Загрузка...
Отец Горио — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Отец Горио

Автор Оноре де Бальзак
12+2006386 читателей
Дата написания1833-12-31
Язык книгиru
Язык оригиналаfr
СерияБиблиотека Всемирной Литературы
Возрастное ограничение12+

Описание

Роман описывает жизнь бедных и амбициозных персонажей в Париже, их стремление к социальному подъёму, семейные конфликты и влияние денег, через призму семейного пансиона «Дом Воке» и судьбы старика Горио.

Главный конфликт / проблема

Борьба между амбициями и моралью, а также защита семейных интересов в условиях финансовых манипуляций

Ключевые идеи

  • Пансион как микроскопическое общество, где сосуществуют разные социальные слои
  • Бедность и социальные ограничения формируют характеры и взаимоотношения жильцов
  • Папаша Горио как символ одиночества и общественного презрения.
  • Шутки как средство социальной коммуникации и маскировки чувств.
  • Стремление молодого студента понять старика и найти своё место в обществе.
  • Использование женщин как инструмента социального продвижения
  • Моральные компромиссы в поисках богатства и статуса
  • Моральный рост Эжена и его осознание сложных социальных отношений
  • Влияние азартных игр как средства достижения целей и их моральные последствия
  • Роль дружбы и поддержки в жизни старика Горио и его дочери
  • Переговоры о деньгах и риски их получения
  • План убийства и предстоящая дуэль

Вывод

Книга показывает, что деньги и амбиции могут разрушать семейные связи, но также открывать пути к социальному подъёму, подчёркивая сложность человеческой морали

Кому полезна

  • Любители классической французской литературы
  • Студенты и исследователи социологии и истории
  • Читатели, интересующиеся моралью и экономикой

Главные темы

  • Социальные классы и бедность
  • Влияние денег на семейные отношения
  • Амбиции и моральные дилеммы

Персонажи

  • Горио — Старик, живущий в пансионе «Дом Воке», отец двух дочерей Дельфины и Анастази. Любит нюхать хлеб, имеет несколько любовниц, бывший купец. Беспокоится о здоровье и будущем дочерей, пытается защитить их от финансовых махинаций мужа. Предлагает помощь и делится планами по переезду и финансовыми сделками.
  • Эжен де Растиньяк — Молодой юрист, живущий в пансионе, стремится к успеху в высшем обществе Парижа. Амбициозный и решительный, готов к моральным компромиссам ради богатства. Он интересуется папашей Горио, видит в нём загадку, и пытается помочь дочерям старика, одновременно ищет своё место в обществе. Участвует в интригах с графиной де Ресто и становится возлюбленным дочери Горио.
  • Вотрен — Умный, услужливый бывший купец, живущий в доме. Участвует в шутках над папашей, пытается «нахлобучить» ему шляпу. Объясняет Эжену, как заработать деньги и использовать связи, обсуждает «охоту за миллионами» и циничную мораль буржуазного общества. Важный наставник и антагонист.
  • Воке — Вдова, управляющая домом «Дом Воке», строгая, но справедливая, заботится о жильцах, живет скромно. Активно участвует в шутках над папашей, пытается «нахлобучить» ему шляпу. Управляет пансионом, поддерживает порядок и обеспечивает жильцов.
  • Дельфина — Дочь Горио, женщина, испытывающая финансовые трудности и эмоциональные проблемы. Любит мужа, но осознаёт его хитрость и пытается защитить имущество семьи. Влюблена в Эжен де Растиньяка, символизирует семейные интересы и финансовую выгоду.
  • Анастази — Дочь Горио, влюблена в мужа, но осознаёт его манипуляции и пытается защитить имущество семьи. Старается сохранить семейные ценности и финансовую стабильность.
  • Баронесса де Нусинген — Пишет письмо Эжену, просит его помочь собрать деньги, чтобы освободить её от финансовых обязательств. Манипулирует дочерьми и их имуществом, пытается использовать их для своих выгод.
  • Барон де Нусинген — Муж дочерей, пытается манипулировать ими и использовать их имущество для своих финансовых махинаций.
  • Виконтесса де Босе — Показывает Эжену, как использовать женщин и «свет» для продвижения, учит циничной морали и расчётливости.
  • Графина де Ресто — Участвует в интригах, обсуждает семейные связи и взаимодействует с гостями, играет роль в сложных социальных интригах.
  • Граф де Трай — Участвует в обсуждениях и интригах, взаимодействует с гостями, играет роль в сложных социальных интригах.
  • Пуаре — Тихий, скромный, живёт в одной из комнат, наблюдает за жильцами. Предупреждает о возможных последствиях и рисках.

Цитаты

  • ДОМ ВОКЕ
  • Кто б ни был ты, о человек, Он твой наставник, и навек.
  • Кол?.. как?
  • Папаша Горио великолепен!
  • В свет вы останетесь ничем, если у вас не будет женщины, которая примет в вас участие.
  • Не присоединяйтесь ни к тем, ни к другим.
  • Она просила передать, что шлет вам горячий дочерний поцелуй.
  • Восемьсот тысяч франков.
  • — Нет.
  • — Пятьсот.

Сводка по автору из Wikidata

1799–1850. Honoré de Balzac. французский писатель-прозаик

Читать онлайн

Страница 1 из 73

Annotation

«Отец Горио» — один из наиболее значительных романов цикла «Человеческая комедия». Тонкопсихологичная, умная и временами откровенно насмешливая история о ханжестве, религиозном догматизме и извечном одиночестве умных, необычных людей, не выбирающих средств в борьбе за «место под солнцем», написанная полтора века назад, и сейчас читается так, словно создана только вчера!

Оноре де Бальзак

Комментарии

notes

1

2

3

4

5

6

7

8

9

10

11

12

13

14

15

16

17

18

19

20

21

22

23

24

25

26

27

28

29

30

31

32

33

34

35

36

37

38

39

40

41

42

43

44

45

46

47

48

49

50

51

52

53

54

55

56

57

58

59

60

61

62

63

64

65

66

67

68

69

70

71

72

73

74

75

76

77

78

79

80

Оноре де Бальзак Отец Горио

Великому и знаменитому Жоффруа де Сент-Илеру[1] в знак восхищения его работами и гением.

Де Бальзак

Престарелая вдова Воке, в девицах де Конфлан, уже лет сорок держит семейный пансион в Париже на улице Нев-Сент-Женевьев, что между Латинским кварталом[2] и предместьем Сен-Марсо.[ 3] Пансион, под названием «Дом Воке», открыт для всех — для юношей и стариков, для женщин и мужчин, и все же нравы в этом почтенном заведении никогда не вызывали нареканий. Но, правду говоря, там за последние лет тридцать и не бывало молодых женщин, а если поселялся юноша, то это значило, что от своих родных он получал на жизнь очень мало. Однако в 1819 году, ко времени начала этой драмы, здесь оказалась бедная молоденькая девушка. Как ни подорвано доверие к слову «драма» превратным, неуместным и расточительным его употреблением в скорбной литературе наших дней, здесь это слово неизбежно: пусть наша повесть и не драматична в настоящем смысле слова, но, может быть, кое-кто из читателей, закончив чтение, прольет над ней слезу intra и extra muros.[ 4] А будет ли она понятна и за пределами Парижа? В этом можно усомниться. Подробности всех этих сцен, где столько разных наблюдений и местного колорита, найдут себе достойную оценку только между холмами Монмартра и пригорками Монружа,[5] только в знаменитой долине с дрянными постройками, которые того и гляди что рухнут, и водосточными канавами, черными от грязи; в долине, где истинны одни страданья, а радости нередко ложны, где жизнь бурлит так ужасно, что лишь необычайное событие может здесь оставить по себе хоть сколько-нибудь длительное впечатление. А все-таки порой и здесь встретишь горе, которому сплетение пороков и добродетелей придает величие и торжественность: перед его лицом корысть и себялюбие отступают, давая место жалости; но это чувство проходит так же быстро, как ощущение от сочного плода, проглоченного наспех. Колесница цивилизации в своем движении подобна колеснице с идолом Джагернаутом:[6] наехав на человеческое сердце, не столь податливое, как у других людей, она слегка запнется, но в тот же миг уже крушит его и гордо продолжает путь. Вроде этого поступите и вы: взяв эту книгу холеной рукой, усядетесь поглубже в мягком кресле и скажете: «Быть может, это развлечет меня?», а после, прочтя про тайный отцовские невзгоды Горио, покушаете с аппетитом, бесчувственность же свою отнесете за счет автора, упрекнув его в преувеличении и осудив за поэтические вымыслы. Так знайте же: эта драма не выдумка и не роман. All is true,[7] — она до такой степени правдива, что всякий найдет ее зачатки в своей жизни, а возможно, и в своем сердце.

Дом, занятый под семейный пансион, принадлежит г-же Воке. Стоит он в нижней части улицы Нев-Сент-Женевьев, где местность, снижаясь к Арбалетной улице, образует такой крутой и неудобный спуск, что конные повозки тут проезжают очень редко. Это обстоятельство способствует тишине на улицах, запрятанных в пространстве между Валь-де-Грас[8] и Пантеоном,[9] где эти два величественных здания изменяют световые явления атмосферы, пронизывая ее желтыми тонами своих стен и все вокруг омрачая суровым колоритом огромных куполов. Тут мостовые сухи, в канавах нет ни грязи, ни воды, вдоль стен растет трава; самый беспечный человек, попав сюда, становится печальным, как и все здешние прохожие; грохот экипажа тут целое событие, дома угрюмы, от глухих стен веет тюрьмой. Случайно зашедший парижанин тут не увидит ничего, кроме семейных пансионов или учебных заведений, нищеты и скуки, умирающей старости и жизнерадостной, но вынужденной трудиться юности. В Париже нет квартала более ужасного и, надобно заметить, менее известного.

Улица Нев-Сент-Женевьев, — как бронзовая рама для картины, — достойна больше всех служить оправой для этого повествования, которое требует возможно больше темных красок и серьезных мыслей, чтобы читатель заранее проникся должным настроением, — подобно путешественнику при спуске в катакомбы, где с каждою ступенькой все больше меркнет дневной свет, все глуше раздается певучий голос провожатого. Верное сравнение! Кто решил, что более ужасно: взирать на черствые сердца или на пустые черепа?

Главным фасадом пансион выходит в садик, образуя прямой угол с улицей Нев-Сент-Женевьев, откуда видно только боковую стену дома. Между садиком и домом, перед его фасадом, идет выложенная щебнем неглубокая канава шириной в туаз,[10] а вдоль нее — песчаная дорожка, окаймленная геранью, а также гранатами и олеандрами в больших вазах из белого с синим фаянса. На дорожку с улицы ведет калитка; над ней прибита вывеска, на которой значится: «ДОМ ВОКЕ», а ниже: Семейный пансион для лиц обоего пола и прочая. Днем сквозь решетчатую калитку со звонким колокольчиком видна против улицы, в конце канавы, стена, где местный живописец нарисовал арку из зеленого мрамора, а в ее нише изобразил статую Амура. Глядя теперь на этого Амура, покрытого лаком, уже начавшим шелушиться, охотники до символов, пожалуй, усмотрят в статуе символ той парижской любви, последствия которой лечат по соседству. На время, когда возникла эта декорация, указывает полустершаяся надпись под цоколем Амура, которая свидетельствует о восторженном приеме, оказанном Вольтеру при возвращении его в Париж в 1778 году:

Кто б ни был ты, о человек, Он твой наставник, и навек.

К ночи вход закрывают не решетчатой дверцей, а глухой. Садик, шириной во весь фасад, втиснут между забором со стороны улицы и стеной соседнего дома, который, однако, скрыт сплошной завесой из плюща, настолько живописной для Парижа, что она привлекает взоры прохожих. Все стены, окружающие сад, затянуты фруктовыми шпалерами и виноградом, и каждый год их пыльные и чахлые плоды становятся для г-жи Воке предметом опасений и бесед с жильцами. Вдоль стен проложены узкие дорожки, ведущие под кущу лип, или липп, как г-жа Воке, хотя и родом де Конфлан, упорно произносит это слово, несмотря на грамматические указания своих нахлебников. Меж боковых дорожек разбита прямоугольная куртина с артишоками, обсаженная щавелем, петрушкой и латуком, а по углам ее стоят пирамидально подстриженные плодовые деревья. Под сенью лип врыт в землю круглый стол, выкрашенный в зеленый цвет, и вокруг него поставлены скамейки. В самый разгар лета, когда бывает такое пекло, что можно выводить цыплят без помощи наседки, здесь распивают кофе те из постояльцев, кто достаточно богат, чтобы позволить себе эту роскошь.

Страница 1 из 73

Назад1273Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 2

Назад12Далее