Загрузка...
Казнь Тропмана — обложка книги
Читать бесплатно онлайн

Казнь Тропмана

Автор Иван Сергеевич Тургенев
12+15 читателей
Дата написания1869-12-31
Язык книгиru
СерияЛитературные и житейские воспоминания
Возрастное ограничение12+

Описание

В январе 1870 года Иван Сергеевич Тургенев получает приглашение от М. Дюкана присутствовать при публичной казни Тропмана в Париже. Он сопровождает наблюдателей к тюрьме Рокет, где проходит подготовка к казни, обсуждение судьбы осужденного, демонстрация гильотины и, наконец, сам акт казни. Наблюдатель фиксирует атмосферу, реакцию толпы и внутреннюю стойкость Тропмана, а также выражает сомнения в моральной оправданности публичных казней.

Главный конфликт / проблема

Моральный конфликт между публичным зрелищем казни и внутренним достоинством осужденного, а также сомнения в оправданности публичных смертных казней.

Ключевые идеи

  • Приглашение Тургенева присутствовать на казни Тропмана.
  • Париж в 1870 году поглощён общественным интересом к преступлениям и казням.
  • Тургенев намерен записать свои впечатления как предупреждение и источник интереса.
  • Подготовка к публичной казни Тропмана и усиленная охрана.
  • Внутренние размышления о справедливости, прощении и роли охраны.
  • Постепенная подготовка к казни создаёт напряжённую атмосферу и демонстрирует общественное отношение к Тропману.
  • Адвокат пытается оправдать Тропмана, но его аргументы не находят отклика у присутствующих.
  • Тревога и страх перед казнью
  • Публичный ритуал и демонстрация силы
  • Внутренний конфликт наблюдателя
  • Формальность и ритуальность процесса казни в тюремном дворце.
  • Тропман как символ непокорности и внутренней стойкости перед смертью.

Вывод

Наблюдение Тургенева раскрывает жестокость и бессмысленность публичных казней, подчеркивая необходимость переосмысления таких практик и призывая к отмене публичных смертных казней.

Кому полезна

  • Историки и исследователи 19‑го века
  • Литературные критики и студенты русской литературы
  • Люди, интересующиеся вопросами смертной казни и общественных практик

Главные темы

  • Публичная казнь как общественное зрелище
  • Внутренняя стойкость и человеческое достоинство осужденного
  • Моральные и этические вопросы смертной казни

Персонажи

  • Тропман — Тропман – центральная фигура казни. Молодой, черноволосый, черноглазый, спокойный и безмятежный, не проявляющий страха или плача. Молчаливый, не произносит прощальных слов, сохраняет спокойствие в преддверии казни. Движим гордостью, стремится оставить сомнения в умах судей.
  • Дюкан — Дюкан – представитель Тургеня, участвует в обсуждении казни, шепчет о процедуре, критически относится к публичным казням.
  • Комендант — Комендант – высокий офицер с седыми усами, преданный господину, участвовал в перевороте 2 декабря. Обеспечивает порядок, предлагает глинтвейн, показывает письма Тропману, задает вопросы о виновности.
  • Священник — Священник – присутствует с Тропманом, вежливый, предлагает вино, читает молитвы, поддерживает его в последний момент.
  • М. Дюкана — М. Дюкана – известный в Париже писатель и специалист по статистике, предлагает Тургеню присутствовать на казни, автор статьи «La prison de la Roquette».
  • Г-н Клод — Г-н Клод – опытный офицер, спокойный и деловой, ведёт группу к тюрьме, задаёт вопросы Тропману о сообщниках, контролирует процесс.
  • Иван Сергеевич Тургенев — Иван Сергеевич Тургенев находится в Париже, решает воспользоваться возможностью присутствовать на казни, позже пишет об этом.
  • Принц Евгений — Принц Евгений – статуя, к которой Тургенев обещает прибыть в 11 часов вечера.
  • Автор (наблюдатель) — Автор (наблюдатель) – наблюдает за казнью, не желает вступать в разговоры, выражает страх, отвращение и сомнения в моральной оправданности публичных казней.
  • Группа наблюдателей (включая Сарду, Альберт Вольф) — Группа наблюдателей (включая Сарду, Альберт Вольф) – собралась с автором, Дюканом и Клодом, присутствует в квартире коменданта.
  • Indric — Indric – высокий, одетый в белый галстук и лёгкое пальто, держится учтиво и спокойно, считается вторым по важности после Тропмана. Демонстрирует работу гильотины.
  • Адвокат — Адвокат – курчавый, смуглолицый, одетый в серую шляпу, выступает перед господами, утверждает, что Тропман был маниакальным убийцей.

Цитаты

  • В январе месяце нынешнего (1870) года я, находясь в Париже за столом одного хорошего приятеля, получил от М. Дюкана, известного писателя и специалиста по части статистики Парижа, совершенно неожиданное приглашение присутствовать при казни Тропмана.
  • я намерен теперь рассказать все, что я видел, намерен повторить в воспоминании все тяжелые впечатления той ночи.
  • – Знаете что? – сказал мне вдруг Дюкан, – вас принимают за здешнего палача.
  • Но вдруг раздался тяжелый стук колес, и через несколько мгновений нам пришли сказать, что гильотина приехала.
  • Un maniaque! Je vais vous le pro-uver! suivez mon raisonnement!
  • Настоящее дело
  • Гильотина была готова.
  • Каморка его за тремя стенами.
  • Тропман! – произнес он своим сухим, негромким, но безапелляционным голосом. – Мы пришли известить вас, что ваша просьба о помиловании не принята и что час искупления настал для вас.
  • О, я не боюсь! (Oh! je n'ai pas peur!) – проговорил Тропман, снова обращаясь к г. Клоду. – Я не боюсь!

Сводка по автору из Wikidata

1818–1883. 伊万·谢尔盖耶维奇·屠格涅夫. русский писатель, поэт, публицист, драматург и переводчик (1818—1883)

Читать онлайн

Страница 1 из 8

Иван Сергеевич Тургенев Казнь Тропмана

I

В январе месяце нынешнего (1870) года я, находясь в Париже за столом одного хорошего приятеля, получил от М. Дюкана, известного писателя и специалиста по части статистики Парижа, совершенно неожиданное приглашение присутствовать при казни Тропмана – и не при одной его казни: мне предлагали включить меня в число немногих привилегированных лиц, которым разрешается доступ в самую тюрьму. До сих пор еще не забыто ужасное преступление, совершенное Тропманом; но в то время Париж настолько же – если не более – занимался им, его предстоящею казнью – сколько недавним назначением псевдопарламентарного министерства Оливье – или убийством Виктора Нуара, павшего от руки столь изумительно впоследствии оправданного принца П. Бонапарта. Во всех окнах фотографий, бумажных магазинов виднелись целые ряды карточек, представлявших молодого малого с большим лбом, темными глазами и одутловатыми губами – «знаменитого» Пантенского убийцы (de I'illustre assassin de Pantin) – и уже несколько вечеров сряду тысячи блузников собирались в окрестностях Рокетской тюрьмы в ожидании – не воздвигнется ли, наконец, гильотина? – и рассеивались только заполночь. Застигнутый врасплох предложением М. Дюкана, я, не думав долго, согласился; а давши слово прибыть на место назначенного мне свидания – у статуи принца Евгения, на бульваре того же имени, в одиннадцать часов вечера, – я уже не хотел взять это слово назад. Ложный стыд помешал мне это сделать… А ну, как подумают, что я трушу? В наказание самому себе – и в назидание другим – я намерен теперь рассказать все, что я видел, намерен повторить в воспоминании все тяжелые впечатления той ночи. Быть может, не одно любопытство читателя будет удовлетворено: быть может, он извлечет некоторую пользу из моего рассказа.

II

У статуи принца Евгения уже ожидала нас с Дюканом небольшая кучка людей. В числе их был и г-н Клод, известный начальник охранной полиции (chef de la police de surete), которому Дюкан меня представил. Остальные были, так же как я, привилегированные посетители, журналисты, хроникеры и т. п. Дюкан предупредил меня, что нам, вероятно, придется провести ночь без сна на квартире коменданта, директора тюрьмы. Казнь осужденных совершается зимою в семь часов утра; но надо быть на месте прежде полуночи – а то, пожалуй, и не продерешься сквозь толпу. От статуи принца Евгения до Рокетской тюрьмы не более полуверсты; но я пока ничего не видел чрезвычайного. Народу на бульваре было немного больше обыкновенного. Одно разве можно было заметить: почти все люди шли – а иные, особенно женщины, даже трусили рысцой – в одном и том же направлении; притом все кофейные и кабачки горели огнями, что тоже редко бывает в отдаленных кварталах Парижа, особенно в такую позднюю пору. Ночь стояла не туманная, а тусклая, сырая без дождя, холодная без мороза – настоящая январская французская ночь. Г-н Клод объявил, что пора идти, и мы отправились. Он сохранял всю спокойную развязность делового человека, в котором подобные происшествия уже не возбуждают никаких ощущений, кроме разве одного желания – поскорее отделаться от невеселой обязанности. Г-н Клод – человек лет пятидесяти, среднего роста, коренастый, плечистый, с круглой, плотно остриженной головой, с маленькими, почти миниатюрными чертами лица. Только лоб и подбородок да затылок у него замечательно широки; незыблемая энергия сказывается в его сухом и ровном голосе, в его бледных серых глазках, в коротких крепких пальцах, в мускулистых ногах, во всех его неторопливых, но твердых движениях. Он, говорят, мастер своего дела, дока – и внушает великий страх всем ворам и убийцам. Политические преступники – не по его части. Товарищ его, г. Ж…, тоже весьма восхваляемый Дюканом, имеет вид мягкого, почти сентиментального человека и более утонченные манеры. За исключением этих двух господ и, может быть, самого Дюкана, всем нам – или это мне только так казалось? – было несколько неловко и как бы совестно, хотя мы бодро, словно на охоту, выступали один за другим.

Чем мы ближе подвигались к тюрьме, тем люднее становилось вокруг нас, хотя настоящей толпы еще не было. Ни криков не раздавалось, ни даже слишком громких разговоров; видно было, что «представление» еще не началось. Одни уличные мальчишки уже вились кругом; заложив руки в карманы панталон и нахлобучив козырек фуражки на нос, шлялись они той особенной развалистой и шмыгающей походкой, которую только и увидеть можно, что в Париже и которая в мгновение ока сменяется самой проворной беготней и прыжками обезьяны.

– Вот он… вот он… это он! – произнесло несколько голосов вокруг нас.

– Знаете что? – сказал мне вдруг Дюкан, – вас принимают за здешнего палача.

«Хорошее начало!» – подумалось мне. Парижский палач, monsieur de Paris, с которым я познакомился в ту же ночь, так же сед и такого же роста, как я.

Но вот показалось длинное, не слишком широкое пространство, обставленное с обеих сторон двумя казармообразными зданиями, грязного вида, пошлой архитектуры: это Рокетская площадь. Налево тюрьма, в которой содержатся молодые преступники (prison des jeunes detenus), направо депо приговоренных (maison de depot pour les condamnes), или Рокетская тюрьма.

Страница 1 из 8

Назад128Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 148

Назад12148Далее