Загрузка...
Тридцатилетняя война — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Тридцатилетняя война

Автор Фридрих Шиллер
0+
Язык книгиru
Возрастное ограничение0+
Темы
Тридцатилетняя войнареформацияГерманияполитикарелигиозные конфликтыисторияВойнаЕвропаКалвинизмЛютеранство

Описание

Тридцатилетняя война – масштабный конфликт, возникший из религиозных разногласий и политических амбиций, в котором католический дом Габсбургов столкнулся с протестантскими государствами. Война развивалась под влиянием дипломатических союзов, военных кампаний и внутренних интриг, и завершилась подписанием Вестфальского мира, который закрепил новые границы и принципы суверенитета. Книга подробно описывает ключевые события, персонажей и последствия, демонстрируя, как религия и политика переплетаются в истории Европы.

Главный конфликт / проблема

Конфликт между католическим домом Габсбургов и протестантскими государствами за религиозную свободу и политическую власть, осложненный внутренними интригами и внешними вмешательствами

Ключевые идеи

  • Реформация как катализатор политических конфликтов
  • Роль Австрийского дома как католического защитника
  • Аугсбургский мир как временное решение, но не окончательное
  • Взаимное усиление религиозных и политических интересов
  • Ненависть Генриха IV к Габсбургам и план их изгнания
  • Создание евангелической унии как политического и военного союза
  • Формирование католической лиги в ответ на угрозу унии
  • Бохемское восстание как катализатор конфликта
  • Вмешательство Франции и временное прекращение боевых действий
  • Разделение Германии по религиозным и политическим интересам, которое ослабило протестантские князья.
  • Влияние внешних держав (Испания, Франция, Швеция, Дания) на ход войны и внутренние конфликты.
  • Ришелье использует дипломатические усилия для поддержки шведского короля и ограничения австрийского влияния.

Вывод

Тридцатилетняя война завершилась подписанием Вестфальского мира, который установил новые границы, закрепил принципы суверенитета и завершил религиозные конфликты в Европе, но оставил глубокие изменения в структуре европейских государств.

Кому полезна

  • Историки и студенты истории
  • Люди, интересующиеся политической и военной историей Европы
  • Профессионалы в области международных отношений и дипломатии
  • Общие читатели, желающие понять причины и последствия Тридцатилетней войны

Главные темы

  • Религиозно‑политические корни и роль Габсбургов
  • Влияние дипломатических союзов и вмешательства Швеции
  • Внутренние интриги и личные амбиции лидеров
  • Финальный исход и Вестфальский мир

Персонажи

  • Карл V — Использовал религиозный раскол для укрепления своей власти и подавления протестантских государств.
  • Филипп II — Подавлял протестантские государства, защищая католическую церковь.
  • Рудольф II — Слабый правитель, чьи действия привели к внутренним конфликтам и усилению протестантских движений.
  • Генрих IV — Генрих видит в Габсбургах угрозу для Франции и стремится навсегда обезоружить их, разрабатывая план их изгнания и раздела их земель.
  • Фердинанд — Сын короля Венгрии, назначенный императором, но фактически лишь символический командир. Стремится выполнить обет и подавить протестантов, принимает реституционный эдикт, удерживает власть над армией и союзниками, но сталкивается с предательством Валленштейна.
  • Густав-Адольф — Дисциплинированный и тактически умелый лидер, после победы при Лейпциге стал уверенным в своих силах, активно расширял территорию и укреплял союзнические связи, стремился к расширению влияния в Германии, вступал в союз с Валленштейном, но погиб в бою, что привело к распаду протестантского союза.
  • Валленштейн — Отчаянно стремится к власти, строит собственную армию и заключает союз с Швецией, но его действия привели к конфликту с союзниками. Смерть Валленштейна привела к изменению военной стратегии и усилению конфликта.
  • Максимилиан Баварский — Максимилиан Баварский возглавляет лигу, получает значительную власть и финансирование, активно противостоит евангелической унии, получает Пфальцское курфюршество, усиливает католическую позицию и выбирает разум и стратегию, не позволяя страсти управлять решениями.
  • Кардинал Ришелье — Старается балансировать интересы Франции и католической церкви, поддерживает шведов в их борьбе против Австрии.
  • Оксеншерна — Близкий друг Густава-Адольфа, получивший полномочия вести дела Швеции в Германии. Ключевой игрок, который после поражения шведов ищет поддержку у Франции.
  • Иоганн‑Георг — Стремится к сохранению и расширению своего наследия, избегает участия в войне.
  • Фридрих — Убит в ходе войны, его смерть приводит к передаче Пфальцского курфюршества.

Цитаты

  • "Реформация была причиной гражданской войны, которая в продолжение четырёх бурных правлений потрясала самые основы Франции"
  • "Аугсбургский мир, поставивший свободу вероисповедания, оставил католическую церковь в доминирующем положении"
  • «Сколь великих трудов ему стоило умиротворить мрачный хаос, в который ввергла Францию многолетняя междоусобная война, вызванная и питаемая этой Австрией!»
  • «Его уполномоченные вели переговоры при всех протестантских дворах Германии, и того немногого, что они выдавали или позволяли угадывать из великой политической тайны своего монарха, было вполне достаточно, чтобы привлечь к нему души, охваченные столь пламенной враждой к Австрии и обуреваемые столь могучею жаждой стяжания.
  • "Фердинанд не хотел отнять у них всякую надежду снова увидеть пфальцграфа"
  • "Реституционный эдикт"
  • Не с лёгким сердцем, — так он начал, — ввергаю я снова себя и вас в эту опасную войну.
  • Если дожидаться неприятеля в Швеции, — говорил Густав, — то, потеряв одно сражение, мы потеряем всё; наоборот, если мы удачно начнём в Германии — мы победим.
  • Славная битва при Лейпциге вызвала огромную перемену как во всём дальнейшем поведении Густава-Адольфа, так и в воззрениях его врагов и друзей.
  • Он был единственным источником, из которого проистекала всякая власть, единственной целью, на которую обращены были в сражении взоры воинов.

Сводка по автору из Wikidata

1759–1805. Johann Christoph Friedrich von Schiller. немецкий поэт, философ, теоретик искусства, драматург, профессор истории и военный врач

Читать онлайн

Страница 3 из 115

Но и при величайшем напряжении всех сил едва ли удалось бы сделать что-либо с державой, которая была сильнее всякого, даже самого могущественного государя, взятого в отдельности. Между тем в эпоху крайне слабого развития политической жизни лишь случайные обстоятельства могли побудить отдалённые государства оказывать друг другу помощь. Различие государственного строя, законов, языка, нравов, национального характера разбивало народы и страны на соответственные обособленные единицы и разделяло их непроходимой стеной, делая одно государство нечувствительным к тяжкому положению другого, а то и возбуждая в нём, в силу национальной зависти, враждебное злорадство. Реформация разрушила эту стену. Отдельные граждане и целые государства стали воодушевляться более живым и более близким им интересом, чем национальная выгода или любовь к отечеству, интересом, который оставался совершенно независимым от гражданских отношений. Этот интерес мог связывать многие, даже самые отдалённые, государства и мог в то же время отсутствовать у граждан одного и того же государства. Таким образом, французский кальвинист мог иметь с женевским, английским, немецким или голландским реформатом точки соприкосновения, которых у него не было с его католическими согражданами. Поэтому в одном чрезвычайно важном отношении он, можно сказать, переставал быть гражданином отдельного государства, ограничивать своё внимание и участие одним этим государством. Его кругозор расширяется; по судьбе иных стран, держащихся одной с ним веры, он начинает предвидеть свою собственную судьбу и их дело считать своим делом. Лишь теперь могли государи осмелиться представить дела иноземные на обсуждение собрания своих земских чинов, лишь теперь могли они надеяться найти в них внимание и быструю помощь. Эти чужие дела стали для них своими, и единоверцу охотно протягивали руку помощи, которой раньше не дождался бы сосед, а далёкий иноземец — и подавно. Теперь уроженец Пфальца покидает родину, чтобы сражаться против общего религиозного врага за своих французских единоверцев. Французский подданный, обнажая меч против родины, подвергающей его гонениям, идёт проливать кровь за свободу Голландии. Теперь швейцарцы бьются против швейцарцев, немцы против немцев, решая на берегах Луары и Сены вопросы престолонаследия во Франции. Датчанин переходит через Эйдер, швед переправляется через Бельт, чтобы разбить цепи, предназначенные для Германии.

Очень трудно сказать, что сталось бы с реформацией и со свободой Германской империи, если бы грозный Австрийский дом не ополчился на неё. Но можно, кажется, считать доказанным, что ничто так не препятствовало созданию задуманной австрийскими государями всемирной монархии, как та упорная борьба, которую они вели с новым мировоззрением. Ни в каком другом случае не удалось бы более слабым владетельным князьям добиться от своих подданных тех необычайных усилий, которые они противопоставили австрийской державе; ни в каком другом случае государствам не удалось бы соединиться против общего врага.

Никогда могущество Австрии не было так велико, как после победы Карла V при Мюльберге, где он разбил немцев. Казалось, что со Шмалькальденским союзом навеки погибла свобода Германии; но она воскресла в Морице Саксонском, её опаснейшем враге. Все плоды победы при Мюльберге были потеряны на конгрессе в Пассау и на имперском сейме в Аугсбурге, и все мероприятия, направленные к усилению светского и духовного гнета, сведены к нулю мирными уступками.

На этом имперском сейме в Аугсбурге Германия распалась на две религии и на две политические партии, распалась лишь тогда, потому что лишь тогда этот раскол был узаконен. До той поры на протестантов смотрели как на мятежников; теперь решили относиться к ним как к братьям — не потому, чтобы их признали таковыми, а потому, что пришлось пойти на это: аугсбургское исповедание могло теперь ставить себя наравне с католической религией, пользуясь, однако, лишь временным ограниченным равноправием в качестве соседа, которого терпят поневоле. Каждый светский владетельный князь получил право объявить религию, которую он сам исповедует, господствующей и единственной в своих владениях и преследовать свободное исповедание всякой другой. Каждому подданному разрешено было покинуть страну, где угнетена его религия. Таким образом, лишь теперь учение Лютера впервые добилось положительной санкции, и если даже оно пресмыкалось во прахе где-нибудь в Баварии или Австрии, то могло утешиться тем, что царит в Саксонии и в Тюрингии. Но одни только владетельные князья имели право решать, какая религия допускается в их землях и какая изгоняется из них; о подданных, которые на этом имперском сейме не имели никаких представителей, в этом мирном договоре не позаботились. Лишь в церковных владениях, где католическая религия оставалась безусловно господствующей, протестантским подданным (то есть лицам, которые к тому времени уже были протестантами) было предоставлено право свободного исповедания их веры; но и это право было дано лишь в виде личного обещания короля Римского Фердинанда, заключившего этот мир, обещания, которое, встретив возражения со стороны государей-католиков, было внесено в мирный трактат с этими возражениями и потому не получило законной силы.

Впрочем, если бы причиной общего несогласия были только взгляды, — как равнодушно смотрели бы все на это несогласие! Но с этими взглядами были связаны богатства, высокие звапия, права, — обстоятельства, бесконечно затруднявшие раздел. Из двух братьев, до сих пор совместно владевших отцовским достоянием, один покидал теперь отчий дом, и, следственно, возникала необходимость разделиться с остающимся братом. Отец не сделал никаких распоряжений на случай этого раздела, потому что он не мог его предвидеть. Богатства церкви были накоплены в течение целого тысячелетия; они составились из пожертвований предков на дела благотворения, и эти предки принадлежали уходящему брату в той же степени, как и остающемуся. Связано ли право наследования с отцовским домом или с отцовской кровью? Пожертвования были сделаны католической церкви потому, что тогда не было ещё никакой другой; первенцу — потому, что тогда он был единственным сыном. Должно ли было в лоне церкви признаваться право первородства, как в дворянских семьях? Было ли законно предпочтение, оказанное одной стороне в тот момент, когда другой ещё не существовало? Могли ли лютеране быть лишены права пользования достоянием, которое составилось из пожертвований их же предков, лишены единственно потому, что во времена пожертвования ещё не было никакого различия между лютеранами и католиками? Обе религиозные партии выступали друг против друга в этом спорном деле с видимой основательностью, выступают и до сих пор; но доказать свою правоту было одинаково трудно и для той и для другой. Право располагает решениями только для таких случаев, какие можно представить себе заранее, и, быть может, церковные пожертвования не принадлежат к таковым, — но принадлежат по крайней мере тогда, когда требования жертвователей распространяют на догматические положения. Мыслимо ли связывать вековечное пожертвование с изменяющимися воззрениями?

Страница 3 из 115

Вам также может понравиться

Страница 1 из 11

Назад1211Далее