной станции, которая была отделена сторожкой и грелочной от других, меньших станция: Аржантейльской, Версальской и станции Окружной дороги. Справа железная звезда Европейского моста закрывала пролет, который затем открывался снова и уходил вдаль до самого Батиньольского туннеля. Внизу, прямо под окном, на обширной территории станции, разбегались веером три двойных рельсовых пути, словно выходившие прямо из моста. Каждый путь разветвлялся на станции в целую сложную сеть, бесчисленные колеи исчезали под навесами. Перед станционными постройками стояли три будки стрелочников, у каждой — маленький обнаженный садик. В хаосе вагонов и локомотивов, загромождавших рельсы, большой красный стрелочный диск ярким пятном вырисовывался в бледном свете дня.

Рубо загляделся на эту картину, мысленно сравнивая громадную парижскую станцию со станцией в Гавре. Каждый раз, когда он приезжал на день в Париж и останавливался у тетушки Виктории, в нем просыпался интерес к его ремеслу.

На главном дебаркадере началась суета: прибыл мантский поезд. Рубо следил за дежурным паровозом, маленьким локомотивом с тендером на шести низких, соединенных друг с другом колесах, приступившим уже к разборке поезда. Паровоз работал проворно и усердно, увозя и отодвигая вагоны на запасные пути. Другой, могучий курьерский паровоз, на четырех громадных быстроходных колесах, одиноко стоял, выбрасывая из трубы густой черный дым, медленно и прямо поднимавшийся вверх в спокойном воздухе. Но с особым вниманием следил Рубо за поездом, который должен был отойти в 3 часа 25 минут в Кэн. Пассажиры уже сидели в вагонах и ожидали только прицепки паровоза. Рубо не видел паровоза, стоявшего за мостом, но слышал, как паровоз давал короткие, частые свистки, требуя, чтобы ему очистили путь, точно начинал терять терпение. Был отдан приказ, отрывистым свистком паровоз ответил, что понял приказание. Перед тем, как он тронулся, наступила тишина, потом открыли отводные краны, и струи пара с оглушительным свистом вырвались почти на уровне рельсов. Рубо увидел, как от моста катилось белое облако пара, которое, словно снежный пух, подхваченный вихрем, клубами извивалось среди железных поясов моста, а сгущавшийся дым другого паровоза раскидывался в это время черной завесой. Вдали глухо раздавались сигнальные свистки, различные распоряжения, слышалось скрипение поворотных кругов. Вдруг завеса из клубов дыма и пара разорвалась, промелькнули один мимо другого два поезда — версальский и отейльский. Один шел в Париж, другой только что вышел оттуда.

Рубо хотел уже отойти от окна, но, услышав голос, назвавший его по имени, перегнулся через подоконник и увидел стоявшего на балконе, этажом ниже, молодого человека лет тридцати. Это был обер-кондуктор Анри Довернь, живший там вместе со своим отцом, помощником начальника главной станции, и двумя сестрами, Клер и Софи. Молодые девушки, очаровательные блондинки, восемнадцати и двадцати лет, вели хозяйство на деньги — шесть тысяч франков, — которые зарабатывали их отец и брат. Веселье в их доме никогда не прекращалось; и сейчас из открытого окна раздавался смех старшей сестры, младшая пела, а несколько канареек в большой клетке соперничали с нею в руладах.

— А, господин Рубо, так вы в Париже! Вас, наверное, вызвали сюда по поводу истории с супрефектом?..

Снова облокотившись на подоконник, помощник начальника станции рассказал, что ему пришлось выехать из Гавра с утренним курьерским поездом. Начальник службы эксплуатации вызвал его в Париж и сделал ему строжайший выговор. Счастье еще, что дело ограничилось только выговором, а то, чего доброго, могли бы, пожалуй, совсем прогнать со службы.

— А ваша супруга тоже здесь? — осведомился Анри.

— Да, она приехала за покупками.

Рубо ждал ее в комнате тетушки Виктории, которая давала ему ключ каждый раз, когда он с женою приезжал в Париж. Они любили завтракать там вдвоем, пока тетушка Виктория была на службе. На этот раз супруги Рубо слегка закусили в Манте, чтобы по приезде в Париж сразу заняться делами; но пробило уже три часа, и Рубо чуть не умирал с голоду.

Анри из любезности задал ему еще один вопрос:

— Вы и переночуете тут?

Нет, ему с женой необходимо вернуться в Гавр с вечерним курьерским поездом. Тут не разгуляешься! Вызывают только для того, чтобы закатить выговор, а потом марш немедленно назад!

Обер-кондуктор и помощник начальника станции переглянулись и покачали головой; расслышать друг друга они уже не могли: громкие, бурные аккорды фортепьяно заглушили их голоса. Обе сестры, по-видимому, одновременно колотили по клавишам, стараясь подзадорить канареек, и громко хохотали при этом. Их веселье передалось Анри; он с улыбкой кивнул Рубо и отошел в глубь комнаты. Рубо постоял еще с минуту, глядя на балкон, откуда доносились взрывы молодого заразительного смеха. Взглянув затем прямо перед собою, он увидел, что паровоз закрыл уже свои пароотводные краны; стрелочник направил его к кэнскому поезду. Последние хлопья белого пара расплывались в густом черном дыму, которым заволокло все небо. Затем Рубо отошел от окна.

Часы с кукушкой показывали уже двадцать минут четвертого, Рубо пришел в отчаяние. Что за черт, чего ради Северина так запаздывает? Стоит ей попасть в какой-нибудь магазин — она уж не может оттуда вырваться. Чтобы заглушить грызущее чувство голода, Рубо решил накрыть на стол. Большая, в два окна, комната тетушки Виктории служила одновременно спальней, столовой и кухней; комнату украшала ореховая мебель: кровать с драпировками из красного кумача, буфет с выдвижной доскою, круглый стол и большой нормандский шкаф. Рубо вынул из буфета салфетки, несколько тарелок, ножи и вилки, два стакана. Все сверкало чистотой, и Рубо, накрывая на стол, забавлялся своими хлопотами по хозяйству, точно играл в кукольный обед. Его радовала белизна салфеток; он был влюблен в свою жену и улыбался при мдсли о том, как, открыв дверь, она расхохочется своим свежим смехом. Рубо положил пирог на тарелку, поставил рядом бутылку с вином и с беспокойством стал отыскивать что-то глазами; потом быстро вытащил из кармана два забытых свертка — коробочку с сардинками и швейцарский сыр.

Страница 1 из 109

Назад1 2…109 Далее