Читать бесплатно онлайн

Набег (рассказ волонтера)

Автор Лев Николаевич Толстой

personВсе книги автора

Удобнее читать в приложении

Читать в Telegram Читать в MAX Читать в VK Читать в WEB

menu_bookЧитать здесь

Язык книгиru

Возрастное ограничение0+

Жанры

классическая проза книги о войне

Темы

Кавказвойнасолдатыкапитанволонтёристориярассказвоенныепутешествиедолг

Описание

Рассказ волонтера о походе батальона на Кавказе, где автор наблюдает храбрость и страх, а также реальность боевых действий, сопровождаемый подробными лексическими разъяснениями.

Главный конфликт / проблема

Проблема храбрости и ответственности в условиях войны, а также внутренние сомнения героя, стремящегося увидеть реальность боевых действий.

Ключевые идеи

Понимание храбрости как выбора, основанного на долге, а не на личных амбициях;
Война как испытание человеческой души и характера, где реальность часто противоречит ожиданиям.
Пояснение к лексике, использованной в рассказе
Список французских фраз, отражающих культурный контекст

Вывод

Книга приводит к выводу, что война меняет людей, раскрывая их храбрость и страх, а также подчёркивает важность понимания культурных и лексических особенностей для полного восприятия исторического повествования.

Кому полезна

Историки и любители военной литературы
Психологи, изучающие влияние войны на человека
Читатели, интересующиеся культурой Кавказа

Главные темы

Храбрость и трусость в войне
Реальность боевых действий
Кавказская природа и культура

Персонажи

Рассказчик — Ищет возможность увидеть реальность войны, размышляет о храбрости и боевых действиях;
Капитан Хлопов — Тихий, спокойный, но решительный, демонстрирует понимание храбрости как осознанного выбора;
Поручик Розенкранц — Показывает храбрость и решительность, но также проявляет заботу о раненых;
Прапорщик Аланин — Символ молодости и неопытности, но с сильным желанием участвовать в бою;
Генерал — Обеспечивает стратегическое руководство и принимает решения о передвижении войск;
Мать капитана Хлопова — Предоставляет герою ладанку с изображением Божией матери, символизируя защиту;

Цитаты

«Храбрый тот, кто боится только того, чего следует бояться, а не того, чего не нужно бояться.»
«Неприятеля, кажется, было немного, – сказал я ему, желая узнать его мнение о бывшем деле.»
"Добрый вечер, графиня"
"Вы знаете, что я дал обет сражаться с неверными, так остерегайтесь, чтоб не сделаться неверной"
"Ну, прощайте, дорогой генерал"
"Нет, до свиданья, – не забудьте, что я напросился к вам завтра на вечер"
"Какое прекрасное зрелище!"
"Очаровательно! Истинное наслаждение – воевать в такой прекрасной стране"
"И особенно в хорошей компании"
"Гвардия умирает, но не сдается"

Сводка по автору из Wikidata

1828–1910. Лев Никола́евич Толсто́й. русский писатель (1828—1910)

Читать онлайн

Страница 4 из 9

IV

Солнце прошло половину пути и кидало сквозь раскаленный воздух жаркие лучи на сухую землю. Темно-синее небо было совершенно чисто; только подошвы снеговых гор начинали одеваться бело-лиловыми облаками. Неподвижный воздух, казалось, был наполнен какою-то прозрачною пылью: становилось нестерпимо жарко. Дойдя до небольшого ручья, который тек на половине дороги, войска сделали привал. Солдаты, составив ружья, бросились к ручью; батальонный командир сел в тени, на барабан, и, выразив на полном лице степень своего чина, с некоторыми офицерами расположился закусывать; капитан лег на траве под ротной повозкой; храбрый поручик Розенкранц и еще несколько молодых офицеров, поместясь на разостланных бурках, собрались кутить, как то заметно было по расставленным около них фляжкам и бутылкам и по особенному одушевлению песенников, которые, стоя полукругом перед ними, с присвистом играли плясовую кавказскую песню на голос лезгинки:

Шамиль вздумал бунтоваться И прошедшие годы… Трай-рай, ра-та-тай… В прошедшие годы.

В числе этих офицеров был и молоденький прапорщик, который обогнал нас утром. Он был очень забавен: глаза его блестели, язык немного путался; ему хотелось целоваться и изъясняться в любви со всеми… Бедный мальчик! он еще не знал, что в этом положении можно быть смешным, что его откровенность и нежности, с которыми он ко всем навязывался, расположат других не к любви, которой ему так хотелось, а к насмешке, – не знал и того, что, когда он, разгоревшись, бросился наконец на бурку и облокотясь на руку, откинул назад свои черные густые волосы, он был необыкновенно мил. Два офицера сидели под повозкой и на погребце играли в дурачки.

Я с любопытством вслушивался в разговоры солдат и офицеров и внимательно всматривался в выражения их физиономий; но решительно ни в ком я не мог заметить и тени того беспокойства, которое испытывал сам: шуточки, смехи, рассказы выражали общую беззаботность и равнодушие к предстоящей опасности. Как будто нельзя и предположить, что некоторым уже не суждено вернуться по этой дороге!

V

В седьмом часу вечера, пыльные и усталые, мы вступили в широкие укрепленные ворота крепости NN. Солнце садилось и бросало косые розовые лучи на живописные батарейки и сады с высокими раинами, окружавшие крепость, на засеянные желтеющие поля и на белые облака, которые, столпясь около снеговых гор, как будто подражая им, образовывали цепь не менее причудливую и красивую. Молодой полумесяц, как прозрачное облачко, виднелся на горизонте. В ауле, расположенном около ворот, татарин на крыше сакли сзывал правоверных к молитве; песенники заливались с новой удалью и энергией.

Отдохнув и оправясь немного, я отправился к знакомому мне адъютанту, с тем чтобы попросить его доложить о моем намерении генералу. По дороге от форштата [8], где я остановился, я успел заметить в крепости NN. то, чего никак не ожидал. Хорошенькая двухместная каретка, в которой видна была модная шляпка и слышался французский говор, обогнала меня. Из растворенного окна комендантского дома долетали звуки какой-то «Лизанька» или «Катенька-польки», играемой на плохом, расстроенном фортепьяно. В духане, мимо которого я проходил, с папиросами в руках, за стаканами вина сидели несколько писарей, и я слышал, как один говорил другому: «Уж позвольте… что насчет политики, Марья Григорьевна у нас первая дама». Сгорбленный жид, в изношенном сюртуке, с болезненной физиономией, тащил пискливую сломанную шарманку, и по всему форштату разносились звуки финала из «Лючии». Две женщины в шумящих платьях, повязанные шелковыми платками и с ярко-цветными зонтиками в руках, плавно прошли мимо меня по дощатому тротуару. Две девицы, одна в розовом, другая в голубом платье, с открытыми головами, стояли у завалинки низенького домика и принужденно заливались тоненьким смехом, с видимым желанием обратить на себя внимание проходящих офицеров. Офицеры, в новых сюртуках, белых перчатках и блестящих эполетах, щеголяли по улицам и бульвару.

Я нашел своего знакомого в нижнем этаже генеральского дома. Только что я успел объяснить ему свое желание и он – сказать мне, что оно очень может быть исполнено, как мимо окна, у которого мы сидели, простучала хорошенькая каретка, которую я заметил, и остановилась у крыльца. Из кареты вышел высокий, стройный мужчина в пехотном мундире с майорскими эполетами и прошел к генералу.

– Ах, извините, пожалуйста, – сказал мне адъютант, вставая с места, – мне непременно нужно доложить генералу.

– Кто это приехал? – спросил я.

– Графиня, – отвечал он и, застегивая мундир, побежал наверх.

Через несколько минут на крыльцо вышел невысокий, но весьма красивый человек, в сюртуке без эполет, с белым крестом в петличке. За ним вышли майор, адъютант и еще каких-то два офицера. В походке, голосе, во всех движениях генерала выказывался человек, который себе очень хорошо знает высокую цену.

– Bonsoir, madame la comtesse [9], – сказал он, подавая руку в окно кареты.

Ручка в лайковой перчатке пожала его руку, и хорошенькое, улыбающееся личико в желтой шляпке показалось в окне кареты.

Из всего разговора, продолжавшегося несколько минут, я слышал только, проходя мимо, как генерал, улыбаясь, сказал:

– Vous savez, que j'ai fait voeu de combattre les infidèles; prenez donc garde de le devenir [10].

В карете засмеялись.

– Adieu donc, cher général [11].

– Non, à revoir, – сказал генерал, всходя на ступеньки лестницы, – n'oubliez pas, que je m'invite pour le soirée de demain [12].

Карета застучала дальше.

«Вот еще человек, – думал я, возвращаясь домой, – имеющий все, чего только добиваются русские люди: чин, богатство, знатность, – и этот человек перед боем, который бог один знает чем кончится, шутит с хорошенькой женщиной и обещает пить у нее чай на другой день, точно так же, как будто он встретился с нею на бале!»

Тут же, у этого же адъютанта, я встретил одного человека, который еще больше удивил меня: это – молодой поручик К. полка, отличавшийся своей почти женской кротостью и робостью, который пришел к адъютанту изливать свою досаду и негодование на людей, которые будто интриговали против него, чтобы его не назначили в предстоящее дело. Он говорил, что это гадость так поступать, что это не по-товарищески, что он будет это помнить ему и т. д. Сколько я ни вглядывался в выражение его лица, сколько ни вслушивался в звук его голоса, я не мог не убедиться, что он нисколько не притворялся, а был глубоко возмущен и огорчен, что ему не позволили идти стрелять в черкесов и находиться под их выстрелами; он был так огорчен, как бывает огорчен ребенок, которого только что несправедливо высекли… Я совершенно ничего не понимал.

Страница 4 из 9

Назад 1…3 4 5…9 Далее