Загрузка...
Страна нетов — обложка книги
Дата написания1970-01-01
Язык книгиru
Язык оригинала0
СерияРусская классика XX века
Возрастное ограничение12+
Темы
рассказы

Описание

Книга «Страна нетов» представляет собой философско-мифологический рассказ о существовании и поиске истины в вымышленном мире, где главные герои – существа «неты» – исследуют природу бытия, взаимодействуют с мифическими братьями и сталкиваются с противоречием рассудка и природы. Автор через серию абстрактных эпизодов раскрывает идеи о существовании, отсутствии, любви и знании, а также предлагает читателю задуматься о собственном восприятии реальности.

Главный конфликт / проблема

Конфликт рассудка нета с природой и поиском истины, а также противоречие существования и небытия, проявляющиеся в попытках нета понять себя и мир вокруг.

Ключевые идеи

  • Служба великому государю
  • Писательство в стиле «нетами»
  • Существование нетов как особой категории бытия
  • Философский дуализм бытия и небытия
  • Плоская сфера как геометрия Страны нетов
  • Неопределённость тени и её источника
  • Многократное «нет» может стать одним «да», жизнь как попытка быть
  • Любовь как притяжение к «нету», проявляющаяся в темноте и весенних обменах тел и душ
  • Нета отвергают истину, считая её «нет» и стремятся доказать своё существование через буквы.
  • Мудрость нета проявляется в экспериментах с окном и часами, показывая их отношение к внешнему миру и времени.
  • Театр служит школой жизни, где нета живут вымышленными жизнями, а смерть – раскрытием обмана.
  • Братья, рожденные от Океана и Судьбы, представляют разные аспекты человеческой природы.

Вывод

Книга приводит к выводу, что существование и отсутствие взаимосвязаны и неопределённы, а поиск истины остаётся вечным и многогранным процессом, в котором культура, миф и философия переплетаются в сложную, но гармоничную картину.

Кому полезна

  • Философы и теоретики познания
  • Любители мифологии и абстрактной литературы
  • Студенты и исследователи культурных практик

Главные темы

  • Философия бытия и небытия
  • Мифология и символика
  • Проблема истины и знания
  • Культурные практики и ритуалы

Персонажи

  • Я — Писатель, описывающий жизнь и философию нета. Главный рассказчик, который наблюдает за нетами и ищет истину, а также переживает тоску и возвращается к свету родной земли
  • Нарратор — Нет, принадлежащий к народу «естей», описывает свой мир и философию
  • Философ‑нет — Выразил дуализм бытия и небытия, влияя на мысли нарратора
  • неты — Существа, стремящиеся превратить множество «нет» в одно «да» и видящие жизнь как попытки быть. Они сосредоточены на доказательствах своего существования и боятся истины, учатся у нетов, что тени отбрасываются вещами, но это спорно. Один из них, отрешённый от мира, открывает окно и видит пустоту, что приводит к трактату о внешнем мире. Другой наблюдает за движением стрелок, делает аналогию о времени, а ещё один рассказывает бессмысленный рассказ о жизни народа, отвечая, что знания пришли ниоткуда. Маленькие нетята окружили большого нета, реагируя пискливым смехом
  • Хаос — Источник Океана и Судьбы
  • Океан — Стареет, покрывается пеной, ищет берега
  • Судьба — Ведёт Океана к поиску берегов
  • Πα‘ν — Огромный, властолюбивый, учит Каï прятаться и показывает отражение
  • Εν — Замкнутый, учит Каï видеть мир в зрачке
  • Και — Подражает обоим братьям, но остаётся самым слабым
  • Ничто — Говорит о берегах и требует согласия
  • Братья ести — Объект тоски автора, к которым он стремится вернуться

Цитаты

  • Объявившихся на службу великого государя почитать в естех, а протчих людишек писать нетами.
  • Из писцовой книги конца XVII в.
  • «Бытие не может не быть, не превращаясь в небытие, а небытие не может быть, не становясь от этого бытием»
  • «Тени отбрасываются какими-то там вещами, но если рассудить здраво, то нельзя с точностью знать, отбрасываются ли тени вещами, вещи ли тенями»
  • Неты живут кучно. Им всегда казалось и кажется, что из многих «нет» всегда можно сделать одно «да»
  • И только когда отвеет вихрь, когда осыплется лепестками весна, видят неты: а ведь ничего не было.
  • Учёные неты, уединяясь по кельям, целыми годами доказывают – при помощи букв – себе и другим, что они суть; это излюбленная тема их трактатов и диссертаций; буквы им послушны, но истина всегда говорит нету: нет.
  • Театр – это «школа жизни».
  • «Я Ничто, не являюсь в явях, но лишь в снах. Есть у меня берега, но я голодно и отдам их лишь тем, кто скажет: „Да, не буду“. Меньше двоицы не беру».
  • «Все люди смертны. Кай – человек. Следовательно, Кай – смертен».

Читать онлайн

Страница 1 из 4

Сигизмунд Кржижановский Страна нетов

Объявившихся на службу великого государя почитать в естех, а протчих людишек писать нетами.

Из писцовой книги конца XVII в.

I

Я есть– есьм. И потому именно есьм, что принадлежу к великому народу естей. Не могу не быть. Думаю, это достаточно понятно и популярно.

Но изъяснить вам, достопочтенные ести, как бытие терпит каких-то там нетов, как оно где-то, пусть на глухой окраине своей, на одной из захолустнейших планеток, дает возникнуть и разрастись странному мирку нетов, – это для меня будет чрезвычайно трудно. Однако Страна нетов – факт. Я сам был среди них и нижеизложенным свидетельствую правду моего заявления.

Один расфилософствовавшийся нет сказал: «Бытие не может не быть, не превращаясь в небытие, а небытие не может быть, не становясь от этого бытием», – и это настолько справедливо, что трудно поверить, как нет, несуществующее существо, могло – десятком слов – так близко подойти к истине.

К делу: диковинная Страна нетов, которую довелось мне посетить, – это кажущаяся им, нетам, плоской сфера; над кажущейся плоскостью через равные промежутки времени, которое, как доказано наимудрейшими нетами, само по себе не существует, происходят кажущиеся восходы и заходы, на самом деле неподвижного относительно мирка нетов солнца, порождающего тени, которые то малы, то велики, то возникают, то никнут, – так что нельзя сказать с уверенностью, существует ли тенное тело или не существует. Правда, неты учат своих малых нетиков, что тени отбрасываются какими-то там вещами, но если рассудить здраво, то нельзя с точностью знать, отбрасываются ли тени вещами, вещи ли тенями – и не следует ли отбросить как чистую мнимость и их вещи, и их тени, и самих нетов с их мнимыми мнениями.

II

Неты живут кучно. Им всегда казалось и кажется, что из многих «нет» всегда можно сделать одно «да», что множество призраков дадут себя сгустить в плотное тело. Это, конечно, мысль безнадежная, чуть-чуть даже глупая, и опыты с такой мыслью наперед обречены на неудачи, но из этих-то длительных и упрямых, опрокидываемых бытием и вновь тщащихся попыток быть и состоит их так называемая жизнь.

Отсюда – их любовь, их общество, их религия.

Любовь – это когда нет влечется к нете, не зная, что неты нету. Страстное незнание это длится, в зависимости от сцепления случайностей, миги, минуты, месяцы, а то и дольше; кстати, любят они друг друга обычно в темноте, и, может быть, только в эти редкие миги мнимые существа из Страны нетов искренни, признавая, что и при свете они видимы не лучше, чем в темноте.

Веснами, когда в их мирке расцветают, дурманя нетов, их никлые травы и нетовые цветы, когда и у нас, великого Народа естей, явь оборачивается сном, сон просыпается явью, – и им, мнимым, мнится, что и им доступна любовь. И как ветер спутывает стебли трав, так весенний порыв, перепутывая «я» с «я», заставляет и их обменяться тем, чего не имеют: телами и душами; и только когда отвеет вихрь, когда осыплется лепестками весна, видят неты: а ведь ничего не было.

III

Ученые неты, уединяясь по кельям, целыми годами доказывают – при помощи букв – себе и другим, что они суть; это излюбленная тема их трактатов и диссертаций; буквы им послушны, но истина всегда говорит нету: нет.

Казалось бы, вместо того, чтобы доказывать себе себя, сучить мысли о жизни, гораздо проще– жить; казалось бы, закончившему первый том «Этики» вместо того, чтобы приняться за второй том «Этики», проще и нужнее свершить хоть один этический поступок. Но нет: окружив себя книжным шелестом, выгнув деревянные доски полок грудами букв, нет доказывает себе себя. Время, дергаясь острыми стрелами на их циферблатах, кружит и кружит; и как подчас ни остры нетовые мысли – они умеют лишь кружить вокруг себя самих. Так или иначе, смена событий в голове нета такова: сперва душа, потом кусок мертвой ткани, потом гниющая труха, потом, если глянуть сквозь черные отсмотревшие глазницы черепа, обыкновеннейшее ничто: нет сведен на нет.

Один искусник нет начинал так: «Мыслю, следовательно, существую». Но ведь не существование следствие мысли – мысль следствие существования. И так как даже нетовская логика строго воспрещает умозаключение от бытия следствия к бытию основания, то, выводя свое существование из своей мысли, неты сами себе себя самих запрещают всеми параграфами своих же логик. Притом многие ли из нетов мыслят? Одиночные мыслители, кучка кой-каких думальщиков… И все. Больше не припомню. Остальные, значит, не только не существуют, но даже и не мыслят. Ученые неты, отгородившись стенками келий и страницами книг от мира, делят обычно свое все на «я» и «не я». Таким образом, для нета А и нета Б, рассаженных по разным кельям, – для А – Б «не я», для Б – «не я» А. То есть и тот и другой для кого-то всегда остается в «не я». Этим постоянным «кто-то» (даже их мудрецы этого не подозревают) был я, есть, свершающий свое путешествие по путям их страны.

Надо признать: среди философствующих нетов иным удавалось силою догадки подняться до нетствующей философии. В их смутных, как зимний брезг их рассветов, измыслах порою мне удавалось угадать вечную, все страны и миры объемлющую Правду. У иных из них была великая отвага, решимость на необычайное: рассеять себя самого силою своей же мысли. Так, один мудрый нет, уйдя из мира мнимостей в малую и тихую келью, долгие годы одиноко мыслил, не открывая даже створ окна в так называемый внешний мир; и отвык от мира, как бы отделившись от него чувствилищем и мышлением. Однажды, случайно подойдя к подоконнику, он вспомнил о том заоконном мире и потянул за шнурок штору. Каково же было удивление нета, когда там, за окном, он не увидал никакого мира, точно весь мир, сверкающий звездами и солнцами, одетый в зелень и лазурь, куда-то отвалился от окна, отклеился от его стекол, как дешевая картинка, прилепленная снаружи и отмытая дождем. Ученый, зажав в руке шнурок, долго глядел в зияющую тьму. Не было никакого сомнения: это было ничто, обыкновеннейшее ничто. Ученый освободил шнурок – штора, прошелестев, упала. Подойдя к столу, он начал работу над своим ставшим впоследствии знаменитым трактатом о том, что внешний мир – это просто скверная привычка так называемой нервной системы.

Правда, злые языки утверждали: якобы факт, легший в основу трактата, легко объясним – окно было снаружи прикрыто ставнем, и философ, подняв штору, не учел по рассеянности этого обстоятельства: простую деревянную, выкрашенную в черное ставню он принял за внешний мир и поспешно сделал свои выводы. Бывает.

Другой мудрец, наблюдая кружение часовых стрелок своего карманного хронометра, глубокомысленно подметил, что они хоть и движутся непрестанно, но никуда из кармана не уходят. Остальное в его системе было простой аналогией.

Страница 1 из 4

Назад124Далее

Вам также может понравиться

Страница 1 из 402

Назад12402Далее